От Нахчывана до Габалы: путь тюркской интеграции ПОЗИЦИЯ

Созданный 3 октября 2009 года в Нахчыване по инициативе Турции, Азербайджана, Казахстана и Кыргызстана Совет сотрудничества тюркоязычных государств, а затем переименованный 12 ноября 2021 года на VIII саммите в Стамбуле в Организацию тюркских государств (ОТГ), в новых геополитических реалиях, сформировавшихся после развязанной Россией крупномасштабной войны против Украины, приобретает особое стратегическое значение.

Географическое положение тюркских стран — на оси Восток–Запад между Азией и Европой — в условиях санкционной изоляции России повышает их роль в международной логистике, на современном Шелковом пути и в реализации проекта Срединного коридора.

Разработанная еще в начале XX века британским географом Хэлфордом Маккиндером концепция «Кто контролирует Хартленд, тот контролирует мир» спустя столетие получает новое воплощение — теперь уже усилиями объединённого тюркского мира.

Освободившись от советского господства, тюркские государства, преодолев разногласия первых лет независимости, благодаря дальновидности своих лидеров подошли к эпохальному процессу формирования нового мирового порядка как единый, укрепляющийся союз. Экономический, транспортный и энергетический потенциал государств-членов превращает их в влиятельный региональный блок, соединяющий торговые пути Востока и Запада и способствующий укреплению региональной и глобальной стабильности.

XII Саммит Совета глав государств Организации тюркских государств, проходящий в Габале, совпал с эпохой масштабной перестройки евразийской логистики и геополитики. Тюркский мир — Азербайджан, Турция, Казахстан, Узбекистан, Кыргызстан, Туркменистан и тесно взаимодействующие партнёры — становится ключевым участником развития Срединного коридора, выступающего альтернативой сухопутным маршрутам через Россию и Иран.

На Южном Кавказе, после завершения армяно-азербайджанского конфликта и полного восстановления суверенитета Азербайджана над Карабахом, формируются новые соглашения по транзиту — Зангезурский коридор, который в ряде западных источников называют «Trump Route» (TRIPP). Этот проект придаёт новый баланс силам в Хартленде Евразии и вовлекает сильнейших глобальных акторов.

Срединный коридор, проходящий через Казахстан и другие республики Центральной Азии, Каспий, Азербайджан, Грузию, Турцию и далее в Европу, формирует вторую по значимости транспортную ось Евразии, минуя Россию и Иран. Это снижает транзитные риски для стран Центральной Азии и Китая, а тюркским государствам даёт возможность стать стратегическим «мостом» между континентами.

В контексте маккиндеровской концепции это означает: контроль над альтернативной логистикой и экономической интеграцией становится новым источником влияния. Региональные державы — Турция, Азербайджан, Казахстан — получают самостоятельный инструмент политического и экономического воздействия, независимый от Москвы.

Азербайджан занимает ключевое место в этой системе: его инфраструктура — каспийские порты, железнодорожные узлы, терминалы и мультимодальные центры — превращает страну в главный транзитный хаб региона. Турция, обладая развитой портовой сетью и политическим весом, становится конечным звеном маршрута в Европу и обеспечивает политическую защиту проектов в Южном Кавказе. Казахстан и Узбекистан — поставщики грузов и инвесторы в железнодорожную и цифровую инфраструктуру — в координации с Баку делают коридор системным и устойчивым.

Саммит в Габале служит инструментом институциональной координации ОТГ — для согласования стандартов, упрощения таможенных процедур, создания «зелёных коридоров» и совместных инвестиционных платформ.

Зангезурский коридор через южную Армению, соединяющий основную территорию Азербайджана с Нахчываном, может стать катализатором нового уровня интеграции. В случае реализации мультимодального формата — железнодорожного, автомобильного, энергетического и цифрового — он позволит значительно сократить сроки доставки между Китаем, Центральной Азией, Турцией и Европой, увеличив привлекательность Срединного коридора и объемы грузопотоков.

Политически проект с участием США («TRIPP») изменяет баланс влияния: Вашингтон получает прямой выход в регион, а Москва теряет монополию на роль гаранта безопасности в Южном Кавказе. Для тюркских государств это создаёт новые внешнеполитические возможности — партнерство с США, Китаем и ЕС при сохранении тесной внутренней экономической кооперации.

Если Армении и Грузии удастся избежать внутренних кризисов, тюркская координация может привести к полной мультимодальной интеграции региона. Уже в ближайшие годы значительная часть грузопотоков СНГ может быть переориентирована в пользу Срединного коридора, а тюркские государства станут главными операторами евразийского транзита, постепенно снижая зависимость от России.

В результате тюркский мир становится главным двигателем Срединного коридора — технически (портовая и железнодорожная инфраструктура), экономически (энергетические ресурсы, грузы), политически (институциональные договоренности и дипломатия). Зангезурский коридор — или TRIPP — придает этой системе новое измерение.

Останется ли проект устойчивой альтернативой «контролю над Хартлендом» или станет временным политическим конструктом, зависящим от внутренней стабильности Армении и Грузии, покажет время. Но несомненно одно: тюркский мир уже стал самостоятельным субъектом геополитических процессов и занимает центральное место в сердцевине Евразии.