Складывается ли в Сирии турецкоизраильский союз? Расклад Шерешевского

В последние пять суток силы двух группировок сирийской оппозиции заняли город Алеппо — второй по величине в Сирии. Им также удалось полностью очистить от правительственных войск режима Башара Асада регион Идлиб и приблизиться к крупному городу Хама.

Поиски ответа на вопрос о том, как такое стало возможно и почему фронт рухнул так быстро, приводят нас к другому вопросу: существует ли сотрудничество между Турцией и Израилем в отношении Сирии?

Наступление на Алеппо вели две группировки: Хайат Тахрир аш-Шам (ХТШ) и Сирийская национальная армия (СНА). Что касается первой, она прежде действовала в приграничном с Турцией сирийском регионе Идлиб, установила над ним жесткий контроль, собирала налоги и управляла административными делами. Хотя ХТШ обладает собственными средствами и в прошлом им помогали некоторые страны Персидского залива, она не смогла бы сама найти средства на формирование и модернизацию 20-тысячной армии. Эти войска, имеющие современную связь, централизованное командование, отряды коммандос, способные к автономным операциям и координации своих действий, а также специальные подразделения, управляющие дронами-камикадзе и дронами-разведчиками (включая применение реактивного БПЛА), не могли быть созданы независимо от соседней Турции. Да и вряд ли Анкара допустила бы появление столь хорошо подготовленной военной силы на своих границах, в Идлибе (где ее финансовое влияние велико и где население пользуется турецкой валютой), если бы эта сила была ей враждебна.

Вторая группировка антиасадовских сил, СНА, не только вооружается Турцией, но и находится под управлением турецких офицеров, а ее операции поддерживают турецкие артиллерия и БПЛА. Она, вместе с турецкими войсками, контролирует ряд регионов северной Сирии. СНА полностью координировала свои действия с ХТШ, атаковав Алеппо с севера.  

Зачем это нужно Турции? Во-первых, в стране есть школа мысли, которая рассматривает все регионы на линии Алеппо — Мосул в Сирии и Ираке как зону турецкого влияния. Во-вторых, Анкара видит свои интересы в укреплении связей с бывшими регионами Османской империи, ныне независимыми государствами, и в проецировании своего влияния на эти страны. В-третьих, есть болезненный для страны вопрос о сирийских беженцах: в Турции их около четырех миллионов, из них около половины из Алеппо. Анкара надеется на то, что хотя бы часть вернется домой на фоне растущих в Турции настроений, направленных против сирийских мигрантов.

В текущем году Анкара дважды обращалась к Асаду с предложением решить этот вопрос и восстановить дипломатические отношения с Турцией, но в ответ правительство Сирии выдвигало невыполнимые условия. Асад хотел в качестве условия начала переговоров, чтобы Турция вывела свои войска из Северной Сирии — те самые войска, которые поддерживают СНА. Турция не могла исполнить это требование, поскольку в прошлом силы Асада неоднократно наступали на приграничные с Турцией районы Сирии, контролируемые антиправительственными силами, что заставляло потоки людей бежать от обстрелов в Турцию. Правительство Эрдогана не заинтересовано в еще одном миллионе беженцев.

Таким образом, у Турции есть значительные интересы в Сирии, которые могут быть реализованы благодаря наступлению ХТШ и СНА. Как минимум, это может помочь Турции реализовать ее геополитические проекты и вернуть домой часть беженцев, а заодно договориться с ослабевшим Асадом уже на своих условиях.

А что Израиль? Его роль в нынешних событиях очень велика. 

Армия Асада сама по себе не слишком сильна, а в последние годы ее боеспособность падала из-за коррупции, разъедающей режим. Главной опорой Асада в Алеппо были подразделения его союзников — проиранской ливанской партии «Хезболла». Эти силы, чья численность достигала 5–10 тыс., сыграли ключевую роль сначала во взятии Алеппо для режима Асада в 2016 г., а затем в его удержании от попыток контратак антиправительственных групп.

Израиль ведет военные действия со всей иранской коалицией, «Осью сопротивления», которая включает ХАМАС, «Хезболлу», иракские проиранские ополчения и сам Иран. Боевые действия между Израилем и «Хезболлой» в Ливане заставили последнюю вывести большую часть своих сил из Сирии. Между тем Израиль с помощью ВВС и в ходе сухопутных операций нанес тяжелые потери «Хезболле» и КСИР в Ливане и Сирии, а заодно разрушил коммуникации между странами, т. е. нанес тяжелый урон боевому потенциалу «Хезболлы», которая и была главной силой, защищавшей Асада в Алеппо. Именно после чего соединения антиасадовской оппозиции проломили оборону Асада, взяв Алеппо. 

Израиль, который хотел бы покончить с ростом влияния в Сирии своего главного врага, Ирана, уже давно ведет кампанию «Война между войнами», уничтожая с помощью ударов ВВС иранские объекты и базы «Хезболлы» в Сирии. Но в последние месяцы эти удары резко усилились. 

Даже если «Хезболла» и ее союзники сумеют восстановить дороги и собрать колонны для поддержки Асада, на это уйдут дни или даже недели. Протурецкая оппозиция сможет воспользоваться этим для дальнейших продвижений. И, кроме того, если колонны «Хезболлы» или других проиранских сил, например иракских шиитских милиций, сейчас войдут в Сирию, они могут попасть под израильские удары. Союзникам Ирана есть над чем задуматься.

И Турция, и Израиль заинтересованы в ослаблении позиций державы-соперника, Ирана, в Сирии. Они ведут себя так, как будто помогают друг другу. Есть ли между ними договоренности? Или эта взаимопомощь сложилась стихийно, просто в силу сиюминутного совпадения интересов сторон? Мы не знаем. Но факт остается фактом: Израиль и Турция сейчас помогают друг другу решать проблемы в Сирии.