Перемирие или передышка?

Вашингтон пытается заморозить конфликт, который сам уже не в состоянии полностью контролировать

Ближний Восток вновь подошел к опасной черте большой войны. Последние события вокруг противостояния Израиля и Ирана показали, насколько стремительно локальная эскалация способна перерасти в масштабный региональный конфликт с последствиями далеко за пределами зоны противостояния. На кону сегодня не только безопасность региона, но и устойчивость мировой экономики.

В течение последних суток стороны обменивались ракетными ударами, атаковали стратегические объекты, нефтехимическую инфраструктуру и системы противовоздушной обороны. Однако уже к вечеру военные действия начали уступать место политическим. На первый план вышли Соединенные Штаты, которые, похоже, осознали, что ситуация начинает выходить за рамки привычного сценария управляемого кризиса.

Особенно показательным стало заявление президента США Дональда Трампа о его разговоре с премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху. По сути, глава Белого дома предупредил своего ближайшего союзника о возможных последствиях дальнейшей эскалации. Смысл послания был предельно ясен: Израиль рискует остаться один на один с Ираном, если конфликт выйдет из-под контроля.

Для американско-израильских отношений подобная риторика выглядит весьма необычно. Она свидетельствует о том, что Вашингтон стремится избежать сценария, при котором ему придется напрямую вмешиваться в новую ближневосточную войну. И дело здесь не только в военных рисках.

Несмотря на громкие заявления, происходящее пока больше напоминает демонстрацию возможностей и проверку пределов допустимого, чем подготовку к полномасштабной военной кампании.

Израиль сосредоточил удары на объектах, связанных с оборонным и энергетическим потенциалом Ирана. Под ударом оказались системы ПВО, нефтехимические предприятия в провинции Хузестан и объекты, имеющие отношение к авиационно-космической отрасли.

Тегеран ответил ударами по промышленным объектам в Хайфе и одновременно дал понять, что готов к длительному противостоянию. При этом иранские власти продолжают напоминать о своей способности наносить ущерб американским интересам по всему региону - от Персидского залива до Восточного Средиземноморья.

Примечательно и другое. Несмотря на ожесточенный заявления, стороны пока избегают шагов, способных привести к массовым жертвам среди гражданского населения. Это косвенно свидетельствует о существовании негласных ограничителей, которые пока удерживают конфликт в рамках контролируемой эскалации.

Главной особенностью нынешнего кризиса стала двойственная роль Соединенных Штатов. С одной стороны, Израиль открыто говорит о тесной координации действий с Центральным командованием вооруженных сил США. С другой - сам Трамп выступает в роли посредника и фактически призывает стороны остановиться.

Такое положение отражает непростую дилемму Вашингтона. Во-первых, США не заинтересованы в открытии нового фронта на фоне сохраняющейся нестабильности в других регионах мира. Во-вторых, масштабная война между Израилем и Ираном практически гарантированно приведет к скачку мировых цен на энергоносители и новым потрясениям на финансовых рынках. В-третьих, прямое вовлечение американских сил автоматически превратит многочисленные военные базы США на Ближнем Востоке в потенциальные цели для ударов со стороны Ирана и его союзников.

Именно поэтому американская дипломатия сегодня пытается решить практически невыполнимую задачу: сохранить безусловную поддержку Израиля и одновременно не допустить перехода конфликта в фазу, где события начнут развиваться уже независимо от воли Вашингтона.

Вместе с тем в Вашингтоне все отчетливее дают понять, что рассчитывают перевести нынешнее противостояние из военной плоскости в дипломатическую. Дональд Трамп уже заявил, что Соединенные Штаты в ближайшие две недели намерены объявить о «полной победе» и заключить окончательную сделку с Ираном. По словам американского президента, переговорный процесс продолжается, а Тегеран якобы готов отказаться от военной составляющей своей ядерной программы и пойти на серьезные уступки.

Еще более примечательными выглядят заявления вице-президента США Джей Ди Вэнса. По его словам, несмотря на тесное стратегическое партнерство с Израилем, американская политика в отношении Ирана будет определяться прежде всего интересами самих Соединенных Штатов. Иными словами, Вашингтон готов учитывать позицию Тель-Авива, но не намерен автоматически следовать за всеми его действиями.

Фактически Вэнс подтвердил существование различий в подходах союзников. Если Израиль рассматривает нынешний кризис как возможность максимально ослабить Иран и его региональную инфраструктуру влияния, то для США ключевой целью остается недопущение появления у Тегерана ядерного оружия. И вокруг этой задачи Белый дом пытается выстроить новую переговорную архитектуру.

При этом в Вашингтоне не питают особых иллюзий относительно намерений иранского руководства. Американская администрация подчеркивает, что успех возможного соглашения будет определяться не текстом подписанных документов, а механизмами контроля за их выполнением. Иначе говоря, речь идет не столько о доверии, сколько о проверке и постоянном мониторинге.

Признание Вэнсом того факта, что иранцы не заинтересованы в продолжении войны, свидетельствует о важном обстоятельстве: в Белом доме считают нынешний момент наиболее благоприятным для дипломатического давления на Тегеран. Вашингтон стремится воспользоваться возникшей паузой для достижения договоренностей прежде, чем стороны вновь вернутся к обмену ударами.

Особую тревогу вызывает перенос противостояния на энергетическую инфраструктуру. Удары по нефтехимическим объектам в иранском Махшахре и ответные атаки по промышленным объектам в Хайфе свидетельствуют о качественном изменении характера конфликта.

До последнего времени энергетический сектор оставался своеобразной «красной линией», пересекать которую стороны избегали. Теперь этот негласный запрет начинает разрушаться.

Предупреждения Тегерана о возможных последствиях для мировой экономики нельзя воспринимать исключительно как элемент пропаганды. Через Персидский залив проходит значительная часть мировых поставок нефти и сжиженного природного газа. Любое серьезное нарушение стабильности в этом районе способно вызвать цепную реакцию на глобальных рынках, спровоцировать рост цен и усилить инфляционное давление во многих странах мира.

Не менее заметным становится и ужесточение политической риторики. Нетаньяху фактически представил нынешнее противостояние как продолжение борьбы против всей системы регионального влияния Ирана, включая «Хезболлу» и другие союзные Тегерану силы. При этом Израиль продолжает настаивать на недопустимости появления у Ирана ядерного оружия.

В свою очередь, иранское руководство демонстрирует готовность выдерживать давление, не закрывая при этом дверь для дипломатических контактов. Президент Масуд Пезешкиан подчеркивает, что дипломатия и оборона являются двумя опорами государственной стратегии. Это сигнал не только внутренней аудитории, но и международным посредникам, заинтересованным в предотвращении дальнейшей эскалации.

Однако главный вопрос остается открытым: означает ли нынешнее прекращение ударов реальную деэскалацию?

Скорее всего, нет. Ни одна из сторон не отказалась от своих стратегических целей. Израиль продолжает рассматривать иранскую ядерную программу как экзистенциальную угрозу собственной безопасности. Иран, в свою очередь, не собирается отказываться от регионального влияния и поддержки союзников на Ближнем Востоке.

Поэтому происходящее больше напоминает не мирное урегулирование, а вынужденную паузу, достигнутую под давлением Вашингтона и продиктованную опасениями дальнейшей неконтролируемой эскалации.

Тем не менее даже такая пауза имеет важное значение. Она показывает, что ключевые игроки пока не готовы перейти рубеж, за которым начинается большая региональная война с непредсказуемыми последствиями для всего мира.

Но проблема заключается в другом. Каждый подобный кризис заканчивается лишь временным затишьем, не устраняя первопричин противостояния. Более того, нынешние заявления американской администрации свидетельствуют о том, что Вашингтон стремится использовать паузу для заключения новой сделки с Тегераном. Если этот расчет оправдается, регион получит шанс на очередной период относительной стабильности. Если нет - нынешнее перемирие войдет в историю лишь как короткая передышка перед новым витком конфронтации.

А значит, Ближний Восток по-прежнему остается одним из главных эпицентров глобальной нестабильности, где очередной ракетный удар, очередная ошибка или очередное политическое решение способны вновь поставить регион и весь мир перед угрозой масштабного конфликта.