Персидская трагедия: трупы вместо чемоданов главная тема

Несколько раз пересмотрел страшное видео из тегеранского морга, опубликованное на haqqin.az. И каждый раз ловил себя на одном и том же ощущении: слова здесь будто бы не работают, а любая попытка подобрать формулировки грозит скатыванием либо в банальные причитания, либо в псевдофилософские рассуждения о том, что мир - бардак, а люди - сволочи. Но ни то, ни другое не объясняет увиденное…

Я не рос в тепличных условиях и не был огражден от жесткой реальности. Пережил суровые грузинские девяностые годы, когда просто выйти утром из дома и вернуться вечером живым и невредимым уже считалось удачей. Видел войны - и в самой Грузии, и за ее пределами. Повидал достаточно, как и большинство людей моего поколения. Но, как ни пытаюсь, не могу вспомнить ничего более жуткого, чем эти кадры.

И дело даже не в количестве погибших, хотя оно само по себе шокирует. Поражает обыденность происходящего, его почти бытовой характер. Рутина. Как будто ничего экстраординарного не случилось. Первая, пусть и неуместная, ассоциация - зал выдачи багажа в аэропорту. Конвейер выносит чемоданы, люди ходят вокруг и всматриваются: не их ли.

Вот подъезжает очередной грузовик. Люди в медицинской одежде деловито выгружают новую «партию». Смотрите, нет ли здесь вашего. Эту механическую рутину прерывают лишь истошные крики женщин, потерявших близких.

В Иране разворачивается подлинная трагедия. Горстка выживших из ума стариков лишает будущего один из самых древних, сложных и интеллектуально мощных народов мира. Сорок семь лет иранцы живут под железной пятой одного из самых мерзких режимов современности, и теперь вся надежда - только на вмешательство извне. Потомки гордых персов дожили до того, что для выживания им требуется помощь американцев, которых и в помине не было, когда персидские империи строили мегаполисы и определяли ход мировой истории.

Потомки гордых персов дожили до того, что для выживания им требуется помощь американцев, которых и в помине не было, когда персидские империи строили мегаполисы и определяли ход мировой истории

Но сочувствие и скорбь не отменяют неизбежно возникающих неприятных вопросов.

У тех, кто внимательно следит за протестами, поневоле складывается ощущение, что свободные, красивые, открытые люди, выходящие сегодня на улицы - это и есть Иран, это и есть иранский народ. Увы, существует и вторая, куда более мрачная часть картины. Те, кто без колебаний стреляет по людям, приводя в ужас весь мир - тоже иранцы.

Корпус стражей исламской революции, басиджи и полицейские не упали с Луны. Они выросли в той же стране, зачастую в таких же семьях. У них есть жены, дети, родители. Абсолютное зло редко написано на лбу. Это только в кино актер с тревожной внешностью, пожизненно обречен играть злодеев, как Арманд Ассанте. В реальной жизни зло не ходит с рогами, копытами и дьявольски светящимися глазами.

Какой-нибудь басидж может быть примерным семьянином, приветливым соседом с доброй улыбкой, и вы никогда не узнаете, что он убийца, что его руки в крови не по локоть, а по самое горло.

Это не фанатики, а обыкновенные бандиты на службе у фанатиков, которые остаются фанатиками лишь потому, что слишком стары, чтобы меняться

Я смотрю на этих людей с оружием на улицах иранских городов, и они вызывают у меня не только омерзение и ненависть, но и пугающий интерес. Каково это - быть открытым массовым убийцей? Не психически больным, не маньяком, не криминалом, убивающим ради денег или влияния, а человеком, который стреляет просто потому, что кто-то наверху сказал: бери автомат, стреляй и получишь премию.

И он стреляет. В безоружных. В молодых. В тех, у кого горят глаза и впереди могла быть целая жизнь. Но он поднимает автомат и стреляет, потому что так ему приказали.

И что происходит потом? Он отстрелялся, отдежурил до утра. А дальше? Снимает форму, приходит домой. Жена собирает детей в школу: «Дорогой, ты сегодня отведешь детей? Мне нужно пораньше уйти на работу». А он отвечает: «Нет, не сегодня. Устал сильно. Сейчас приму душ, выпью чаю и посплю. Кстати, нам сегодня на работе премии дали — возьми, купи сыну новые ботинки».

Обычная семейная сцена. Если не знать, что перед тобой людоед, можно решить, что это сотрудник какой-нибудь компании, принесший домой честно заработанную премию.

Не менее мучителен и вопрос о том, что было до этого. Кто вы такие - стражи, басиджи, полицейские? Какая мать вас родила, кто вас воспитал, кем были ваши предки? Иногда хочется допустить фантастическое объяснение — что вы вовсе не homo sapiens, а замаскированные существа иной природы. Потому что рационального ответа не находится.

Сегодня в Иране происходит трагедия мирового масштаба. Худшие убивают лучших. Неграмотные, лишенные эмпатии, моральные живодеры уничтожают самых образованных, самых патриотичных, самых способных к преобразованиям

Списать все на религиозный фанатизм тоже не получается. Стражи замешаны в таких грязных делах, где ни о каком Боге и речи быть не может. Это не фанатики, а обыкновенные бандиты на службе у фанатиков, которые остаются фанатиками лишь потому, что слишком стары, чтобы меняться.

Бизнес-интерес? Возможно. Но расстреливать безоружных людей на улицах… Сколько вам за это платят? Тем, кто вами командует - миллионы. А вам? Двести долларов? Триста? Тысячу? Оно того стоит?

Ответа нет. Кроме одного: зло банально. В нацистских концлагерях сыновья вполне приличных немецких семей делали мыло из человеческого жира и набивали подушки волосами своих жертв. А потом шли всей компанией на пикник, искали грибы, жарили мясо и вели светские беседы. В документальном фильме о жизни персонала концлагеря Аушвиц вне «работы» есть фотография: группа людей склонилась над кустом, подпись - «Здесь черника». Как мило. Рядом с Аушвицем.

Или сцена из «Списка Шиндлера»: во время зачистки краковского гетто офицер видит рояль и начинает играть, пока за стенами стреляют. «Это Бах?» - спрашивают. «Нет, Моцарт, - отвечает он. - Ну вы и лохи, Баха от Моцарта отличить не можете».

В нацистских концлагерях сыновья вполне приличных немецких семей делали мыло из человеческого жира и набивали подушки волосами своих жертв

Стражи и басиджи, скорее всего, не слышали ни о Бахе, ни о Моцарте. Но дело не в этом. Миллионы людей в мире тоже их не отличат - и при этом не становятся людоедами.

Сегодня в Иране происходит трагедия мирового масштаба. Худшие убивают лучших. Неграмотные, лишенные эмпатии, моральные живодеры уничтожают самых образованных, самых патриотичных, самых способных к преобразованиям.

Персидская цивилизация, некогда цитадель культуры и мысли, превращена в удушающую тюрьму для собственного народа. Выхода из этого мрака пока не видно. Трагедия продолжается. Лучших будут убивать и дальше, а потом грузить в машины и везти в морг.

Как чемоданы в зале выдачи багажа в аэропорту…