Способный и решительный Хаменеи младший ? наш обзор

Родившийся 8 сентября 1969 года в северо‑восточном городе Мешхед, новый глава иранского государства Моджтаба Хаменеи — второй из шести детей Али Хаменеи.

Среднее образование он получил в религиозной школе «Алави» в Тегеране.

В 17 лет Моджтаба несколько раз проходил краткосрочную военную службу во время ирано‑иракской войны, сообщают иранские СМИ. Восьмилетний кровопролитный конфликт усилил подозрительность режима по отношению к США и Западу, которые поддерживали Ирак.

В 1999 году Моджтаба отправился в Кум — священный город, считающийся важным центром шиитского богословия, — чтобы продолжить религиозное образование. Примечательно, что до этого времени он не носил духовное облачение.

В дипломатических телеграммах США, опубликованных WikiLeaks в конце 2000‑х годов, Моджтаба описывался как «власть за рясами», которого, по данным Associated Press, в иранском руководстве считали «способным и решительным лидером»

В отличие от своего отца, Моджтаба в основном оставался в тени. Он никогда не занимал государственных должностей и не выступал с публичными речами или интервью. В открытом доступе опубликовано лишь ограниченное число его фотографий и видеозаписей.

Тем не менее давно существуют слухи о его влиянии как фигуры, контролировавшей доступ к его отцу.

В дипломатических телеграммах США, опубликованных WikiLeaks в конце 2000‑х годов, он описывался как «власть за рясами», которого, по данным Associated Press, в иранском руководстве считали «способным и решительным лидером».

А вот как объясняют передачу власти от отца сыну сами адепты канувшей в Лету исламской республики. Любопытно, что эта версия престолонаследия вышла в свет за несколько часов до объвления Советом экспертов решения.

В Исламской республике передача власти от отца к сыну всегда была красной чертой - не только из-за буквы закона, но и из-за мифа, на котором строился режим. Система, возникшая под лозунгом свержения монархии, не может открыто признать престолонаследие. Конституция также возлагает выбор лидера на Совет экспертов и определяет временный механизм на случай смерти или смещения руководителя.

Гибель лидера не только открыла путь к наследованию, но и оправдала его. Кризис делает для него то, что обычные условия никогда бы не смогли: он преподносит наследование в одежде необходимости

Поэтому в обычных обстоятельствах шансы Моджтабы унаследовать власть после отца были крайне ограничены. В течение многих лет его обсуждали как одного из важных кандидатов, и, согласно сообщениям Reuters, он обладал влиянием за кулисами и тесными связями со Стражами Исламской революции (КСИР). Однако у него не было выборной должности, открытой общественной базы или того уровня публичного консенсуса, который мог бы нейтрализовать обвинения в «наследственном лидерстве». В нормальной ситуации против него могла бы выступить любая сила: часть духовенства - во имя традиций, часть аппарата власти - во имя закона, а общество - во имя антимонархической памяти революции 1979 года.

Но сценарий гибели лидера изменил все. В условиях, когда он должен был находиться в укрытии, Хаменеи провел встречу в обычном месте. Принес ли он себя в жертву ради этого сценария, зная, что болен раком? В момент шока вопрос уже не в том, «кто более легитимен», а в том, «кто может быстрее обеспечить преемственность». Когда вершина пирамиды устранена внешним ударом, правительству для выживания нужна не популярная фигура, а фигура знакомая, внутрисистемная и пользующаяся доверием в структурах безопасности. В таких обстоятельствах любое сопротивление наследованию Моджтабы может быть немедленно представлено как нарушение внутреннего единства и служба врагу. Сообщения Reuters уже показывают, что в нынешнем процессе транзита власти логика «враждебности к врагу» и принятие экстренных решений накладывают тень на атмосферу выбора.

Здесь «оправдание наследственного режима» обретает смысл. Моджтаба в этом сценарии не обязательно выдвигается как самый сильный или легитимный вариант, а скорее как точка компромисса для нескольких центров силы: администрации лидера, КСИР, Совета экспертов, силового блока и консервативного духовенства. В этой наследственной структуре, которую он возглавляет, он не обязательно самый способный - иногда он лишь инструмент координации между частями власти.

В этом смысле гибель лидера не только открыла путь к наследованию, но и оправдала его. Кризис делает для него то, что обычные условия никогда бы не смогли: он преподносит наследование в одежде необходимости. И это, пожалуй, самое большое противоречие Исламской республики: режим, начавшийся с отрицания монархии, может принять свое самое «монархическое» решение только в момент чрезвычайной ситуации.