Пашинян и Церковь столкнулись лбами. Чья возьмет? наш комментарий

В Армении развивается острый и беспрецедентный политико-религиозный конфликт, охвативший самые высокие эшелоны власти и ведущие структуры Армянской апостольской церкви. В эпицентре столкновения — премьер-министр Никол Пашинян и его супруга Анна Акопян с одной стороны, и иерархия Армянской церкви, включая представителей Эчмиадзина и региональных епархий, — с другой.

Поводом к обострению послужило активное участие церкви в общественно-политических процессах, что Пашинян интерпретировал, как вмешательство в светские дела и фактическое превращение церкви в оппозиционный институт.

Разгорающийся конфликт между церковью и правительством Армении перерастает в политическую конфронтацию, где моральные упрёки и богословские претензии переплетены с прямыми политическими расчётами

Особую напряжённость вызвало выступление скандально известного епископа Баграта Галстаняна, представляющего Тавушскую епархию, который заявил о запуске нового уличного движения, призванного добиться отставки премьер-министра. По имеющимся сведениям, за этим выступлением могут стоять оппозиционные круги, в частности, бывший президент Роберт Кочарян.

Публичная реакция Пашиняна не заставила себя ждать. Выступая на заседании правительства, он резко раскритиковал церковь, обвинив её в лицемерии, утрате духовной миссии и деградации материальной среды.

Риторика Пашиняна вызвала резкое отторжение в церковных кругах. Иерархи церкви, включая глав Гугаркской, Сюникской и Тавушской епархий, осудили святотатство главы правительства, расценив их как оскорбление в адрес всей Армянской апостольской церкви.

Архиепископ Аршак Хачатрян, руководитель канцелярии Первопрестольного Святого Эчмиадзина, также выступил с критикой, а глава Гугаркской епархии Овнан Акопян охарактеризовал выступление Пашиняна, как продолжение системной кампании по дискредитации национальных институтов. Он также напрямую связал его с негативной реакцией Азербайджана на недавнюю международную конференцию в Швейцарии, организованную Католикосом Гарегином II и посвящённую сохранению армянского культурного наследия Карабаха.

Поп Гапон(ян) опять обещает революцию. Под иконой Кочаряна

Особую остроту конфликту придали высказывания супруги премьер-министра, Анны Акопян. Жена премьера обрушилась с резкой риторикой на представителей духовенства, назвав их «главными извращенцами страны» и обвинив Армянскую апостольскую церковь в моральной деградации. Её заявление сопровождалось обвинениями в педофилии и намёками на использование церквей для «извращений в тёмных чуланах». Кроме того, Анна Акопян поставила под сомнение подлинность духовной миссии церкви и открыто усомнилась в ее праве представлять армянский народ на международной арене.

Не менее провокационной оказалась публикация самого Никола Пашиняна, в которой он заявил о систематическом нарушении обета безбрачия среди высшего духовенства. Он предположил, что эти действия происходят с молчаливого согласия Католикоса Гарегина II, поскольку ни один из нарушителей не был отстранён от должности или подвергнут каноническому взысканию. Тем самым Пашинян, фактически, бросил вызов всей иерархии церкви, поставив под сомнение ее моральное право на общественное лидерство.

Масло в огонь подлили слова главы Ширакской епархии Микаэла Аджапахяна, который заявил журналистам, что «невозможно прожить без женщины», признав тем самым неофициальные отношения духовных лиц с женщинами. Это заявление Пашинян незамедлительно использовал для усиления давления, потребовав от структур Эчмиадзина провести расследование и предоставить общественности исчерпывающие объяснения.

А Микаел подливает масло в огонь

Откровения и уничтожающая критика со стороны Анны Акопян приняли ещё более скандальный оборот, когда она обвинила журналиста Бориса Мурази в интимной связи с бывшим президентом Армении Сержем Саргсяном и рядом высокопоставленных священнослужителей, добавив, что «записи» с подтверждением этих связей якобы уже находятся в распоряжении соответствующих структур.

Столь неприглядный стиль публичной полемики вызвал обеспокоенность даже среди светской оппозиции. Публицист и историк Карпис Пашоян напомнил о прошлом Пашиняна, как политического активиста и журналиста, отметив, что «шантаж и компромат — это философия его политической жизни», и выразил уверенность, что перед приближающимися выборами именно эта стратегия будет использоваться в полной мере.

Следует особо отметить, что конфликт между государством и церковью вышел за пределы внутренней политической дискуссии. Союз армян России осудил публичные нападки на Армянскую апостольскую церковь, а представители армянской диаспоры в западных странах выразили обеспокоенность деградацией политического языка и стиранием границ между политическим спором и личной враждой.

Слово за Гарегиным

На этом фоне пристальное внимание вызывает фигура Католикоса Гарегина II, который до сих пор официально не комментировал происходящее. Тем не менее, известно, что у него существуют давние и непримиримые разногласия с Пашиняном, и ранее он уже призывал премьер-министра к добровольной отставке.

В текущей ситуации очевидно, что разгорающийся конфликт между церковью и правительством Армении перерастает в политическую конфронтацию, где моральные упрёки и богословские претензии переплетены с прямыми политическими расчётами. Судя по всему, оппозиционные силы намерены воспользоваться этой ситуацией для организации уличных протестов, используя фигуру епископа Галстаняна как нового символа общественного сопротивления Пашиняну.

Таким образом, кризис выходит за рамки спора о религиозной этике и принимает форму полноценной борьбы за контроль над общественным сознанием и легитимностью власти. Речь уже идёт не только о противостоянии между государством и церковью, но и о попытке реванша со стороны старых элит, использующих религиозную риторику в качестве мобилизационного ресурса.