Нефтяная подушка сдувается

Страна проедает валюту быстрее, чем успевает ее заработать

Ненефтяной сектор внутри страны демонстрирует уверенный рост, однако его экспортная отдача пока не способна стать полноценной опорой для бюджета. Чтобы бумажные успехи превратились в реальную валютную выручку, республике необходимо решить главную задачу - пробить дорогу на новые рынки и обеспечить бизнес доступными ресурсами для глобальной конкуренции.

Результаты прошлого года по внешней торговле вызывают серьезное беспокойство. Положительное сальдо сократилось впечатляюще - сразу в восемь раз, а запас прочности, который еще недавно составлял $5,5 млрд, к январю наступившего года скукожился до символических $663 млн. При этом бодрые отчеты о растущем ненефтяном секторе не выдерживают критики: да, доходы от него выросли, но они и близко не покрывают растущие расходы на импорт.

Статистика вскрывает парадокс: чем громче власти рапортуют о росте ненефтяного сектора, тем сильнее экономику перекашивает в сторону импорта. Траты на иностранные товары подскочили до $24,4 млрд, фактически съедая всю экспортную выручку страны, которая сползла к отметке в $25 млрд. И пока аналитики ЦАЭК аккуратно вписывают в отчеты цифру в $3,6 млрд ненефтяного экспорта, становится ясно: заявленный успех не способен перекрыть даже малую долю аппетитов внутреннего потребления.

Однако радоваться рано: экспорт пока покрывает лишь ничтожные 14% импорта, и этот разрыв обнажает старую болезнь нашей экономики: ненефтяной сектор, о успехах которого так бодро рапортуют ведомства, работает исключительно на внутренний рынок. Рост держится на строительстве и услугах, но как только дело доходит до глобальной конкуренции, выясняется, что предлагать нам практически нечего. Т.е. сектор растет в отчетах, но не в валютной выручке.

В итоге страна продолжает жить по старой схеме: проедает нефтедоллары, чтобы закупать за рубежом все - от хлеба до смартфонов. Специалисты констатируют тревожный тренд - в перспективе при нынешних темпах импорта валютная выручка уже перестанет покрывать издержки на импорт и даже базовые закупки. По мнению представителей экспертных кругов, хоть экспорт неуглеводородных товаров и вырос по сравнению с уровнем двадцатилетней давности, достигнутой планки явно недостаточно для долгосрочной устойчивости финансовой системы и стабильности национальной валюты.

Именно по этой причине стратегический приоритет на ближайшее время - масштабирование ненефтяного экспорта. Несмотря на то что этот сектор уже формирует почти три четверти экономики, республике еще предстоит кратно нарастить его поставки за рубеж. Надо делать ставку на высокотехнологичные предприятия, способные конкурировать на глобальном уровне. Это позволит сбалансировать импорт и укрепить суверенитет экономики. Ключевой рычаг здесь - финансовая подпитка. Чтобы малый и средний бизнес перешел к росту, необходимо трансформировать политику Центробанка в реальную доступность кредитов. Рынок ждет от коммерческих банков решительных шагов по финансированию перспективных проектов».

Итоги прошлого года подтверждают, что экономика столкнулась с жестким структурным вызовом, констатирует экономист Пярвиз Гейдаров: «Пока официальная статистика фиксирует рост ненефтяного сектора, реальный торговый баланс резко сократился: положительное сальдо за год упало восьмикратно, при этом страна тратит на импорт миллиарды, что практически сравнялось с общим объемом экспортной выручки. Хотя ненефтяной экспорт вырос, он покрывает лишь малую часть расходов на закупку продовольствия, одежды и технологий».

Статистика подтверждает глубокий дисбаланс. Например, рост экспорта в отдельных нишах, таких как поставки фруктов и овощей, заметно выросли, однако этот подъем не может компенсировать общие расходы. Основная часть внутреннего экономического роста сосредоточена в сферах, не приносящих валютной выручки.

«Статистические показатели сохраняют положительную динамику, однако недавнее снижение ненефтяного экспорта наглядно продемонстрировало нашу чувствительность к внешним факторам, в частности к конфликту между Россией и Украиной. Сложившаяся ситуация обнажила давнюю проблему: высокую зависимость от единого рынка сбыта. Отсутствие широкой географии поставок стало особенно заметным в аграрном секторе, где экспорт фруктов и овощей традиционно замыкался на одном направлении.

В условиях, когда развитие ненефтяного сектора официально признано государственным приоритетом, диверсификация рынков становится стратегической необходимостью. Устойчивость экономики во многом обеспечивается малыми производителями и фермерскими хозяйствами, которые долгое время считали российский рынок наиболее доступным и безальтернативным. Однако события последних двух лет показали, что даже в сегменте традиционного экспорта это направление теряет прежнюю эффективность. Создание реальных альтернатив и выход на новые площадки сегодня являются ключевыми задачами для обеспечения долгосрочной стабильности азербайджанского бизнеса», - уверен экономист.

На этом фоне, говорит аналитик, прирост экспорта сельскохозяйственной и агропромышленной продукции на 18,9% - до $1,3 млрд выглядит особенно значимым. Результат показывает, что при правильной стратегии и расширении географии поставок сектор способен компенсировать часть потерь и стать реальной опорой для экономики. В условиях, когда развитие ненефтяного сектора объявлено приоритетной задачей, наличие широкого спектра экспортных рынков и создание реальных альтернатив должно рассматриваться как один из ключевых вопросов экономической политики. Без этого любые успехи будут носить временный характер, а экономика останется уязвимой перед внешними потрясениями.

«На самом деле высокая доля нефтегазовой продукции в экспорте означает, что любое снижение в этом секторе должно компенсироваться ростом поставок из ненефтегазовой сферы, - продолжил он. - Однако даже при увеличении объемов несырьевого экспорта в краткосрочной перспективе он не сможет заменить доходы от нефти и газа. Именно поэтому вновь проявляется ключевая необходимость поиска альтернативных рыночных возможностей.

Несырьевой сектор, тем не менее, демонстрирует определенные темпы роста и потенциал. Прогноз на следующий год предполагает реальный рост ВВП в этой сфере на уровне 5%. Согласно «Социально-экономической стратегии развития на 2022-2026 годы», поставлена амбициозная цель - добиться 85‑процентного увеличения несырьевого экспорта. Такой ориентир подчеркивает, что именно диверсификация рынков и расширение экспортных возможностей должны стать основой устойчивого развития экономики, способной противостоять внешним вызовам и снижению нефтегазовых доходов».

В этом контексте, отмечает аналитик, зафиксированный прирост экспорта сельхозпродукции на 18,9%, достигший $1,3 млрд, выглядит многообещающим, а результат подтверждает: при грамотной стратегии и планомерном расширении географии поставок аграрный сектор способен не только компенсировать текущие потери, но и стать фундаментом обновленной экономической модели. Без формирования широкого спектра альтернативных рынков любые достижения рискуют остаться локальными успехами, оставляя национальную экономику чувствительной к внешним шокам.

По сути, доминирование нефтегазового фактора в структуре экспорта требует, чтобы любое проседание в сырьевой части перекрывалось за счет динамики ненефтяной сферы, поясняет Пярвиз Гейдаров. При этом важно сохранять реалистичный взгляд: даже при ускоренном росте несырьевой сегмент в ближайшее время не сможет полностью заместить валютные поступления от энергоресурсов. Именно этот разрыв диктует необходимость форсированного поиска новых рыночных ниш.

«Тем не менее, потенциал для маневра есть, - резюмирует собеседник. - Прогнозы на текущий год указывают на устойчивый рост ВВП в ненефтяной сфере на уровне 5%. Учитывая амбициозный ориентир Стратегии социально-экономического развития - увеличить несырьевой экспорт на 85% к концу этого года, становится очевидно, что диверсификация из теоретического пожелания окончательно превратилась в практическую основу развития экономики. Создание условий, при которых азербайджанские товары будут востребованы далеко за пределами привычных регионов, является единственным способом обеспечить долгосрочную устойчивость перед лицом глобальных вызовов».