Последний вопрос: когда Эрдоган нажмет на курок… наша аналитика

Турция вновь подаёт жёсткий сигнал: учитывая, что окно возможностей для активных действий против вооруженных курдских формирований в Сирии сужается, вероятность немедленного проведения армейской операции приобретает реальные контуры.

Анкара, фактически удерживающая ключевые узлы влияния на севере Сирии, стремится решить давний вопрос присутствия Рабочей партии Курдистана (РПК) и Сирийских демократических сил (СДС), превратив этот сюжет в стратегический козырь как во внутренней политике, так и в переговорах с США и Дамаском. Наличие же израильского фактора в Сирии лишь усиливает желание Турции закрепить своё преимущество, чтобы избежать формирования той самой конфигурации, которую турецкие элиты уже несколько лет называют «балканизацией Сирии».

Ливанская газета «Аль-Ахбар», пользующаяся у аналитиков репутацией одного из региональных барометров сирийской темы, подметила, что Турция сегодня находится в активном поиске возможностей переформатировать сирийскую действительность в свою пользу. Имеется в виду не только традиционный спор вокруг курдского оружия, РПК и сетей влияния СДС, но более широкий политический расчёт. Для Анкары сирийский вопрос стал частью новой геополитической мозаики — от отношений с Москвой до переговоров с монархиями Персидского залива и попыток сдерживать влияние Ирана.

Для Анкары сирийский вопрос стал частью новой геополитической мозаики — от отношений с Москвой до переговоров с монархиями Персидского залива и попыток сдерживать влияние Ирана

На этом фоне неожиданно материализовалась идея визита парламентской делегации Турции на остров Имралы для контакта с лидером РПК Абдуллой Оджаланом, отбывающим с 1999 года пожизненное тюремное заключение. Сам факт визита воспринимается турецким обществом как откровенно политический шаг: Анкара демонстрирует, что способна контролировать даже самый чувствительный вопрос, а при необходимости вновь превратить курдскую проблематику в инструмент внешней политики. Турецкие источники прямо говорят: нажатие на «кнопку Имралы» - сигнал не столько для курдов, сколько для США, которые, как дает понять официальная Анкара, не должны переоценивать свое влияние на СДС.

Тем временем, по данным турецкой Hurriyet, курдские формирования на севере Ирака уже согласились на частичный отход с позиций, чтобы избежать прямого столкновения с турецкими войсками.

В самой же Сирии расклад куда сложнее: США рассматривают вариант интеграции СДС в сирийскую армию, поручив им функцию противодействия «Исламскому государству» и замораживания текущих линий разграничения. Проблема в том, что после вступления в международную коалицию, Дамаск также стремится получить контроль над тюрьмами для боевиков ИГИЛ, которые до сих пор оставались под СДС, вследствие чего Соединённым Штатам приходится вести тонкие переговоры сразу по нескольким направлениям. И это — дорогостоящая комбинация: порядок в тюрьмах означает стабильность Восточной Сирии, а любая ошибка может привести к бегству сотен боевиков, что повлечёт за собой международный скандал и дестабилизацию в регионе.

Однако слабые стороны проекта заключаются в отсутствие надежных гарантий со стороны СДС, а также в нежелании курдов абсорбироваться в сирийской армии. Отсюда тревога Анкары: Турция считает, что явно затянувшийся параллельный статус СДС превращается в угрозу её национальной безопасности, поскольку курдские силы рассчитывают на своих внешних покровителей — США и Израиль. Глава МИД Турции Хакан Фидан на последних переговорах выразил эти соображения максимально однозначно, подчеркнув, что Турция «не допустит появления в Сирии даже минимального военного формирования, представляющего угрозу для турецкой государственности». На что командующий СДС Мазлум Абди сразу ответил, что считает невозможным возвращение Сирии к этноконфессиональной однородности, характерной для довоенной эпохи Башара Асада. По сути, речь идёт о разных политических мировоззрениях, которые вряд ли смогут сосуществовать без давления внешних акторов.

Израиль мечтает институализировать контакт с СДС и превратить сирийское направление в новый пояс давления на Иран

И именно в этой точке возникает фактор Израиля, который усиливает свою активность в Сирии вплоть до визита премьер-министра Биньямина Нетаньяху в южные районы страны, что вызывает в Анкаре неприкрытую обеспокоенность. Турецкие аналитики не скрывают, что Израиль мечтает институализировать контакт с СДС и превратить сирийское направление в новый пояс давления на Иран. Турция воспринимает это как прямую угрозу, поскольку курдская автономия, поддерживаемая и вооружаемая Израилем — это тот самый сценарий, который Анкара пытается пресечь ещё до его оформления в политическую реальность. Не случайно турецкие медиа подчёркивают: ключ к будущему СДС должен находиться не в Иерусалиме, а в треугольнике Анкара-Вашингтон-Дамаск.

На этом фоне обращает на себя внимание мнение обозревателя газеты «Миллиет» Фуада Болa, предупреждающего: если США не обуздают Израиль, то конфликт между Анкарой и Иерусалимом станет неизбежным. По его словам, Турция как самостоятельная сила присутствует сегодня на всех геополитических фронтах — от Кавказа до Африки. И Соединённые Штаты не могут позволить себе потерять турецкое сотрудничество ради израильских амбиций в Сирии. Это мнение во многом отражает дух нынешней турецкой внешней политики: Анкара уверена, что её стратегическая автономия стала постоянной величиной, которую Вашингтон вынужден учитывать.

Данная идея неизбежно перетекает в логику президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, который в своём выступлении перед членами Партии справедливости и развития фактически призвал сирийского лидера Ахмеда аш-Шараа к открытой координации. Эрдоган подчеркнул, что Турция готова помогать в восстановлении Сирии и считает безопасность двух стран взаимосвязанной. Лидер Турции намеренно прибег к исторической риторике - от эпохи сельджуков до Османской империи - подчеркивая, что Анкара видит турецкое присутствие в Сирии не как стремление к господству, а как форму «покровительства» и исторической ответственности. Этот посыл направлен как Дамаску, так и внутритурецким критикам — от националистов до кемалистов, опасающихся, что Эрдоган втягивает страну в новый затяжной конфликт.

Однако за риторикой президента Турции скрывается куда более существенная реальность. В Сирии сегодня пересекаются пять сил - США, Россия, Турция, Иран и Израиль. После убийства высокопоставленных командиров «Хезболлы» и ударов по иранским объектам Южная Сирия превращается в поле столкновения между Ираном и Израилем. Россия, как гарант статуса-кво, сосредоточена на других направлениях, а потому слабеет на глазах. Что создаёт пространство, которое стремятся заполнить - пусть и с противоположными целями - Турция и США. Для Вашингтона СДС - главный инструмент сдерживания Ирана. Для Анкары – основной источник угрозы и возможный повод для вторжения, для Дамаска - конкурент, которого Башар Асад безуспешно пытался поглотить.

В этой многослойной конфигурации Турция действительно готовит почву для операции. Причем не только военной, но и политической

В этой многослойной конфигурации Турция действительно готовит почву для операции. Причем не только военной, но и политической. Анкара рассчитывает, что США в конечном итоге предпочтут не Израиль, а стабильность. То есть, вариант, при котором СДС будет встроена в сирийскую армию и утратит субъектность. Турция хочет, чтобы это произошло по её правилам, а не по сценарию США или Израиля. Сирия же, напротив, пытается использовать турецкое давление, чтобы выторговать уступки у США и Израиля.

Что же касается Ирана, то, лишённый влияния на курдском направлении, он с тревогой наблюдает за процессом, поскольку любая интеграция СДС в структуры Дамаска будет происходить под контролем России и Турции, а не Тегерана.

Именно поэтому турецкие аналитики всё чаще говорят о том, что ближайшие недели могут стать определяющими. В условиях растущего напряжения в Ливане, нестабильности в Ираке, эскалации между Ираном и Израилем и неопределённости американской политики в регионе Турция стремится по максимуму использовать стратегическое окно, пока оно приоткрыто. Решение о том, когда и как начать операцию в Сирии, по сути уже принято. Вопрос лишь в том, какие политические гарантии Анкара сможет получить от Вашингтона и удастся ли Эрдогану убедить Ахмеда аш-Шараа действовать синхронно.

Сирийский конфликт давно уже перестал быть локальной войной, трансформировавшись в узел противоречий пяти держав, где каждая ставка — часть новой архитектуры Ближнего Востока. Турция делает всё, чтобы выйти из создавшейся ситуации не просто игроком, а архитектором будущего сирийского устройства. Именно поэтому на грозные предупреждения Анкары остро реагируют не только курды, но и и силы, пытающиеся переформатировать карту постасадовской Сирии без участия Турции.