Провокационное награждение в Чечне. Какими будут последствия?

Гибель рейса J28243 Azerbaijan Airlines Баку–Грозный продолжает оставаться в центре внимания как азербайджанской, так и мировой общественности. О том, что азербайджанский пассажирский самолёт был сбит российской зенитной ракетой на подлёте к Грозному, говорят азербайджанские правительственные источники, Госдепартамент США и независимые эксперты.

Более того, в момент катастрофы рейса J28243 подавлялась система навигации, и это тоже сыграло свою роль. Напомним: есть серьёзные подозрения, что именно подавление системы навигации во время российских военных учений с использованием средств радиоэлектронной борьбы стало причиной катастрофы азербайджанского военного самолёта МиГ-29 24 июля 2019 года. О том, что навигационные системы подавляются с земли, лётчиков при полёте к Грозному тоже не предупредили. А ведь нет необходимости напоминать, что означает потеря навигации в воздухе для современного самолёта.

По вполне понятным причинам сегодня в Баку ждут реакции официальной Москвы. И не просто реакции, а признания ответственности, извинений или хотя бы выражения сожалений. В Азербайджане, напомним, приносили извинения за сбитый российский военный вертолёт, который совершал провокационные манёвры вблизи азербайджанских позиций в условиях войны. А здесь под огонь ПВО попал гражданский самолёт, заходивший на посадку в гражданском аэропорту по расписанию!

В Баку также ожидают полноценного расследования действий грозненских диспетчеров и ответов на вопросы: почему в условиях начавшейся атаки БПЛА и работы ПВО аэропорт не был закрыт? Почему об угрозе не предупредили лётчиков? Почему, наконец, самолёт не отправили через море в Актау? Самолёт с повреждённой гидравликой теряет управление постепенно, и если бы Embraer 190 получил разрешение приземлиться немедленно, выживших было бы больше. Что это было – просто головотяпство или попытка замести следы? Это всё – конкретные решения, и есть люди, которые их принимали. Они должны нести за это ответственность. Ошибаться могут все — вопрос в том, как реагировать на эти ошибки.

Однако официальная Москва продолжает хранить молчание. Нет ни извинений, ни сожалений. Зато из Грозного приходят новости, которые уж точно не способствуют разблокировке уже политической ситуации.

Лидер Чечни Рамзан Кадыров вручил своему племяннику Хамзату Кадырову медаль «За заслуги перед Чеченской Республикой». Напомним, это тот самый Хамзат Кадыров, который отчитался об уничтожении всех БПЛА над Чечнёй. Как выяснилось, под шумок был сбит и азербайджанский пассажирский Embraer 190. Это уже очень напоминает печально известный пост в социальных сетях Игоря Гиркина (Стрелкова) 17 июля 2014 года, когда в небе над Донбассом был сбит рейс МН17: «В районе Тореза только что сбили самолёт Ан-26, валяется где-то за шахтой «Прогресс». Предупреждали же: не летать в «нашем небе». А вот и видеоподтверждение очередного «птичкопада». Птичка упала за террикон, жилой сектор не зацепила. Мирные люди не пострадали».

На следующее утро отличился ещё один местный деятель — командир батальона «Ахмат» Апти Алаудинов, который после трагедии в Актау умудрился в своём Telegram-канале поблагодарить ПВО за «высокий профессионализм»: «Полноценное прикрытие боевых соединений от средств воздушного нападения противника, их точное поражение на различном удалении, независимо от скорости цели, погодных условий и времени суток — результат профессионализма и верности долгу российских бойцов».

Максимум, на что хватило Кадырова, — это предложить семьям погибших и пострадавших финансовую помощь. Возьмите деньги и молчите.

Если бы кто-то хотел нанести ещё один удар по союзническим отношениям Баку и Москвы, которые после трагедии рейса J28243 и так проходят серьёзную проверку на прочность, вряд ли можно было бы найти лучший способ, чем эта смесь цинизма и равнодушия, приправленная финансовым высокомерием.

Да, это как бы не Москва, а Грозный, но Чечня — это субъект Российской Федерации. И трудно поверить, что в Первопрестольной некому одёрнуть Кадырова, Алаудинова и других.

Так что здесь уже невозможно не задать вопрос: а заинтересованы ли вообще в Москве в сохранении нынешнего уровня отношений между Азербайджаном и Россией? Все ли в Первопрестольной понимают, что эти отношения — улица с двусторонним движением?