Символ пацифизма или очередная ядерная держава? Япония на развилке

Мир катится к новой ядерной гонке. И самое тревожное — в ней всё чаще начинают поглядывать на стартовую линию даже те страны, для которых мысль о собственном ядерном оружии десятилетиями считалась кощунством. Речь здесь идет о Японии. Стране, пережившей Хиросиму и Нагасаки (всего несколько дней назад мир с горечью отметил 80 лет с того страшного события) и превратившей эту трагедию в национальную философию пацифизма. Сегодня эта философия даёт трещину.

Японские политики всё чаще произносят вслух слова, которые ещё недавно считались табу: «Япония и ядерное оружие». И произносят их не маргиналы, а люди из политического мейнстрима. Как объявила депутат от правящей партии Руй Мацукава, стране нужно подготовиться к возможности совместного использования подобного оружия. Ибо сей факт позволит неядерному государству участвовать в планировании, подготовке и применении ядерного оружия.

Почему такое стало возможно? Потому что вера в американский «ядерный зонтик» стремительно тает. Президент США Дональд Трамп, верный своей политике «Америка прежде всего», четко дал понять союзникам: не рассчитывайте на нас безусловно. Для Токио это звучит особенно тревожно, ведь рядом расположены сразу три ядерные державы - Россия, Китай, Северная Корея. 

И тут начинается самое интересное. Япония ведь не какая-нибудь развивающаяся страна, которой до ядерной программы десятилетия. Она уже стоит на пороге. Огромные запасы плутония, передовая наука, технологии, производство — всё это у нее есть. Японцам достаточно лишь политического решения, и через несколько лет на карте мира появится новая ядерная держава.

Но вопрос в другом: готовы ли японцы переступить через собственную историю? Хиросима и Нагасаки были для Японии не только национальной травмой, но и моральным фундаментом. Именно эта боль позволила десятилетиями говорить миру: мы — страна, которая знает, что такое ядерный ад, и потому никогда не пойдём по пути его создания. Разве можно просто перечеркнуть этот моральный капитал ради политической прагматики?

Тем не менее общество меняется. Молодое поколение, не помнящее войны и не обременённое трагедией дедов, смотрит на реальность иначе. Для них «три неядерных принципа» всё более звучат как музейный экспонат, чем как живое правило. Они хотят безопасности здесь и сейчас. И если Америка не гарантирует её, то, может быть, стоит взять судьбу в свои руки? 

Последствия тут очевидны. Ядерная Япония автоматически запустит цепную реакцию в регионе. Южная Корея, где разговоры о собственной бомбе идут уже давно, не останется в стороне. Китай воспримет это как прямой вызов. Россия, традиционно болезненно реагирующая на японские шаги в области безопасности, тоже отреагирует. В Азии начнётся новая «холодная война», куда более нервная, чем та, что разделяла Вашингтон и Москву в XX веке.

И вот главный парадокс. Если Япония создаст ядерное оружие, то мир окончательно потеряет ту единственную страну, которая своим собственным опытом могла напоминать о цене атомной катастрофы. Символ пацифизма превратится в очередного игрока в глобальной игре на взаимное уничтожение. Это будет не только политическим, но и моральным обвалом.

Япония сегодня стоит на развилке: остаться «совестью» ядерного мира или стать ещё одной ядерной державой, утратив право учить других. И сам факт, что этот вопрос звучит всерьёз, показывает: система международной безопасности рушится. Если даже Япония начинает мечтать о бомбе — значит, мир вступил в новую, куда более опасную, эпоху.