Одна из тысячи ночей

На сцене Дворца Гейдара Алиева - легендарный балет Фикрета Амирова

В статье под таким заголовком (БР, №38, 28 февраля 2025 г.) мы писали о предстоящем спектакле Азербайджанского государственного академического театра оперы и балета «Тысяча и одна ночь». И вот, на днях волшебный мир восточных сказок ожил на сцене Дворца Гейдара Алиева в исполнении труппы театра.

Балет «Тысяча и одна ночь» - это уникальный образец синтеза классической и национальной традиции, где филигранная пластика движений, выразительная пантомима и тонкая актерская игра превращают танцевальный спектакль в подлинную театральную поэзию.
Музыкальная основа балета - симфоническая партитура Фикрета Амирова - ожила под управлением заслуженного артиста Эйюба Гулиева, наполнив постановку восточной экспрессией, утонченными нюансами и ритмической пульсацией. Визуальный облик спектакля, сформированный живописными костюмами и сценографией, усиливает впечатление загадочности и мистики восточного мира. Роли в спектакле исполнили Юлия Ферштандт (Шахерезада), Илья Манаенков (Шахрияр), Лиана Прага (Нурида) и Сеймур Гадиев (любимый раб Нуриды). 
Главная героиня балета, Шахерезада, - не просто повествователь сказаний, но и олицетворение силы искусства, способного покорить даже жестокого Шахрияра. В исполнении Юлии Ферштандт этот образ зазвучал особенно проникновенно: ее пластическая выразительность и лирическая одухотворенность подчеркнули внутренний мир героини, передав все оттенки ее чувств - от смятения и страха до безграничной любви и надежды.
Этот шедевр рокового ориентализма воплощает загадочность и мистику Востока. Постановка впечатляет сложносочиненной хореографией, органично сочетающей академическую балетную технику с характерными элементами восточного танца. Пластика движений передает всю многогранность эмоционального накала: от изящной грации женских партий до экспрессивной силы мужских.
Драматургия балета выстроена таким образом, что зритель оказывается погружен в завораживающий ритм сказочного повествования, где каждый танец становится не просто частью зрелища, а выразительным жестом, дополняющим и раскрывающим сюжет. Визуальная эстетика спектакля, богатство костюмов и декораций создают атмосферу восточной таинственности, усиливая эмоциональное воздействие постановки.
«Безусловно, балет Фикрета Амирова в хореографии Наили Назировой является одним из лучших образцов ориентализма, вдохновленного такими культовыми постановками, как «Шахеразада» Михаила Фокина и «Легенда о любви» Юрия Григоровича. В этом произведении восточная эстетика сочетается с выразительной пластикой, подчеркивающей драматизм и эмоциональную насыщенность спектакля. Тема обольстительной женщины ярко выделяется в партиях Нуриды и в третьей сказке в образе Марджаны», - рассказывает Юлия Ферштандт, исполнительница партии Шахеразады. 
Мы побеседуем с балериной о ее впечатлениях от работы над ролью, тонкостях хореографии и сложностях передачи характера героини.
- Долгое время вы шли к исполнению партии Шахерезады. Расскажите, как проходила подготовка к спектаклю и с какими трудностями пришлось столкнуться?
- Путь был долгим. Я начала готовить партию Шахерезады, когда мне было около 20 лет. Моим первым репетитором была народная артистка Тамилла ханым Ширалиева, мой педагог в хореографическом училище. Она тщательно отрабатывала со мной все нюансы образа. К сожалению или к счастью, но на тот момент премьера не состоялась. Спустя много лет я вновь вернулась к работе над спектаклем с педагогом-репетитором Оксаной Цветницкой, которая помогла доработать технические моменты, завершить образ и вывести меня на сцену. Очень благодарна ей за кропотливую работу.
- В чьем исполнении этот образ особенно вдохновляет вас?
- Безусловно, в исполнении моего педагога Тамиллы ханым Ширалиевой, первой исполнительницы роли Шахерезады. 
- Музыка Фикрета Амирова пронизана духом восточной мистики, страсти и судьбоносных испытаний. Как она влияет на ваше исполнение - ведет ли она за собой, диктуя каждое движение, или предоставляет пространство для личного прочтения образа?
- Благодаря великолепной музыке Фикрета Амирова, образ Шахерезады рождается сам собой. Это позитивный, мудрый, понимающий, счастливый и любящий образ, который я стремлюсь воплотить на сцене. Музыка задает общий тон и направление, но при этом оставляет пространство для личного прочтения и интерпретации. 
- Удалось ли вам полностью воплотить образ на сцене?
- Конечно, многое из того, что мы хотели воплотить в жизнь, получилось, но артист никогда не бывает на сто процентов доволен собой. Поэтому всегда есть, над чем поработать и к чему стремиться. 
- Как складывался ваш творческий тандем с партнерами по сцене и насколько важно в этом балете ощущение синхронности и доверия между артистами? 
- Очень важно. Хочу особо поблагодарить своего партнера Илью Манаенкова за прекрасное сотрудничество. Мы репетировали наши дуэты с опытным партнером - моим супругом и наставником, заслуженным артистом Азербайджана Макаром Ферштандтом и главным балетмейстером нашего театра, заслуженным артистом России Русланом Прониным. 
- Примечательно, что «Тысяча и одна ночь» путешествует по миру в различных постановках. Чем отличается версия спектакля, в которой вы исполнили партию Шахеразады? 
- В мире существует множество постановок этого балета, и каждая из них интересна по-своему, красочна и успешна. Первая постановка балета «Тысяча и одна ночь», созданная в 1979 году, - национальная азербайджанская реликвия, которую мы передаем из поколения в поколение. В этой постановке, на мой взгляд, присутствует хореографическая лаконичность: все на своих местах и абсолютно понятно, что делает ее очень легкой и интересной для восприятия зрителей разных поколений. 
- Сегодня хореографы и режиссеры интерпретируют классические произведения по-своему, пытаясь соответствовать новым тенденциям. Считаете ли вы возможной современную интерпретацию этой истории или же неизменно следует представлять «Тысячу одну ночь» только в ярком восточном оформлении? 
 - Честно говоря, я немного консервативна в этом вопросе и считаю, что современные постановки надо создавать на основе новых произведений, не использующих классические сюжеты. Классика же должна оставаться классикой.