Новый Арал: катастрофа Урмии и ее последствия МНЕНИЕ

Урмия, некогда крупнейшее соленое озеро Ближнего Востока, сегодня переживает катастрофу, сопоставимую с судьбой Аральского моря. В течение последних десятилетий оно постепенно теряло воду из-за изменения климата, повышения температур и неконтролируемого водопользования. После краткого периода восстановления в 2019–2020 годах водоем вновь начал стремительно сокращаться, и к осени 2023 года спутниковые снимки фиксировали почти полное исчезновение воды. В 2025 году чаша Урмии превратилась в солончак, что означает фактическую гибель уникальной экосистемы.

Экологические последствия оказались катастрофическими. Озеро было ключевым местом обитания рачка Artemia urmiana, служившего основным кормом для десятков видов птиц — от куликов до фламинго. С ростом солености артемия исчезла, и вслед за ней резко сократилось разнообразие и численность пернатых. Урмия лишилась роли важного узла на миграционных маршрутах Евразии.

На поверхности проявилось новое бедствие: высохшее дно превратилось в источник соляных пылевых бурь, угрожающих здоровью миллионов людей. Подобные явления хорошо известны по опыту Арала и других засоленных водоемов: рост концентрации пыли в воздухе ведет к заболеваниям дыхательной и сердечно-сосудистой систем, а также негативно сказывается на репродуктивных функциях и когнитивных способностях. Для северо-западных провинций Ирана это означает долговременную нагрузку на систему здравоохранения и устойчивое ухудшение качества жизни.

Социально-экономические последствия не менее драматичны. Засоление почв и утрата сельхозземель уже лишили десятки тысяч фермеров работы, вызвав миграцию в соседние регионы. Падение стоимости недвижимости, рост коммунальных расходов и угрозы для инфраструктуры усиливают давление на местные сообщества. Формируется «аридный шок», последствия которого могут затянуться на десятилетия и сказаться как на экономике, так и на демографии.

Причины кризиса понятны: климатический фактор лишь ускорил процессы, которые во многом были вызваны деятельностью человека. Постройка дамб, чрезмерный забор воды для орошения, рост сельхозплощадей в бассейне озера и слабый контроль над подземными источниками разрушили баланс системы.

Для противодействия катастрофе в 2013 году была запущена Программа восстановления озера Урмия (ULRP). Она задумывалась как десятилетний проект, курировавшийся на уровне вице-президента и поддержанный международными организациями. Планировалось снизить водопотребление, модернизировать системы орошения, регулировать работу плотин и вернуть часть стока в озеро. В первые годы программа принесла результаты: уровень воды стабилизировался, незаконные скважины начали закрывать, а площадь зеркала временно увеличилась. К 2020 году Урмия достигала трех тысяч квадратных километров, что стало наиболее заметным успехом ULRP.

Но перелом оказался краткосрочным. Сельское хозяйство продолжало расширяться, нелегальные скважины оставались, контроль был слабым, а бюрократия мешала эффективной реализации. В результате эффект от программы быстро сошел на нет. Осадки и климатические циклы оказались сильнее административных мер. ULRP показала, что при политической поддержке можно временно улучшить ситуацию, но без радикального пересмотра водопользования долгосрочного восстановления не добиться.

Иранские специалисты и политики неоднократно подчеркивали остроту проблемы. Эколог Мохаммад Дарвиш в 2025 году заметил: «Когда у нас на 14 % больше осадков, а Урмия все равно сухая, значит, воду просто не пускают в озеро». Руководитель Национального центра по управлению климатом Ахад Вазифех заявил: «Озеро больше не имеет воды, на его дне остались только соль и пыль». Эксперт по водным вопросам Кавех Мадани, занимавший пост в Организации по охране окружающей среды Ирана, предупредил: «Смерть озера станет не только экологической катастрофой, но и публичной казнью надежды».

Сегодня эксперты обсуждают три сценария будущего. Первый — инерционный: закрепление нового «равновесия» в виде солончака с временными лужами после редких дождливых лет. Второй — частичное восстановление за счет жесткой водной реформы, смены культур и приоритета экологического стока. Этот вариант возможен, но требует серьезных компенсаций фермерам и политической воли. Третий — инженерный: межбассейновые перетоки воды, насаждения и другие дорогостоящие меры по подавлению пыли. Опыт показывает, что такие решения нестабильны и несут риски международных конфликтов.

Вывод очевиден: в прежнем виде Урмия, скорее всего, не вернется. Более реалистичная цель — превратить высохшую чашу в управляемую систему, где будут сохраняться сезонные водные зеркала, частично восстановятся экосистемные функции и снизится пылевая нагрузка. Это означает не возрождение озера, каким оно было, а адаптацию к новым условиям, смягчение экологического и социального удара и поиск баланса между хозяйством и природой.