Смерть Идола на смерть священника...

В ночь с 17 на 18 марта в Грузии закончилась целая эпоха. Эпоха по-своему исключительная и уж точно – неповторимая. Неповторимая потому, что новейшая история республики в последние 20 лет ХХ века и два с половиной десятилетия ХХI века, с ее национальным движением за независимость, катаклизмами, войнами, нищетой, реформами, становлением государственности, - явление, в сущности, уникальное. Ничего подобного больше не будет…

У минувшего исторического периода было немало символов, и вот одного из них, самого одухотворенного и сакрального, страна и народ лишились - ушел из жизни патриарх Грузинской православной церкви Илия II.

Католикос-патриарх всея Грузии пользовался в стране чрезвычайной популярностью и уважением, хотя, казалось бы, и не скажешь - за что и почему

Авторитет всея Грузии

Возглавлял он грузинскую церковь (ГПЦ) 48 лет, еще с глубокого СССР.  Карьера будущего патриарха Илии II началась в период, когда за религиозные убеждения преследовали и священнослужителей всячески притесняли, а завершилась в дни, когда религия обрела невиданное могущество и влияние. И возрастание этого влияния напрямую связано с его именем.

Католикос-патриарх всея Грузии пользовался в стране чрезвычайной популярностью и уважением, хотя, казалось бы, и не скажешь - за что и почему. В его биографии не было особого героизма и самопожертвования, бунта против системы, какой-то особой посреднической роли, которая помогла бы избежать конфликтов и осложнений внутри страны уже в годы независимости. Это тот редкий случай, когда популярность не связана с какими-то практическими соображениями, а становится следствием самой эпохи.

Илия II был избран на пост католикоса-патриарха в 1977 году, и это было время, когда храмы все больше притягивали свободолюбивых граждан Грузинской ССР. Посещение церковных служб тогда ассоциировалась с бунтом против системы, демонстрацией несогласия и даже своего рода показателем диссидентства. Никакой серьезной политической базы в этом не было - большинство из тех, кто тогда из чувства протеста ходил в храмы, вовсе не были реальными диссидентами и оппозиционерами. Так, фронда, которая и не помышляла ни о каком серьезном бунте и была прекрасно встроена в советскую систему.

Понятно, что в тогдашней ситуации - на фоне всеобщего культа воровства и лицемерия на государственном уровне - глава церкви, скромный и сдержанный Илия II, обрел определенный авторитет.

И это стало первым шагом к беспрецедентной популярности.

Затем развалился СССР, а вместе с ним и альтернативный мир госплана и дармовых денег, к которым большинство грузин, что уж греха таить, привыкли. Пришли 90-е годы, когда халява закрылась, и каждый стал сам по себе и сам за себя. Новое время, требовавшее исключительных мер для выживания, принесло обрушение моральных устоев, на которых держалось общество как во всем Союзе, так и в Грузинской советской республике. Устоев абсолютно фальшивых, ложных, фарисейских, но настолько удобных, что почти все в них верили.

Илия II был избран на пост католикоса-патриарха в 1977 году, и это было время, когда храмы все больше притягивали свободолюбивых граждан Грузинской ССР

Островок благочестия

В «лихие» 90-е годы было развенчано все - национальные традиции, моральные ориентиры, обыденный образ жизни, уровень самооценки нации, наконец. Вдруг выяснилось, что те, кто больше всех говорил о духовности и морали, оказались способны на самые невероятные мерзости ради сохранения привычного им уровня потребления. Те, кто больше всех говорил о нравственности, были самыми заядлыми распутниками, а те, кто громче всех призывал защитить достоинство нации, разворовывал до нитки все, до чего мог дотянуться.

Советские грузины, считавшие себя едва ли не лучшим народом в мире, вдруг увидели себя в зеркале, и то, что там открылось, им очень не понравилось.

В эпоху тотального разложения и крушения авторитетов самым подходящим объектом, из которого можно было сотворить нового кумира, оказался он самый, патриарх Илия II. Во многом благодаря личной скромности и тому, что его имя не фигурировало ни в одном коррупционном, криминальном или каком-либо еще скандале.

Такой в своем роде островок благочестия в океане деградации и хаоса.

В реальности, конечно, все было куда сложнее: церковь тоже не избежала всеобщего разложения и превратилась в рассадник пророссийских настроений, коррупции и ксенофобии. Однако, как говорится, «жена Цезаря вне подозрений». При этом многочисленные скандалы вокруг ГПЦ всегда обходили стороной самого патриарха, а всякие слухи-домыслы отлетали от него, как теннисный мячик при ударе об стену.

И теперь, с сегодняшнего дня, все это в прошлом. А вот будущее, в особенности Грузинской православной церкви, выглядит довольно туманным. Дело в том, что наша страна - постсовок, где все институты и все явления персонифицированы. Процветает конкуренция не идей и смыслов, а имен, по сути, - брендов.

В «лихие» 90-е г было развенчано все - национальные традиции, моральные ориентиры, обыденный образ жизни, уровень самооценки нации, наконец. Вдруг выяснилось, что те, кто больше всех говорил о духовности и морали, оказались способны на самые невероятные мерзости ради сохранения привычного им уровня потребления

Грузинская персонифицированность

 «Грузинская мечта» - это Бидзина Иванишвили, и больше никто. Можете называть себя президентами или премьер-министрами, но вся ваши легитимность идет от него. Его невозможно заменить, потому что он и есть «ГМ». Если Бидзина уйдет - партия рухнет.

Точно так же Национальное движение - это Михаил Саакашвили, и никто кроме него. Сколько угодно можно объяснять сторонникам Миши, что его время прошло, что он уже потерял интуицию, да и вообще пора уже найти себе нового лидера – никакого толку не будет. Заменить Саакашвили невозможно, ибо он и есть партия.

Похожая ситуация и с Илией II. Высокий рейтинг ГПЦ - это не столько рейтинг Грузинской церкви, сколько персонально ее почившего ныне патриарха. Илия II и был сама церковь, и заменить его совершенно некем.

Разумеется, смену ему найдут, и власти Грузии развернут грандиозную пропагандистскую кампанию для раскрутки и популяризации нового патриарха. Но популярность и авторитет не приходят за счет пропаганды - Илия II потратил десятки лет, чтобы достичь их. Кто сейчас сможет последовать его примеру, в особенности если учитывать, что главные претенденты на патриаршее кресло ни особым интеллектом, ни высокой моралью не отличаются?

ГПЦ ждут сложные времена - Илия II был для нее как громоотвод, и священнослужителям многое прощалось ради патриарха. У паствы на любые критические замечание в адрес церкви был главный аргумент: «Как вы смеете так говорить, Илии II - мудрый!»

Сегодня на пост патриарха претендует его местоблюститель митрополит Шио, и уж можете мне поверить, в ответ на критику деятельности ГПЦ никто не скажет: «Как вы смеете так говорить, отец Шио - мудрый».

Популярность приходит с годами и не передается по наследству. Заняв кресло патриарха, новый глава Церкви не унаследует автоматически лавры своего предшественника… И теперь отношения к грехам ГЦП будет куда более жестким - Илии ведь больше нет...

Католикос Вазген I... Попробовал бы Пашинян его преследовать

Армянский прецедент

Самая наглядная параллель - положение церкви в Армении, где сегодня отношение к религиозности и вере достаточно схоже с тем, что происходит в Грузии: это не столько духовные догмы, сколько часть национальной идентичности и проявление уважения к предкам. Там тоже многие десятилетия был суперпопулярный патриарх – Вазген I. Он умер еще в 90-е, но повторить его пример никто не смог - нынешним армянским иерархам с Вазгеном даже близко не сравниться.

Ну и теперь мы видим, что делает президент Армении Никол Пашинян с Армянской церковью, как преследует ее главу Гарегина. Попробовал бы он даже подумать о чем-то подобном при Вазгене...

Словом, король умер, да здравствует король, но новому властителю придется очень-очень постараться, чтобы сохранить достижения своего предшественника...