Санкции против Усманова: при чём тут Азербайджан на самом деле Minval Politika

Вокруг возможного исключения Алишера Усманова из санкционного списка ЕС разгорелась информационная кампания, в которой Азербайджану пытаются приписать роль, которую он не играл и не собирался играть. Между тем факты говорят об обратном: Баку не вмешивался в санкционные процессы Евросоюза, а его позиция в этом вопросе продиктована исключительно принципом поддержки стратегического партнёра — Узбекистана.

Euronews сообщает, что страны ЕС приблизились к компромиссу по делу Усманова: ирландское председательство в Совете ЕС предложило исключить бизнесмена — вместе с Михаилом Фридманом — из санкционного списка в обмен на продление всего санкционного режима на 36 месяцев. Париж, по данным издания, увязывает этот вопрос с освобождением двух французских граждан, находящихся в заключении в Азербайджане.

Именно эта комбинация и породила спекуляции о некоем «давлении Баку на Париж». Но высокопоставленный азербайджанский дипломат уже дал исчерпывающий ответ агентству Reuters на прошлой неделе: Азербайджан никогда не вмешивался и не участвовал в санкционных процессах ни в США, ни в Евросоюзе. Слухи о обратном он назвал категорически необоснованными — и для этого есть веские основания.

Реальный инициатор процесса — не Баку, а Ташкент. Как подтверждает и сам Euronews, вопрос об исключении Усманова, обладающего российским и узбекским гражданством, вот уже около двух лет продвигает именно Узбекистан — вместе с другими тюркскими государствами, обращаясь как к институтам ЕС, так и к отдельным странам-членам. Это последовательная позиция Ташкента, а не эпизодическая инициатива, привязанная к каким-то параллельным сделкам.

Азербайджан, по нашим данным, в этой истории закономерно оказывается на стороне Узбекистана, но не потому, что преследует собственную выгоду в санкционном вопросе, а потому что таковы естественные приоритеты его внешней политики. Баку и Ташкент связывают отношения стратегического партнёрства, которые за последние годы приобрели особую глубину: совместные экономические проекты, координация в рамках Организации тюркских государств, растущий политический диалог. Поддержка Узбекистана в вопросах, которые он считает для себя принципиальными, — это логичное продолжение этого курса, а не попытка получить дивиденды в чужом санкционном споре.

Показательно и то, что вопрос французских граждан, осуждённых в Азербайджане, существует в публичном пространстве совершенно независимо от санкционной темы — эта история обсуждалась Баку и Парижем задолго до появления инициативы по Усманову. Нетрудно догадаться, что и сейчас, на фоне активных переговоров по широкому кругу двусторонних вопросов, тема французских граждан вполне могла подниматься параллельно — как поднимается она в диалоге Баку и Парижа уже не первый год. Но одно с другим не связано: попытка искусственно увязать два разных сюжета в единую «сделку» — это удобная конструкция для критиков процесса, а не отражение реальной дипломатической логики.

У Баку в этой истории нет скрытой роли, которую нужно было бы разоблачать. Есть партнёр — Узбекистан, — которому Азербайджан решил помочь, и есть попытка задним числом приписать этой помощи совсем другой смысл.