От мостов к стенам Аналитика Прейгермана

На наших глазах рушатся многочисленные конструкции, на которых долгие десятилетия держалось международное сотрудничество. Процесс развивается настолько стремительно и масштабно, что кажется, будто мир неизбежно вновь раскалывается на противостоящие блоки. Однако этот процесс не настолько прямолинеен, как может показаться.

Выступая 31 октября на Минской международной конференции по евразийской безопасности, министр иностранных дел и внешней торговли Венгрии Петер Сийярто заявил, что «если глобальная политика не будет изменена в ближайшее время, то мир расколется на блоки». Об этом же он говорил и с трибуны прошедшего в сентябре в Нью-Йорке Саммита будущего. Повсеместно Сийярто, как и другие представители венгерского правительства, подчеркивает, что такое вероятное развитие событий противоречило бы интересам Будапешта и большинства других государств Евразии. Поэтому звучит призыв сделать все возможное, чтобы развернуть ход истории в противоположном направлении: «вместо того, чтобы сжигать мосты, мировое сообщество должно их возводить».

Ломать – не строить

Эту логику и базирующиеся на ней призывы к диалогу разделяют многие. Кто-то публично и так же громогласно, как представители Венгрии. А кто-то – более сдержанно, на переговорах за закрытыми дверями или в приватных беседах без галстуков. Чем выше продолжит устремляться градус международной напряженности, тем, вероятно, громче и увереннее будет звучать голос тех, кто не хочет сжигать мосты сотрудничества. Тем больше аргументов в пользу конструктивного взаимодействия и взаимоуважительного общения будет звучать как на международной арене, так и во внутриполитических дебатах во многих странах.

Хотя сторонникам сотрудничества и диалога все равно вряд ли удастся политически перекричать идейных оппонентов, которые продолжат поддавать газа призывами ко все новым ограничениям, запретам, санкциям и модному сейчас размежеванию (decoupling) в отношении геополитических конкурентов. В условиях повышенной конфликтности быть ястребом, апеллирующим к эмоциям и требующим бескомпромиссно жесткой позиции к противникам, всегда намного проще, чем взывать к разуму и стратегической мудрости. Ломать, как говорится, не строить. Как показывает история, в том числе недавняя, рушить под аккомпанемент якобы патриотической риторики легче, чем даже просто сохранять наработанные десятилетиями каналы сотрудничества и общения.

Поэтому неудивительно, что в последние годы мир действительно стремительно двигается в сторону размежеваний и преград, которые ведут к фрагментации. Появляется все больше физических барьеров, тарифных и нетарифных ограничений. Международное право и международные институты становятся все более дисфункциональными, работают лишь частично. Нередко и они превращаются в инструменты противостояния, а не сотрудничества. Усилия многих правительств в мире все меньше направляются на создание благоприятных условий для свободного международного взаимодействия экономических субъектов и все больше – на поиск способов больнее укусить санкциями и контрсанкциями.

На этом фоне в беспросветную агонию погружается дипломатия. Притом как официальная, так и народная. В некоторых контекстах даже естественное стремление людей поддерживать профессиональные контакты с коллегами «по ту сторону» становятся объектом жестких публичных нападок и порицаний. Встречи на экспертном уровне с целью сохранять каналы коммуникации и обсуждать способы снизить риски и деэскалировать общую напряженность зачастую выливаются в настающую медийную травлю в отношении их участников. Не удивительно, что желающих продолжать такую работу со всех сторон все меньше. А современного маккартизма – все больше.

Эти процессы очевидны. Они уже не прячутся в закулисье мировой политики, а разворачиваются прямо перед нашими глазами. Например, от некоторых политических кругов на Западе в открытую звучат призывы возвести новый полноценный «железный занавес» в центре Европы. Хотя по факту он уже обретает очертания в виде санкционной и логистической полублокады на западных границах Беларуси, из-за чего разрывается вся культурно-экономическая ткань, которая десятилетиями поддерживала региональную стабильность и добрососедство.

Понятно, что бесконечные и все более беспорядочные санкционные меры давления и иные ограничения не остаются без ответа со стороны тех, против кого они вводятся или могут быть введены в будущем. В результате растут импульсы к созданию альтернативных механизмов международного сотрудничества. То есть такой финансовой и логистической инфраструктуры, которая бы не зависела напрямую от политических решений стран Запада. А это означает неизбежную эрозию созданной еще по итогам Второй мировой войны Бреттон-Вудской системы, опирающейся на американский доллар и такие институты, как МВФ и Всемирный банк. В итоге действительно закладывается основа для новой блоковости в международных отношениях.

Ярким военно-политическим отражением этих тенденций является почти полное выхолащивание идеи европейского нейтралитета. Исторические решения Финляндии и Швеции отказаться от многолетней политики внеблоковости и вступить в НАТО не только изменяют стратегические расклады в регионе Балтийского моря, но и в какой-то мере перекраивают ментальную карту европейской политики. Многие координаты, ранее казавшиеся здесь константами, получают новые значения. На это же указывает и существенно меняющаяся дискуссия о нейтралитете в Швейцарии.

Но есть важные нюансы

Обо всех этих лежащих на поверхности тенденциях, судя по всему, и говорит Петер Сийярто, призывая не допустить полного блокового размежевания на европейском континенте и в масштабах всей планеты. И с сутью его призыва сложно не согласиться, так как ничего хорошего эти процессы не обещают не только Венгрии, но и всему большому евразийскому пространству. Однако представляется, что на этой констатации все же рано ставить точку. Аналитическая точность требует более внимательного отношения к некоторым деталям при ответе на вопрос о том, насколько запрограммированным выглядит дробление мира на новые противоборствующие блоки.

При всей очевидности описанных выше процессов их динамика не во всем выглядит прямолинейной. Например, мы действительно видим, что все больше стран и народов хотят уйти от исключительно западоцентричной модели международного развития. В этом смысле и вправду формируется мировое большинство в пользу отказа от однополярности. Однако это большинство, к которому сейчас любят апеллировать в странах, открыто бросающих геополитический вызов Западу, не хочет раздела мира на блоки. Их интересы требуют не блокового противостояния с НАТО или другими западными организациями, а максимальной диверсификации возможностей для собственного развития. Они хотят расширить поле для маневра в международных делах и за счет этого получить новые источники роста, снижая при этом собственные риски.

Эта логика принципиально отличается от логики блокового мышления. Поэтому широко используемый сейчас термин «глобальный Юг», пусть он и некорректен в географическом смысле, удачно подчеркивает геополитическую особенность описываемых им стран: они полностью не разделяют политическую повестку ни Запада, ни Востока.

Можно, конечно, сказать, что и в середине прошлого века большинство стран и народов не желали дробления мира на противостоящие военно-политические и экономические блоки. Именно поэтому в свое время и возникло Движение неприсоединения, которое достигло апогея развития на пике Холодной войны. Однако это не помешало установлению на долгие годы почти беспросветного «железного занавеса» в Европе и его разделяющему влиянию на весь остальной мир. И многие желавшие остаться неприсоединившимися страны все равно в некоторые моменты вынуждены были делать черно-белый выбор.

Высока вероятность, что примерно так же может получиться и в этот раз. По крайней мере, что-то подобное именно в Европе мы и наблюдаем сейчас, хотя многие европейские государства объективно не заинтересованы ни в какой блоковости. Но тектонические сдвиги в международных отношениях особенно не интересуются их мнением, заставляя определяться. По мере дальнейшего обострения конкуренции между США и Китаем похожие процессы усилятся и в других частях планеты, особенно в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Но в любом случае важно обратить внимание на нежелание глобального большинства самостоятельно «вписываться» за Запад или Восток. Ресурсы у многих государств в этой категории сегодня достаточно серьезные, а потенциал их роста – еще выше. Поэтому и воспринимать их следует совсем не как пешек на шахматной доске.

Важно понимать, чтобы искать действенные решения

Эти нюансы важны и для общего понимания того, к чему в реальности могут привести разворачивающиеся процессы, и для снижения вероятности наиболее опасных последствий. При доминирующем тренде на растущую конфронтацию и фрагментацию все же сохраняются важные «оттенки серого». По сути, воедино переплетаются сразу несколько логик дальнейшего развития. И пока сложно с точностью прогнозировать, к каким точно паттернам и хитросплетениям это приведет в плане будущего структурного устройства мира.

Это тот случай, когда подобную неопределенность особенно важно констатировать, чтобы не увлечься конструированием будущих моделей, которые основываются на ложной уверенности в прямолинейном движении истории. Которые отталкиваются, например, от простого прочерчивания параллелей и аналогий с периодом Холодной войны, что сегодня так любят делать многие ученые, комментаторы и официальные лица. Или которые, наоборот, исходят из предопределенности будущей многополярности, основанной на сильных и во многом самодостаточных макрорегионах.

К слову, тезис о будущей многополярности регионов не раз звучал на прошедшей Минской международной конференции по евразийской безопасности. Его даже предлагали сделать отправной точкой в разработке инициированной Беларусью Евразийской хартии многообразия и многополярности в XXI веке. Содержательно этот тезис сильно отличается от тезиса о надвигающемся блоковом разделе мира. Даже можно сказать, что эти тезисы противоречат друг другу.

Поэтому важно не спешить определяться с тем, каким нам представляется будущее. Следует лучше разобраться в том, как большие тренды сочетаются с «оттенками серого», отражающими реальные интересы мирового большинства. Только так и можно, как справедливо призывает Петер Сийярто, найти способы возводить новые мосты сотрудничества и сохранять старые.