Разговор об актуальном

«Мертвецы» на сцене Национального драматического театра

На сцене Азербайджанского государственного академического национального драматического театра вновь представлен один из ключевых текстов национальной драматургии - «Мертвецы» (Ölülər) Джалила Мамедкулизаде.  

Спектакль народного артиста Азербайджана Азер Паши Нематова, поставленный в 2016 году к 100-летию первой сценической версии пьесы, за прошедшие годы не просто удержался в репертуаре Азербайджанского государственного академического национального драматического театра - он подтвердил, что материал столетней давности способен звучать остро и без скидок на историческую дистанцию.

Джалил Мамедкулизаде обращается к теме, болезненно узнаваемой для своей эпохи, - власти невежества и фанатизма над человеком. Но драматург не останавливается на разоблачении конкретного социального явления. Его интересует механизм более универсальный: как и почему человек добровольно отказывается от права сомневаться, проверять и самостоятельно решать. Именно это делает пьесу произведением не столько о прошлом, сколько о человеческой природе как таковой.

Название содержит главный парадокс пьесы: физически живые люди оказываются духовно неподвижны, тогда как тот, кого общество отвергает как «пьяницу» и нарушителя приличий, сохраняет ясность взгляда и способность называть вещи своими именами. На этом контрасте - внешняя благопристойность общества против его внутренней мертвенности - держится вся драматургическая конструкция.

В нынешней постановке этот конфликт стягивается к двум фигурам. Искендера играет заслуженный артист Азербайджана Анар Гейбатов -персонажа, чья функция шире сюжетной роли: он наблюдает за происходящим со стороны, и его ирония становится формой сопротивления. При этом перед зрителем не герой-борец, способный изменить ход событий, а человек, чья трагедия - в одиночестве понимающего среди большинства.

Шейха Насруллу исполняет народный артист Нуреддин Мехдиханлы, и именно противостояние этих двух актерских работ формирует драматический центр спектакля. Важно, что Шейх Насрулла у Мамедкулизаде - не просто отдельно взятый мошенник: его власть существует лишь потому, что среда сама ее создает. Сила обманщика - производная не только от его хитрости, но и от готовности окружающих быть обманутыми. Это, пожалуй, самая неудобная мысль пьесы: ответственность лежит не только на манипуляторе, но и на тех, кто добровольно уступает ему право решать за себя.

Жанровое определение, впрочем, требует уточнения. Формально это комедия, но ее смех то и дело соприкасается с трагическим: зритель смеется над частными человеческими слабостями персонажей, однако постепенно за гротеском начинает проступать нечто более серьезное -сама возможность добровольного отказа от свободы мышления. Поэтому сводить «Мертвецов» к сатире на конкретную историческую эпоху было бы упрощением: исторический контекст важен, но не исчерпывает смысла произведения.

Особого разговора заслуживает музыкальное решение спектакля. Здесь стоит развеять распространенную неточность: партитура ГараГараева восходит к более ранней сценической истории «Мертвецов», в частности к спектаклю Тогрула Кязымова, и в нынешней версии представлена по-новому. 

Это обстоятельство придает спектаклю дополнительное измерение: его театральная история оказывается связана не только с текстом, но и с несколькими поколениями азербайджанской сцены. Музыка здесь не декоративное сопровождение, а часть драматургической структуры -сочетание гротеска, тревоги и сатирической интонации формирует эмоциональный ритм спектакля и добавляет литературному тексту самостоятельное сценическое звучание.

Одна из сильных сторон постановки - актерский состав, объединивший несколько театральных поколений. Рядом с народными артистами Лалезар Мустафаевой, Рафигом Азимовым, Гаджи Исмаиловым, Кязымом Абдуллаевым, Али Нуром и Сабиром Мамедовым выходят на сцену Аслан Ширин, Эльшан Рустамов, Эльхан Гулиев, Мазахир Джалилов, Кязым Гасангулиев, Мирза Агабейли, Мэтлаб Абдуллаев и другие.

Для спектакля, посвященного теме духовной инерции общества, эта многослойность состава - не просто организационный факт, а содержательный жест: на одной сцене встречаются разные театральные школы и разная актерская пластика. Рафиг Азимов играет МешадиОруджа, Кязым Абдуллаев - Хаджи Гасана, Лалезар Мустафаева - Кербалай Фатму, Гаджи Исмаилов - Мирзу Гусейна, Сабир Мамедов -Хаджи Бахшали. Вместе эти персонажи выстраивают тот самый социальный фон, на котором Шейх Насрулла получает власть над окружающими, - и спектакль тем самым держится не только на двух центральных фигурах, но и на коллективном образе общества кактаковом.

Классикой произведение становится не по формальному признанию, а тогда, когда сохраняет способность вступать в диалог с новым зрителем - вне зависимости от эпохи. «Мертвецы» Мамедкулизаде этим свойством обладают в полной мере: автор говорил о конкретной социальной реальности начала XX века - о невежестве, суеверии и власти, построенной на страхе, - но вопрос, который он ставит, оказался куда шире своего времени.

Спектакль не пытается осовременить пьесу искусственно - он находит современность внутри самого текста. Именно поэтому спустя более века после написания и почти десятилетие после премьеры нынешней версии «Мертвецы» продолжают оставаться одним из самых сильных высказываний азербайджанской сцены о том, как легко человек отдает другому право думать за себя - и как дорого это стоит.