Сможет ли Германия создать собственный ядерный щит? Зарубежные эксперты на

Германия на фоне масштабного перевооружения теоретически может прийти к созданию собственного ядерного оружия, и это несет в себе риски усиления милитаристских и националистических настроений.

Так, по данным швейцарского издания Neue Zürcher Zeitung, к 2030 году Берлин планирует направить на оборону более 700 миллиардов евро, увеличить численность Бундесвера со 186 до 260 тысяч военнослужащих и создать резерв примерно из 200 тыс. человек.

Одновременно рассматривается несколько сценариев развития ФРГ, включая усиление позиций «Альтернативы для Германии», а также проведение страной более самостоятельной военной политики в Европе. И в одном из вариантов Германия может начать разработку собственного ядерного оружия. В частности, по словам химика Райнера Моорманна, с технической точки зрения ФРГ располагает необходимыми возможностями: по его оценке, создание ядерного боезаряда могло бы занять около трех-пяти лет.

Насколько оправдан курс Германии на перевооружение, действительно ли он способен укрепить безопасность, не создав новых угроз для международной стабильности? На этот вопрос Caliber.Az  отвечают зарубежные аналитики.

так, германский политолог, профессор Института международной политики WeltTrends (Потсдам) Александер Рар полагает, что ФРГ действительно встает на опасный милитаристский путь.

«Берлин намерен заменить Соединенные Штаты в качестве военного и экономического  лидера Европы, поскольку американцы сокращают свое присутствие в регионе. И, что примечательно, против вооружения ФРГ в Европе никто не выступает. То есть, история гитлеровской Германии другими европейскими народами несколько подзабыта, и страны Старого света доверяют Берлину и дают ему карт-бланш по всем направлениям, даже в вопросе создания собственного ядерного оружия, которое, по мнению специалистов, Германия может разработать всего за год. При этом Европа готовится к военному конфликту с Россией, а пацифистские движения как в ФРГ, так и в целом на европейском пространстве давно подавлены.

Вероятно, за милитаризацией Германии и Европы негласно стоят англичане. Именно они заинтересованы в том, чтобы Старый свет стал гигантом будущего мира, независимым от Соединенных Штатов и способным выстоять в военном и экономическом плане благодаря мощи Германии — в конкуренции с США и БРИКС», — заявил А.Рар.

В свою очередь, директор Института мировой политики (Бишкек) Шерадил Бактыгулов отметил, что курс Германии на милитаризацию, названный «Zeitenwende» («Поворотный момент»), преподносится как вынужденный ответ на изменения в европейской архитектуре безопасности.

«В его оправдание приводят два фактора — российско-украинский конфликт и реформирование НАТО со стороны США, одним из элементов которого является политика «транзакционизма» президента Трампа. В Берлине решили, что Европа должна взять на себя большую ответственность за собственную оборону, а ФРГ как крупнейшая европейская экономика — играть ведущую роль.

Первые шаги уже впечатляют. В Германии создан специальный фонд для Бундесвера в размере 100 миллиардов евро, проведена конституционная реформа, позволившая увеличить финансирование обороны, а канцлер Фридрих Мерц поставил задачу превратить вооруженные силы в «сильнейшую армию Европы». К 2029 году оборонный бюджет может достичь 150 миллиардов евро в год, а к 2030-му на оборону может быть направлено более 700 миллиардов евро. Планируется и возврат к системе воинского учета, фактически означающий возрождение призыва.

Однако между амбициями и возможностями существует разрыв: Германия пока не может эффективно конвертировать выделяемые средства в боеспособные подразделения. Критике подвергаются система закупок вооружений, нехватка техники и амуниции. По оценкам экспертов, Бундесвер сможет стать сильнейшей армией Европы не ранее 2039 года.

При этом возникает вопрос о последствиях для других стран. Даже без стремления Германии к доминированию ее соседи могут начать воспринимать растущую военную мощь как угрозу. Особенно серьезные опасения вызывает то, в чьих руках окажется эта армия через 5, 10 или 20 лет. В Европе помнят исторический опыт Германии, а возможный приход к власти ультраправой «Альтернативы для Германии» способен усилить эти риски. Поэтому вопрос: «Что будет дальше?» — остается открытым.

Слабым местом германской логики является и то, что США не сворачивают «ядерный зонтик» над Европой, в силу чего Вашингтон по-прежнему остается главным гарантом европейской безопасности. Архитектура безопасности меняется, но Соединенные Штаты не собираются отдавать Германии лидерство в НАТО. Есть вопросы и относительно создания ФРГ собственного ядерного оружия. Технически это возможно, однако потребуется решить проблему обогащения урана и проведения испытаний, а своего ядерного полигона у страны нет, поэтому путь от разработки до готового оружия может занять больше четырех-пяти лет.

Остается спорным и вопрос о том, повысит ли милитаризация уровень безопасности Германии и Европы. Сторонники считают наращивание военной мощи необходимым для сдерживания России на фоне изменения роли США в Европе, однако такой подход может усилить «дилемму безопасности» и спровоцировать дальнейшую гонку вооружений.

Отдельная тема — закупка американских ракет «Томагавк». Планирование их боевого применения и целеуказание зависят от разведывательных возможностей США, что ставит под сомнение самостоятельность ФРГ. Решение также вызвало критику во Франции как противоречащее идее европейской оборонной автономии.

Наконец, масштабные военные расходы могут усилить внутреннее напряжение, в том числе из-за сокращения средств на образование и здравоохранение. При этом немецкая оборонная промышленность может оказаться не готова быстро нарастить производство техники. Успех в обеспечении безопасности зависит не только от численности армии и количества вооружений. Гораздо важнее, как Германия будет сочетать сдерживание и диалог, а также выстраивать отношения с европейскими союзниками, прежде всего с Францией. Пока у Берлина это не получается», — заключил Ш.Бактыгулов.