Стамбул под прицелом горячая тема

Сегодня в глубинах Мраморного моря разворачивается сюжет, напоминающий предупреждение из учебника сейсмологии. В последние 20 лет участок разлома под внутренним морем, соединяющим Черное и Эгейское моря, ведет себя так, словно постепенно «подкатывает» к Стамбулу - землетрясения фиксируются все ближе к востоку, а их магнитуда постепенно растет.

Об этом одновременно говорят и журналистские расследования, и академические публикации, в частности, новое исследование в журнале Science, на которое ссылаются эксперты.

Важно сразу оговориться: землетрясения не умеют выдавать расписание, и наука бессильна назвать точный «день и час» будущего подземного толчка. Но сейсмология умеет выявлять опасные зоны накопления напряжений, понимать, как «работает» конкретный разлом, и оценивать возможные сценарии. В случае Стамбула речь идет не о теоретической угрозе, а о механике крупной тектонической границы, уже проявлявшей себя разрушительными событиями.

Землетрясения не умеют выдавать расписание, и наука бессильна назвать точный «день и час» будущего подземного толчка

Ключевой «героиней» этой истории является Северо-Анатолийская зона разломов - гигантская тектоническая граница протяженностью около 1 200 километров, где анатолийская плита смещается относительно евразийской в сторону. В такой геометрии движения накапливается упругая энергия: породы «цепляются» друг за друга, деформируются, а затем разряжаются землетрясением. На суше эта система разломов проявлялась многократно и жестко. А вот одна ее часть, расположенная под водой к юго-западу от Стамбула, долгие годы выглядела подозрительно спокойной. Речь о так называемом главном разломе Мраморного моря - участке, который, по оценкам ученых, остается «запертым», то есть, способным накапливать напряжение.

Историческая память у Стамбула на этот счет имеется. В 1766 году город пережил землетрясение магнитудой 7,1. После этого, если верить исследованиям, примерно 160 километров разлома сохраняли относительное молчание. На языке геофизики такое «молчание» на активной границе редко воспринимается как добрая новость - слишком часто оно означает, что напряжение не исчезло, а копится.

Что добавляет тревогу именно сейчас? Анализ землетрясений за последние 20 лет выявляет цепочку событий, выглядящую как последовательное «подползание» активных участков к сегменту, расположенном ближе всего к Стамбулу. В 2011 году толчок магнитудой 5,2 балла по шкале Рихтера произошел в западной части главного Мармарского разлома. В 2012 году магнитуда 5,1 балла была зафиксирована восточнее. В сентябре 2019 года землетрясение магнитудой 5,8 потрясло центральную часть Турции. А в апреле 2025 года к востоку от нее произошло землетрясение магнитудой 6,2 балла. Сам по себе этот ряд не является «обратным отсчетом», но он может указывать на миграцию напряжений и на то, что активность постепенно приближается к сегменту, который ученые называют «запертым» и потенциально самым опасным.

На языке геофизики молчание - признак не благополучия, а надвигающейся угрозы

В научной среде обсуждается сравнительно короткий участок длиной от 9 до 20 километров, который рассматривается сейсмологами как критический элемент в структуре главного разлома Мраморного моря. Логика здесь такова: если сильное землетрясение «перепрыгнет» или прорвется через этот сегмент, то оно может стать триггером землетрясения магнитудой 7,0 и выше. А это уже не уровень «потрясло и забыли», а масштаб, при котором рушатся здания, выходят из строя коммуникации, возникают пожары, перебои с водой и электричеством, что грозит главному мегаполису на стыке Европы и Азии не только с разрушениями, но и с кризисом управления.

Напомним, что Стамбул - это порядка 16 миллионов жителей, то есть, человеческий и инфраструктурный узел, сравнимый с государством среднего размера. Отсюда и тональность предупреждений, звучащая из уст ученых, традиционно не склонных к драматизации. Сейсмологи, комментирующие исследование, говорят предельно ясно: Стамбул «в зоне прицела». И дело не в метафоре, а в географии риска: эпицентр расположен под водой к юго-западу от города, а плотность населения и застройки Стамбула столь высока, что даже ограниченная по площади зона сильных повреждений может привести к цепной гуманитарной катастрофе.

Пугающий контраст придает и свежая травма – два землетрясения магнитудой 7,8 и 7,5 баллов в феврале 2023 года, которые опустошили районы Южной Турции и Сирии, унеся жизни по меньшей мере 55 тысяч человек. Тогда мир увидел, как быстро землетрясение превращается в трагедию не только из-за силы толчков, но и из-за низкого качества строительства, готовности экстренных служб и логистики, из-за холода, нехватки техники и задержек с разбором завалов. Стамбул - другой по географии и экономике город, но по своей уязвимости к системным отказам он может оказаться даже более сложным сценарием – уж слишком много в городе «точек отказа» - от мостов и тоннелей до газовых сетей, портов и больниц.

Плотность населения и застройки Стамбула столь высока, что даже ограниченная по площади зона сильных повреждений может привести к цепной гуманитарной катастрофе

Отсюда вытекает ключевой вывод, который сейсмология предлагает вместо гадания по календарю: если предсказать точную дату землетрясения нельзя, то подготовить систему - можно и необходимо. В современном понимании риск землетрясения - это не только вероятность самого события, но и последствия, которые зависят от решений людей. Сейсмологи, участвующие в исследованиях, подчеркивают необходимость раннего выявления любых необычных сигналов и фокусировку на смягчении последствий. На практике это означает развитие мониторинга на морском дне и на суше, совершенствование систем оповещения, жесткое применение строительных норм, укрепление фундамента старого жилого фонда, аудит мостов, школ и больниц, сценарное планирование для городских служб и обучение населения.

Есть и еще одна причина, из-за которой тема Стамбула звучит так остро: окно для действий традиционно выглядит слишком широким, но только до тех пор, пока не захлопнется. Когда разлом молчит десятилетиями, появляется искушение воспринимать это как стабильность. Но геология устроена иначе: молчание активного разлома может быть всего лишь формой накопления энергии. С этой точки зрения «зловещие события в глубинах Мраморного моря» - не сенсационный заголовок для таблоида, а корректное описание того, что ученые видят в данных - смещение активности на восток и рост магнитуд вблизи сегмента, который давно считается кандидатом на сильное землетрясение.

Вопрос, который ставит наука, звучит просто и жестко: если землетрясение магнитудой 7,0 и выше в районе Стамбула воспринимается экспертами как вероятное в историческом горизонте, то что будет сделано до того, как тектоника напомнит о себе?