Размытый силуэт Наполеона

или Как Макрон пытается играть  в большую политику на ее периферии

Франция, некогда державшая руку на пульсе мировой политики, сегодня напоминает путешественника, потерявшего карту и компас.

Сегодня многие принимают президента Франции Эмманюэля Макрона в качестве лидера, который с завидным упорством стремится доказать, что его страна по-прежнему задает тон в международных делах, но его голос все чаще растворяется в гуле чужих решений. 
Новый экстренный саммит ЕС по украинскому вопросу, инициированный Макроном, стал лишь эхом несбывшихся амбиций, пустым залпом в воздух, не способным изменить ход событий. Париж больше не является кузницей глобальных решений, а его президент - не архитектор новой эпохи, а ремесленник, который пытается склеить расколовшийся сосуд своей страны, не замечая, что вода давно уходит сквозь трещины.
Какова цель экстренного саммита? Неужто в Европе запаниковали после телефонного разговора Трампа с Путиным?
Если верить Bloomberg, ключевые обсуждения судьбы Украины ведут США и Россия, возможно - с Украиной, но точно без ЕС. Значит ли это, что Европа окончательно списана со счетов? И если да, то кто в этом виноват?

Франция мечтает вернуть былую славу дипломатической державы, но все ее попытки выглядят как суета, вызванная страхом перед неизбежной маргинализацией. Зажатый Вашингтоном и Брюсселем, Париж делает вид, что принимает решения, но на деле пытается угадать, в какую сторону дует ветер.
Министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский на Мюнхенской конференции по безопасности прямо обозначил, что европейские лидеры серьезно относятся к вызовам, которые бросает Трамп. Польша традиционно в страхе перед Россией, но саммит Макрона организуется не из-за России, а из-за США. Трамп буквально заставляет Европу взглянуть на себя в зеркало и понять, что без американского зонтика она останется беззащитной перед глобальными вызовами.
Пока Польша, Литва и другие страны Балтии всерьез обсуждают, как им выжить в новой геополитической реальности, Франция продолжает строить политические миражи, словно путник в пустыне, отчаянно всматривающийся в горизонт в поисках оазиса, который уже давно пересох. Макрон с надеждой смотрит в сторону Вашингтона, пытаясь перехватить инициативу, но не замечает, что его карты уже давно сброшены с игрового стола. Партия закончена, а дилер за океаном раздает новые фишки другим игрокам, не удостаивая Париж даже взглядом.
Европа переформатируется, но Париж продолжает жить в иллюзиях былой славы, надеясь на реванш, который уже никого не интересует. Старые стратегии больше не работают, а новые либо не просчитаны, либо слишком запоздали. Макрон, словно Наполеон накануне Ватерлоо, готовится к решающему маневру, не осознавая, что его маршалы уже ведут переговоры о капитуляции. Он метается между амбициями и реальностью, между горделивыми речами и невидимой стеной, возведенной союзниками, для которых Париж давно перестал быть центром принятия решений.
Франция стремится играть роль арбитра, но ее слова звучат все тише, а жесты все менее убедительны. В эпоху больших геополитических перемен Вашингтон не собирается брать Париж в соавторы нового сценария, а в Берлине и Лондоне давно приучились не воспринимать французские амбиции всерьез.
Время меняется, но Париж все еще мечтает, что его эхо будет звучать в коридорах глобальной власти. Только эхо - это всего лишь отголосок прошлого, который быстро гаснет в шуме новых  игроков и новой реальности.
И тут на сцену выходит Володимир Зеленский, призывающий создать вооруженные силы Европы. Призыв прозвучал на фоне заявления Трампа, который недвусмысленно дал понять, что больше не намерен защищать Европу бесплатно. Зеленский предложил Европе то, что Макрон давно хотел сказать, но не осмеливался - ЕС больше не может быть пассивным заложником решений США. Однако проблема в том, что сам Макрон не способен воплотить эту идею в жизнь. Его Европа - это Европа деклараций, а не действий.
Париж по-прежнему верит в призрачные соглашения и мирные инициативы, тогда как мир вступил в эпоху жесткого реализма. Макрон продолжает рисовать дипломатические перспективы, но они тают в воздухе быстрее, чем он их произносит. А что касается армии Европы - это не более чем красивая фантазия, не имеющая под собой ни экономической, ни политической базы.
Экстренный саммит в Париже - не дипломатический прорыв, а отчаянная попытка Макрона сохранить лицо. Лидеры ЕС могут собираться, обмениваться громкими заявлениями сколько хотят, но их решения не будут иметь веса, если не будут подкреплены реальными действиями.
Настоящие переговоры идут не в Париже, а в Вашингтоне, Москве, Киеве, и уже в Эр-Рияде. И если Макрон хочет вернуть Францию на геополитическую карту, ему придется предложить Европе нечто большее, чем ритуальные саммиты и пустые речи. В противном случае он так и останется актером второго плана в политическом спектакле, который разыгрывают без него.