Пространство для маневра сужается

Визит Пашиняна в Москву как проверка на прочность отношений

Предстоящий визит Никол Пашиняна в Москву может стать гораздо более важным для будущего армяно-российских отношений, чем очередная встреча двух лидеров. Иреван подходит к переговорам в ситуации, когда прежняя политика балансирования между Москвой и Брюсселем постепенно теряет пространство для маневра. Россия все настойчивее требует от Армении определиться со своим внешнеполитическим курсом, тогда как армянское руководство пытается максимально долго сохранять возможность двигаться сразу в двух направлениях.

Сигнал из Москвы прозвучал достаточно четко еще на встрече Владимира Путина и Пашиняна в Бишкеке 1 сентября. Российский президент предложил армянскому руководству дать гражданам возможность самим определить отношение к вступлению в ЕС и одновременно напомнил о необходимости понимать, как в дальнейшем будут развиваться отношения России с Арменией.

Тем самым вопрос перестает быть исключительно внутренним делом Армении. Для Москвы европейский курс Иревана уже непосредственно связан с перспективами двусторонних отношений и участием Армении в ЕАЭС. Пашинян, напротив, продолжает утверждать, что стремление к вступлению в ЕС само по себе не нарушает обязательств Армении перед ЕАЭС и Россией. При этом Иреван пока не намерен проводить референдум по этому вопросу.

Главное противоречие нынешней армянской политики в том, что Иреван хочет получить политические и институциональные преимущества сближения с Евросоюзом, но одновременно сохранить экономические выгоды отношений с Россией и участия в евразийской интеграции. Однако чем конкретнее становится европейский курс, тем сложнее убеждать Москву, что речь идет лишь о расширении внешнеполитических возможностей Армении, а не о постепенной смене стратегического ориентира.

Заявление Пашиняна о подготовке заявки на вступление в ЕС по сути не абстрактные рассуждения о европейском будущем, а политический курс, который должен получить практическое продолжение. Потому российская сторона и требует от Иревана ясности относительно того, насколько этот курс совместим с сохранением прежнего уровня российско-армянского взаимодействия.

При этом Иреван объективно не заинтересован в резком разрыве с Москвой. Российское направление остается для Армении значимым экономическим и торговым каналом, а членство в ЕАЭС обеспечивает доступ к единому экономическому пространству. Поэтому быстрый демонтаж существующей системы связей несет для армянской экономики вполне конкретные риски.

В этом и заключается уязвимость нынешней стратегии Пашиняна. Политически Иреван может заявлять о европейском выборе, но экономические последствия такого выбора невозможно отменить заявлениями. Вопрос заключается в том, сможет ли потенциальное сближение с ЕС в обозримой перспективе компенсировать те преимущества, которые Армения получает благодаря действующим отношениям с Россией и участию в ЕАЭС.

Москва, судя по последним сигналам, также не стремится бесконечно мирится с неопределенностью. Если Армения считает, что ее движение в сторону ЕС не противоречит прежним обязательствам, российская сторона требует конкретного объяснения того, где проходит граница между «альтернативой» и фактической переориентацией.

Предстоящий визит Пашиняна в Москву может оказаться своеобразной проверкой на прочность всей конструкции армянской внешней политики. Иреван, вероятно, попытается сохранить максимально широкое поле для маневра: не закрывать дверь в Москву, но и не отказываться от европейского курса. Однако Москва уже дает понять, что прежний формат, при котором Армения могла одновременно усиливать связи с Западом и рассчитывать на сохранение неизменного характера отношений с Россией, становится все менее реалистичным.

Между тем, на фоне напряженности в отношениях с Москвой усиливается политическое противостояние внутри страны, а аресты представителей оппозиции, выступающих за более тесные связи с Россией, становятся предметом политических споров. По мнению армянского экспертного сообщества, Пашинян попытается использовать этот фактор в качестве одного из аргументов на переговорах с российской стороной. Однако это не означает, что Москва согласится увязывать двусторонние отношения с судьбой конкретных политиков.

Впрочем, в случае ухудшения российско-армянских отношений, вопрос будет заключаться уже не в отдельных конфликтах или заявлениях чиновников, а в том, кто и каким образом заполнит образующееся политическое и экономическое пространство. По мнению некоторых политологов, в случае разрушения отношений с Москвой усилится роль Турции. Но сама проблема регионального баланса от этого не становится менее значимой.

Фактически перед Пашиняном формируется развилка. Первый вариант - попытаться перезапустить отношения с Москвой на более прагматичной основе, сохранив участие Армении в ЕАЭС и одновременно продолжая развивать контакты с ЕС. Второй - ускорить европейский курс, понимая, что это неизбежно приведет к дальнейшему пересмотру отношений с Россией. И третий - максимально долго сохранять неопределенность, но в таком случае цена каждого нового шага Иревана будет все сильнее зависеть от реакции Москвы.

Московские переговоры могут стать не просто очередным этапом диалога, а моментом, когда сторонам придется определить пределы возможного. Для Иревана главный вопрос заключается в том, можно ли приблизиться к ЕС, не потеряв российский рынок, экономические преимущества ЕАЭС и прежний уровень отношений с Москвой. Для России - в том, готова ли Армения оставаться партнером, который действительно учитывает российские интересы, или же ее европейский курс постепенно превращается в стратегическую переориентацию.

Пока Пашинян пытается оставить открытыми обе двери. Но события последних месяцев показывают: пространство между ними становится все уже. И чем ближе Иреван подходит к формальному оформлению европейского курса, тем меньше возможностей остается для прежней политики «и с Москвой, и с Брюсселем».