Стагнация переговорного процесса

В нынешних условиях Пашинян не в состоянии изменить конституцию Армении  

Согласно последним данным, по итогам прошедших в минувшее воскресенье парламентских выборов в Национальном собрании Армении будут представлены три политические силы, поскольку партия Гагика Царукяна «Процветающая Армения» не смогла преодолеть 4-процентный барьер, набрав лишь 3,99% голосов. Представители «Процветающей Армении» не согласны с таким результатом и заявляют о намерении подать апелляцию в ЦИК с требованием пересчета голосов.

Если партия Царукяна останется вне парламента, то две другие оппозиционные силы (партия «Сильная Армения» Самвела Карапетяна и блок «Армения» Роберта Кочаряна) в совокупности получат 41 мандат. В то время как правящей партии «Гражданский договор» достанется 64 мандата.

Если же Царукяну удастся отстоять право на прохождение в парламент, то представительство правящей партии сократится до 61 мандата, тогда как объединенная оппозиция получит в общей сложности 44 места. Даже при таком распределении сил партия Пашиняна все равно сохранит большинство и сможет сформировать правительство самостоятельно. Однако принимать конституционные законы в одиночку, в том числе провести референдум по изменению конституции, «Гражданский договор» уже не сможет.

Свою оценку поствыборной ситуации в Армении и перспективам переговорного процесса в интервью газете «Бакинский рабочий» дал бывший министр иностранных дел Азербайджана и политический аналитик Тофик Зульфугаров.

- Накануне парламентских выборов в Армении вы написали на своей странице в Facebook, что если Никол Пашинян победит, но не получит две трети голосов, то референдума по внесению изменений в конституцию Армении не будет, а следовательно, не будет и подписания уже парафированного мирного договора. Остаетесь ли вы при своем мнении после прошедших выборов?

- Безусловно, остаюсь. Тем более что по итогам выборов партия Пашиняна «Гражданский договор» получила менее 50% голосов избирателей. Таким образом, правящая сила лишилась возможности организовать референдум по внесению изменений в конституцию страны, на необходимости которых настаивает азербайджанская сторона. Речь идет о положениях, прежде всего преамбулы конституции, содержащих территориальные притязания к Азербайджану.

При этом следует помнить и о других документах, принятых в Армении в предыдущие годы, включая правовые акты парламента и различных государственных ведомств, которые обеспечивали и сопровождали вооруженную агрессию против Азербайджана.

Необходимо понимать, что любая вооруженная агрессия предполагает не только военное, но и пропагандистское, экономическое и нормативно-правовое составляющее. Соответственно, в мировой практике нет примеров, когда между государствами, имеющими официально закрепленные территориальные претензии друг к другу, устанавливались дипломатические отношения или подписывались мирные договоры.

В ходе Отечественной войны 2020 года Азербайджан устранил основные последствия армянской оккупации, однако ряд проблем сохраняется. Речь идет, в частности, о продолжающейся антиазербайджанской пропаганде, а также о таких враждебных действиях, как минирование освобожденных территорий и сокрытие от Баку полных карт минных полей.

Потому азербайджанская сторона настроена на полный демонтаж всей политико-правовой инфраструктуры, которая на протяжении десятилетий обеспечивала и оправдывала агрессию против Азербайджана. Согласно дорожной карте мирного процесса, Армения должна исключить из своей конституции положения, содержащие территориальные претензии к Азербайджану.

Показательно, что во время последней встречи на высшем уровне в Вашингтоне в отношении армянской стороны прозвучала формулировка о необходимости выполнить «домашнее задание». Фактически речь шла именно о реализации обязательств, взятых Иреваном в рамках мирного процесса.

Армения должна выполнить свою часть договоренностей. Именно поэтому мирное соглашение между двумя странами пока не подписано окончательно, а лишь парафировано. Окончательное подписание документа напрямую связано с устранением сохраняющихся политических и правовых препятствий на пути к устойчивому миру.

- Как итоги выборов отразятся на переговорном процессе между Азербайджаном и Арменией, в частности, на подписании мирного договора?

- Здесь необходимо учитывать особенности конституционной системы Армении. Согласно конституции страны, инициаторами референдума могут выступать либо правительство, либо не менее 200 тыс. избирателей посредством сбора подписей. Однако сама инициатива должна быть одобрена парламентом конституционным большинством.

Речь идет как минимум о 77 голосах депутатов. Между тем правящая партия «Гражданский договор» располагает лишь 64 мандатами. Иными словами, для формирования конституционного большинства команде Никола Пашиняна не хватает 13 голосов.

При этом, судя по заявлениям оппозиционных сил, прошедших в парламент, перспективы создания коалиции с правящей партией выглядят крайне маловероятными. Соответственно, у действующей власти отсутствуют необходимые парламентские ресурсы для запуска процесса конституционных изменений, на которых настаивает азербайджанская сторона в контексте подготовки к подписанию мирного договора.

Надо сказать, что изначально Пашинян сам слишком затянул решение вопроса с внесением изменений в конституцию республики. В результате те внешние силы, которым выгодно затягивание мирного процесса между нашими странами получили выгодную формулу, не менее выгодную и Пашиняну - якобы, он борется за мир, но у него не получается.

Теперь армянский премьер ждет, что на Баку будет оказываться политическое давление с целью отзыва вышеприведенного условия для подписания мирного договора. Хотя, по моей информации, абсолютное большинство внешнеполитических партнеров Азербайджана из разных стран считают это требование нашей страны совершенно логичным. Ведь если вы идете к миру, то сохранять агрессивную идеологию в отношении своих соседей неправильно. Больше всего от складывающейся ситуации выигрывают внешние силы, не заинтересованные в скором мире в регионе. Уже очевидно, и об этом свидетельствуют итоги выборов, что наступает период стагнации азербайджано-армянского переговорного процесса.