Скоро опять война наша аналитика

В ходе ударов США и Израиля по Ирану были выбиты многие ключевые фигуры иранского руководства. Помимо верховного лидера Али Хаменеи и ряда других высокопоставленных чиновников, этот список включал Али Лариджани — человека, который де-факто вел предварительные переговоры с американской стороной. Уничтожение ключевого переговорщика в разгар дипломатического процесса стало беспрецедентным — и крайне болезненным — сигналом для Тегерана.

В первые недели после начала ударов Трамп вроде бы не оставлял иллюзий относительно своих целей. Дескать, «Никакой сделки с Ираном — только безоговорочная капитуляция!» Однако затем риторика начала смягчаться под влиянием экономических реалий: закрытый Ормузский пролив, через который проходит около 20% мировых поставок нефти, бил по мировым рынкам и по союзникам Вашингтона.

Уникальную роль посредника сыграл Пакистан. Исламабад обладает в этом плане уникальным набором: общая граница с Ираном, тесные связи с монархиями Персидского залива, близость к Китаю, отсутствие американских военных баз на своей территории. При этом начальник штаба армии фельдмаршал Асим Мунир пользуется личным расположением Трампа. Американские СМИ называли его «любимым фельдмаршалом» президента. Именно Пакистан в начале апреля выдвинул «инициативу из пяти пунктов», а затем добился того, что 8 апреля стороны подписали двухнедельное перемирие. Иран даже было открыл Ормузский пролив. Уже тогда стало ясно, что это объявление означало различные вещи для разных фракций внутри Тегерана.

Уничтожение Лариджани - ключевого переговорщика в разгар дипломатического процесса - стало беспрецедентным и крайне болезненным сигналом для Тегерана

Затем начался период, который можно охарактеризовать как «дипломатию ожиданий». Фельдмаршал Мунир полетел в Тегеран, переговорный процесс был официально переименован в «Исламабадский процесс» — попытка зафиксировать его как постоянный дипломатический трек, а не единичное мероприятие.

Трамп также несколько раз объявлял, что «сделка очень близка» и что Иран «сделал ключевые уступки». Однако на этом фоне 13 апреля США зачем-то ввели морскую блокаду иранских портов, что успеху переговоров явно не способствовало. Тегеран квалифицировал это как нарушение условий перемирия. Тогда-то обнажилось ключевое внутреннее противоречие иранской системы. Министр иностранных дел Аракчи 18 апреля объявил, что Ормузский пролив «полностью открыт и готов к полному проходу». А через несколько часов иранское агентство Tasnim раскритиковало Аракчи за «создание неясностей» — и пролив фактически закрылся снова. Это были признаки «разброда и шатаний» внутри Ирана. Ясно, что новый верховный лидер Моджтаба Хаменеи, который не появлялся публично с момента ранения в ходе мартовских ударов, не является мощной консолидирующей фигурой.

По данным Института изучения войны, за последние несколько дней произошел драматический сдвиг: командующий КСИР генерал Ахмад Вахиди и его окружение фактически установили контроль как над военными операциями, так и над дипломатией Ирана. Прагматики в лице Аракчи и Галибафа оказались отстранены от принятия решений.

КСИР наказал и отстранил Аракчи

Механика этого тихого переворота выглядит так: бригадный генерал Мохаммад Багер Золгадр, секретарь Высшего совета национальной безопасности, направил жалобу руководству КСИР на то, что Аракчи «превысил свой мандат» в ходе переговоров в Исламабаде — в частности, проявив гибкость в вопросе поддержки «Оси сопротивления» (проиранских группировок на Ближнем Востоке). Жалоба вызвала цепную реакцию: бывший начальник разведки КСИР Хоссейн Таеб отозвал иранскую переговорную делегацию обратно в Тегеран. Саид Джалили, яркий «ястреб» иранской политики, прямо атаковал переговорщиков: возможность «отказа от обогащения урана», которую упомянул Трамп, он назвал «распродажей страны». По вопросу Ормузского пролива жесткая линия сводилась к тому, что его открытие означало бы «отказ от морского суверенитета». КСИР был крайне раздражен тем, что Аракчи объявил об открытии пролива без предварительной координации с военными. И именно КСИР уже на следующий день открыл огонь по торговым судам. Это был не просто «сигнал» Вашингтону. А демонстративный удар по собственному министру иностранных дел. Таким образом, главные решения принимает Вахиди в связке с Хаменеи-младшим, и он ни к каким переговорам не готов.

Тем не менее Трамп 19 апреля объявил об отправке делегации Вэнса в Исламабад. Белый дом охарактеризовал переговоры как «продуктивные». Несколько источников в Вашингтоне уверяют, что возможно даже рамочное соглашение с продлением перемирия на 60 дней. Одновременно из уст Трампа продолжают звучать угрозы «уничтожить каждую электростанцию и каждый мост в Иране», не снята морская блокада иранских портов, идет переброска третьей авианосной группы (USS George HW Bush).

Но все же без снятия морской блокады или хотя бы ее символического смягчения иранское руководство — даже прагматичная его часть — не могло прибыть в Исламабад, не потеряв лица.

Война неизбежна

Сложившаяся ситуация – это классическая «переговорная ловушка»: обе стороны вроде бы посылают сигналы готовности к диалогу, но одновременно совершают действия, делающие этот диалог невозможным. И эта ловушка отражает реальный расклад сил и механизм принятия решений в обеих политических системах. В США Трамп не может «сдать» блокаду без того, чтобы внутри США это было воспринято как проявление слабости. В Иране КСИР не может позволить «умеренным» сесть за стол переговоров, не потеряв контроля над нарративом о том, кто управляет страной. Обе стороны заперты в логике, при которой любой жест деэскалации воспринимается как поражение. Единственная сила, способная разомкнуть этот круг, — Пакистан. И именно пакистанская дипломатия остается последним реально работающим каналом. Мунир, премьер Шариф и глава МИД Дар выстроили за несколько недель переговорную инфраструктуру, которую не удалось создать за месяцы до этого.

Наиболее вероятный сценарий: срыв перемирия и возобновление ударов. Захват иранского судна 20 апреля резко повысил эту вероятность. Пентагон перебрасывает третью авианосную группу в регион. Трамп публично говорит о возобновлении бомбардировок. КСИР контролирует Ормуз и стреляет по судам. Если до 22 апреля не появится хотя бы какого-то «примирительного» сигнала с обеих сторон, война может возобновиться просто по инерции событий.