Пшеница, импорт и цена эффективности

Что мешает вырастить больше хлеба?

Несмотря на значительные объемы производимого зерна, Азербайджан по-прежнему зависит от импорта продовольственной пшеницы.

Почему этот вопрос касается не только сельского хозяйства, но и земельных отношений, доходов фермеров и экономической безопасности страны, в беседе с корреспондентом «Бакинского рабочего» рассказывает экономист Асиман Гулиев.

- В свете принятой госпрограммы немало говорится о продовольственной безопасности. Почему вопрос продовольственной пшеницы занимает в этой повестке особое место?

- На самом деле продовольственная пшеница гораздо больше, чем просто одна из сельскохозяйственных культур. Для страны, где хлеб остается одним из основных продуктов питания, это вопрос социальной стабильности, продовольственной независимости и экономической безопасности.

При этом важно понимать, что проблема не сводится к тому, много или мало пшеницы мы производим. Она показывает более глубокие процессы, происходящие в аграрном секторе. Сегодня вопрос продовольственной пшеницы фактически ставит перед нами задачу перехода к новому этапу развития аграрных и земельных отношений.

Реформы 1990-х годов сыграли огромную историческую роль. Они передали землю в частную собственность, сформировали рыночные основы сельского хозяйства и создали у людей чувство хозяина своей земли. Однако сейчас перед нами стоят уже другие задачи. Если тогда главным был вопрос собственности, то сегодня ключевым становится эффективность использования земли, внедрение современных технологий, повышение производительности и конкурентоспособности аграрного сектора.

Поэтому проблему пшеницы я рассматриваю как один из наиболее наглядных индикаторов того, насколько существующая модель сельского хозяйства соответствует современным требованиям продовольственной безопасности и экономического развития.

- Если говорить о земельной реформе спустя три десятилетия, какие задачи сегодня выходят на первый план?

- Земельная реформа 1990-х годов была исторически необходимой. Она дала людям землю и заложила основы частной собственности в аграрном секторе. Но сегодня перед сельским хозяйством стоят уже другие вызовы.

Важно уже не столько то, кому принадлежит земля, сколько то, насколько эффективно она используется. Земля должна работать как полноценный экономический актив: обеспечивать доход, привлекать инвестиции, стимулировать внедрение технологий и рост производительности.

Потому необходимо говорить о качественном развитии уже созданных институтов. Собственность должна сохраняться и быть надежно защищена, но одновременно нужно создавать условия, при которых она будет приносить больший экономический результат.

- Но если верить статистике, в стране производятся миллионы тонн зерна…

- Дело в том, что зерно и продовольственная пшеница не одно и то же. В прошлом году производство зерновых достигло 3,3 млн тонн зерна. Однако объем пищевой пшеницы составил всего 127,9 тыс. тонн.

Если посчитать ее долю в общем количестве зерна, получится около 3,9%. Так что высокие показатели по зерну в целом еще не означают высокого уровня обеспечения именно продовольственной пшеницей. Более того, при населении около 10,3 млн человек на каждого жителя приходится всего 12,4 кг продовольственной пшеницы в год.

Между тем минимальная потребность страны оценивается примерно в 1,236 миллиона тонн. Следовательно, нынешний объем собственного производства покрывает около 10,3% потребности. Если исходить из более высокой нормы потребления - 150 кг на человека в год, уровень обеспечения снижается до 8,3%.

Словом, проблема заключается не только в объемах производства, но прежде всего в качестве производимой продукции.

- А что мешает увеличить производство качественного злака?

-  Здесь мы сталкиваемся уже со структурными проблемами аграрного сектора. Значительная часть местной пшеницы не соответствует требованиям хлебопекарной промышленности по содержанию белка, технологическим характеристикам и другим показателям качества.

В результате хлебопекарные предприятия и мукомольные компании часто вынуждены использовать импортное сырье либо смешивать его с местной пшеницей. А значит вопрос нельзя решить простым увеличением посевов.

Среди условий, которые сдерживают производство качественной пшеницы, можно назвать раздробленность земельных участков, слабое развитие кооперации, ограниченное использование современных технологий, недостаточное распространение качественных семян и отсутствие достаточных стимулов, ориентированных именно на качество продукции. Следовательно, главный вопрос касается необходимости более глубокого обновления всей системы аграрных отношений.

- Насколько важна в этой ситуации урожайность и можно ли решить проблему за счет расширения посевных площадей?

-  Одним расширением площадей задачу решить невозможно. Гораздо важнее повышение урожайности и распространение современных технологий на более широкие территории.

Пищевая пшеница выращивается на площади 22,2 тыс. гектаров. При объеме производства 127,9 тыс. тонн средняя урожайность составляет 5,76 тонны с гектара. И это хороший показатель, который подтверждает: при использовании качественных семян, современных агротехнологий и эффективного орошения можно получать высокий результат.

Однако такая практика пока распространена не повсеместно. Во многих хозяйствах урожайность остается на уровне 3–3,5 тонны с гектара. Разница показывает существующий технологический разрыв внутри самого аграрного сектора.

Расчеты также подтверждают, что ключевое значение имеет производительность. Если урожайность составляет 3 тонны с гектара, для покрытия минимальной потребности страны потребуется более 412 тыс. гектаров полей. При урожайности 6 тонн тот же объем можно получить примерно на 206 тыс. гектаров, что практически вдвое меньше.

Кроме того, повышение уровня внутреннего обеспечения не следует понимать только как механическое увеличение производства. Такая задача требует расширения высокопродуктивных посевных площадей, роста урожайности, улучшения агротехнической дисциплины и более устойчивой организации производства.

Следовательно, стратегическая цель заключается не просто в том, чтобы произвести больше продукции, а в создании устойчивой производственной базы. Она позволит постепенно снижать зависимость от импорта, укреплять продовольственную безопасность и лучше связывать сельское хозяйство с переработкой и внутренним рынком.

- В своих оценках вы неоднократно обращаете внимание на земельные отношения. Какую роль здесь играет раздробленность земельных участков?

- По сути, это одна из ключевых проблем. После земельной реформы сформировалось большое количество небольших паев. Для сельских семей это важный актив и элемент социальной защищенности. Однако мелкие участки далеко не всегда позволяют организовать современное эффективное производство.

На одном - двух гектарах сложно экономически оправдать использование дорогостоящей техники, современных систем орошения, профессионального агрономического сопровождения и передовых технологий. В крупных хозяйствах ситуация выглядит совершенно иначе.

Земельная собственность может оставаться частной, но производственный процесс нуждается в определенном масштабе. Потому большое значение приобретают добровольная консолидация земель, долгосрочная аренда, совместная деятельность фермеров и различные формы контрактного производства.

Особенно важен рынок долгосрочной аренды. Если аграрий уверен, что сможет работать на земле десять - пятнадцать лет, он гораздо охотнее инвестирует в плодородие почвы, современную технику, ирригационные системы и другие долгосрочные проекты. Когда горизонт планирования ограничен несколькими годами, такие вложения становятся менее привлекательными.

Главная задача заключается не в изменении права собственности, а в том, чтобы земля использовалась более эффективно и приносила больший экономический результат.

- Насколько экономически выгодно сегодня фермеру заниматься производством этого злака?

-  Для любого производителя главным ориентиром остается рентабельность. Стратегическое значение культуры важно для государства, но фермер прежде всего оценивает свои расходы и будущий доход.

Возьмем простой пример. Если хозяйство площадью один гектар получает урожайность на уровне 3 тонн с гектара, а тонна пшеницы продается по 400 манатов, общий доход составит около 1200 манатов. При этом расходы на семена, удобрения, топливо, полив, уборку урожая и транспортировку могут достигать 700–900 манатов. В итоге чистый доход остается довольно скромным.

В такой ситуации многие производители предпочитают культуры с меньшими затратами или меньшими рисками.

Совершенно иная картина складывается в крупных хозяйствах. Если площадь составляет 100 гектаров, а урожайность достигает 5 тонн с гектара, общий объем производства равен 500 тоннам. При той же цене в 400 манатов за тонну выручка достигает 200 тыс. манатов.

При таких масштабах уже значительно эффективнее работают техника, системы хранения, агрономическое сопровождение, закупка семян и организация сбыта. То, что для небольшого хозяйства выглядит слишком дорогим, в крупном производстве становится экономически оправданным.

- В качестве решения часто называют кооперацию. Насколько этот механизм реалистичен для азербайджанского села?

- С экономической точки зрения идея кооперации абсолютно оправданна. Однако на практике этот процесс гораздо сложнее, чем может показаться.

Для многих сельских семей земельный пай представляет собой не только средство производства, но и семейное имущество, которое воспринимается как гарантия стабильности. Кроме того, у части людей сохраняется настороженное отношение к любым формам объединения, что во многом связано с историческим опытом коллективных хозяйств.

Не менее важен вопрос доверия. Люди должны понимать, как распределяются доходы, каким образом принимаются решения, и кто несет ответственность за управление. Без прозрачной системы учета и понятных правил многие собственники предпочитают работать самостоятельно.

Есть и практические сложности. Кооперативу нужны бухгалтерия, юридическое сопровождение, доступ к финансированию, техника, каналы сбыта. Если эти механизмы не выстроены, объединение остается формальностью.

При этом важно подчеркнуть: кооперация не противоречит частной собственности. Земля остается у владельца. Вопрос состоит в совместном использовании техники, закупке семян и удобрений, организации переработки и продаже продукции. Такая модель позволяет значительно повысить экономическую отдачу без изменения права собственности на землю.

-  Как, на ваш взгляд, должна меняться система государственной поддержки производителей?

- Поддержка должна ориентироваться не только на объемы производства, но и на качество продукции. Если субсидия выплачивается исключительно за произведенную тонну, это стимулирует количество, но не всегда мотивирует производителя выпускать продовольственную пшеницу, соответствующую требованиям хлебопекарной промышленности.

Государство уже оказывает серьезную поддержку отрасли. Так, фермерам в 20 районах были выделены субсидии на сумму 14,96 миллиона манатов. Однако многое зависит от того, как именно распределяются эти средства.

Если условно направить указанную сумму на 100 тыс. тонн продовольственной пшеницы, поддержка составит около 149,6 маната на тонну. Если объем продукции достигнет 150 тысяч тонн, размер поддержки снизится до 99,7 маната на тонну.

Важно, чтобы фермер видел прямую связь между качеством продукции и уровнем государственной поддержки. Дополнительные стимулы могут быть связаны с использованием сертифицированных семян, содержанием белка, хлебопекарными характеристиками зерна и его пригодностью для промышленной переработки.

Также большое значение имеют льготное кредитование и доступ к современной технике для хозяйств, работающих на основе долгосрочной аренды или кооперации. В этом случае субсидия превращается не просто в форму поддержки, а в инструмент повышения эффективности.

- Зависимость от импорта остается значительной?

- Собственно, этот вопрос касается не только сельского хозяйства, но и макроэкономики в целом. Если исходить из минимальной потребности страны в 1,236 мле тонн продовольственной пшеницы и текущего объема собственного производства в 127,9 тыс. тонн, потенциальная потребность в импорте составляет около 1 миллиона 108 тысяч тонн.

Даже при условной мировой цене в 250 долларов за тонну стоимость такого импорта достигает примерно 277 млн долларов. Если цена поднимается до 300 долларов за тонну, расходы превышают 332 млн долларов. И это солидные, миллионные затраты. Потому увеличение внутреннего производства важно не только для продовольственной безопасности, но и для снижения нагрузки на платежный баланс страны.

При этом административное ограничение импорта в нынешних условиях было бы рискованным шагом. Главная задача состоит в повышении конкурентоспособности местного производства, а не в искусственном сокращении поставок извне.

- Можно ли через развитие производства продовольственной пшеницы дать новый импульс сельским территориям?

- Безусловно. Но для этого сельское хозяйство должно быть не просто сферой занятости, а источником устойчивого дохода.

Молодежь остается в селе тогда, когда видит перспективы развития, возможность зарабатывать и строить будущее. Если доходы низкие, даже наличие земли в собственности не удерживает людей от переезда в города.

Современное сельское хозяйство требует технологий, переработки, логистики, доступа к рынкам и финансированию. Если вокруг производства продовольственной пшеницы будет сформирована эффективная экономическая система, это создаст дополнительные рабочие места, повысит доходы сельских семей и сделает аграрный сектор более привлекательным для молодых специалистов.

- И что нужно сделать в первую очередь для изменения ситуации?

- Прежде всего нужен комплексный подход. Невозможно решить проблему только за счет субсидий, только за счет расширения площадей или только за счет новых технологий.

Полагаю, следует сосредоточиться на нескольких направлениях. Необходимо развивать производство именно качественной продовольственной пшеницы, расширять возможности добровольной консолидации земель и долгосрочной аренды, укреплять кооперативные механизмы, совершенствовать систему субсидирования с учетом качества продукции и создавать устойчивые связи между производителями, переработчиками и рынком сбыта.

Не менее важно обеспечить более широкое внедрение современных агротехнологий и поддерживать такие формы хозяйствования, которые позволяют получать эффект масштаба.

- Какой главный вывод можно сделать из нынешней ситуации?

- Нужно смотреть не только на общий объем произведенного зерна. Гораздо важнее понимать, сколько качественной продовольственной пшеницы производится внутри страны, насколько она соответствует потребностям рынка и насколько эффективно используются имеющиеся земельные ресурсы.

Реформы 1990-х годов создали институт частной собственности на землю и сыграли огромную роль в развитии аграрного сектора. Теперь перед нами стоит новая задача - наполнить этот институт современным экономическим содержанием.

Главный вопрос состоит в том, чтобы земля работала эффективнее, приносила больший доход, привлекала инвестиции и современные технологии. Именно такой подход способен превратить аграрную политику из системы текущего регулирования в долгосрочную стратегию продовольственной безопасности и устойчивого развития сельских территорий.