Рабство вместо демократии новый мир старые порядки

Как известно, философия и демократия пришли на Запад из древних Афин. И вот теперь — о времена, о нравы! — те же греки предлагают западному человеку, уверовавшему в то, что он живёт в «государстве всеобщего благосостояния», узаконенный вариант нового рабства.

В прошлом веке Теодор Адорно дал точную характеристику сделки между обывателем и обществом: «Отдаёшь права — получаешь комфорт». Но, похоже, мы подошли к моменту, когда не останется ни прав, ни комфорта.

16 октября парламент Греции утвердил законопроект, предусматривающий 13-часовой рабочий день. Его название звучит почти издевательски — «Справедливая работа для всех». Вот уж поистине: выверни понятие наизнанку, придай ему парадный блеск — и оно превращается в лозунг, в бренд, в новую норму.

Философия и демократия пришли на Запад из древних Афин. И вот теперь — о времена, о нравы! — те же греки предлагают западному человеку, уверовавшему в то, что он живёт в «государстве всеобщего благосостояния», узаконенный вариант нового рабства

Из 300 депутатов парламента 158 проголосовали «за». То есть почти половина высказалась против. Против выступила и улица — за последние две недели в стране дважды проходили общенациональные забастовки. Работники и профсоюзы называют законопроект «новым рабством». Но политическую и финансовую элиту не интересует мнение наёмных работников, давно загнанных в угол, утративших веру в классовую борьбу и превратившихся из пролетариата в прекариат — бесправную массу, живущую от зарплаты до зарплаты.

В прошлом году правительство Греции уже узаконило шестидневную рабочую неделю. Более того, большинство работников не имеют права отказаться от такого графика. Формально продолжительность рабочего дня в Греции составляет восемь часов, однако реальность иная: в то время как средняя рабочая неделя в Европейском союзе длится 35,8 часа, греки работают 40. И это лишь видимая часть проблемы. Многие вынуждены трудиться сразу на двух работах — не по желанию, а по необходимости, чтобы покрыть элементарные расходы.

Министр труда Ники Керамевс, защищая законопроект, приводила этот аргумент как проявление заботы: если человек всё равно вынужден бегать между двумя рабочими местами, то теперь он сможет проработать 13 часов на одном и «избежать гонки».

Из 300 депутатов парламента 158 проголосовали «за» рабство

Но возникает закономерный вопрос: нормально ли, что человек проводит более половины суток на работе лишь для того, чтобы не умереть с голоду? Если современный капитализм не способен удовлетворить даже базовые потребности работника, чем он тогда отличается от капитализма эпохи Диккенса или от английского капитализма середины XIX века, описанного Карлом Марксом?

Разве превращение работника в пленника собственного выживания не свидетельствует о бесчеловечности системы, об утрате ею каких-либо прогрессивных черт? Узаконить подобное положение — значит узаконить тотальное бесправие современного человека. И что можно ожидать от индивида, застрявшего на нижней ступени пирамиды Маслоу? Какие ценности, какую культуру, какие идеи способно породить общество, в котором вся энергия уходит на борьбу за существование?

Так создаётся новая реальность. Сначала — правовой прецедент, затем — тенденция, а потом — норма, распространяемая как «передовой опыт». Решение греческого парламента — наглядный тому пример. Формально 13-часовой день не обязателен: за сверхурочные обещана доплата, предусмотрено ограничение — не более 37 таких дней в году, в среднем три раза в месяц. Но всё это лишь формальности, за которыми угадывается очевидная перспектива.

Но политическую и финансовую элиту не интересует мнение наёмных работников, давно загнанных в угол, утративших веру в классовую борьбу и превратившихся из пролетариата в прекариат

Профсоюзы бьют тревогу: психическое и физическое здоровье, баланс между работой и личной жизнью нельзя заменить деньгами. Работать с утра до ночи — бесчеловечно и по-варварски. Они предупреждают: работодатели будут вынуждать сотрудников к сверхурочным — сначала 37 раз в год, потом 50, а вскоре 13-часовой день станет нормой. Именно поэтому самые радикальные противники закона называют его тем, чем он, по сути, и является, — узаконенным рабством.

Греция становится полигоном для испытания нового типа подчинения — рабства с юридическим статусом. Если этот эксперимент окажется выгодным бизнесу, его представят как «современную и эффективную модель труда» и начнут экспортировать в другие страны. Так Европа окончательно откажется от своих социальных идеалов и гуманистических основ.

Когда-то Альбер Камю в романе «Падение» произнёс устами героя слова, которые сегодня звучат почти пророчески:

«Скажу вам по секрету: рабство, преимущественно улыбающееся, необходимо. Но мы должны его скрывать. Раз уж мы не можем обойтись без рабов, не лучше ли называть их свободными людьми? Тогда они будут улыбаться, и у нас будет спокойно на душе».

Но эти времена позади. Раба больше не называют свободным человеком. Ему не улыбаются. Новое рабство узаконено, и те, кто это сделал, определённо разучились краснеть…