Странная логика Евросоюза

ЕС предоставляет торговые преференции Армении, но не Азербайджану, чей вклад в энергобезопасность Европы сложно не заметить

ЕС предоставляет торговые преференции Армении, одновременно выстраивая с Азербайджаном отношения, в которых экономические интересы Европы далеко не всегда совпадают с политическими сигналами Брюсселя. Особенно примечательно это на фоне роли Азербайджана в обеспечении энергобезопасности Европы и стремительного роста взаимной торговли.

Тридцать лет отношений Баку и Брюсселя дают достаточно оснований, чтобы посмотреть на это партнерство не только с точки зрения подписанных документов и дипломатических деклараций, но и через конкретные результаты. За это время Азербайджан прошел путь от страны, которая только начинала выстраивать отношения с европейскими структурами, до одного из заметных энергетических и транспортных партнеров ЕС в регионе.

Этим вопросам - пройденному пути, изменению характера партнерства и урокам трех десятилетий - был посвящен состоявшийся в Баку «круглый стол», организованный Центром анализа международных отношений и мультикультурализма (ЦАМОМ) совместно с LINKS Europe Foundation. Мы уже рассказывали об этом мероприятии, однако высказанные на нем оценки заслуживают отдельного внимания.

Свою оценку тридцатилетней истории взаимоотношений Азербайджана и Европы в интервью газете «Бакинский рабочий» дала советник ЦАМОМ Марьям Исмаилова.

- Какие можно сделать выводы из 30-летней истории взаимоотношений Азербайджана и Европы?

- Три десятилетия принято отсчитывать с 1996 года, когда было подписано первое Соглашение о партнерстве и сотрудничестве между Азербайджаном и ЕС. Почти весь этот период прошел под знаком конфликта с Арменией - именно он определял и отношения Баку с соседями, и характер его диалога с Европой. В этой связи председатель правления ЦАМОМ Фарид Шафиев вспоминал на недавнем «круглом столе», что в 1990-е у Азербайджана было сравнительно немного друзей и партнеров на международной арене: отношения выстраивались практически с нуля, в крайне неблагоприятных стартовых условиях.

Изменился за эти годы и характер самого партнерства. Долгое время оно держалось почти исключительно на энергетике, сейчас же центр тяжести смещается в сторону транспорта, связанности и более широкой торговли. Цифры это подтверждают: за первые семь месяцев 2026 года на Евросоюз пришлось свыше $10 млрд - 53% всего азербайджанского экспорта. Тридцать лет назад такая доля была бы немыслима.

Изменился и темп сближения. Растущее число визитов на высшем уровне - это не только протокол, но и вполне ощутимая динамика. Правда, директор LINKS Europe Деннис Саммут, вспоминая свою первую поездку в Азербайджан в 1996 году, дал этому процессу более самокритичную оценку: по его словам, Евросоюзу стоило укрепить свое присутствие в стране раньше. Признание, прозвучавшее от европейской стороны, а не от Баку, говорит само за себя.

Есть и менее заметный, но не менее устойчивый пласт отношений - общественный. Все это время восприятие Европы в азербайджанском обществе оставалось в целом позитивным, особенно в сфере образования: европейские страны традиционно входят в число главных направлений для азербайджанских студентов. Этот уровень связей редко попадает в политические заявления, но именно он обеспечивал определенную преемственность даже тогда, когда межгосударственный диалог складывался не лучшим образом.

- Извлек ли за эти годы Брюссель уроки из ошибок, допущенных ЕС в отношениях с Баку?

- Отчасти - да, но точнее говорить не обо всем Брюсселе сразу, а отдельно о его институтах. Лучше всего это видно на примере последних месяцев. За сравнительно короткое время Баку посетили глава Евросовета Антониу Кошта, глава европейской дипломатии Кая Каллас и, наконец, председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен. Списать такую плотность визитов на одну лишь протокольную вежливость трудно - скорее, это свидетельство реальной, а не декларативной заинтересованности именно Еврокомиссии.

У этой заинтересованности есть и вполне материальная подоплека. С 2022 года, когда было заключено соглашение об увеличении поставок азербайджанского газа, роль нашей страны в энергобезопасности Европы только росла. Сегодня зависимость здесь скорее взаимная, чем односторонняя: Еврокомиссии Азербайджан нужен не меньше, чем Азербайджану - европейский рынок. Этим во многом и объясняется последовательное продвижение таких инициатив, как Global Gateway или платформа по связанности Среднего коридора, а не только политической конъюнктурой.

Водораздел проходит в другом месте. Еврокомиссия и Европарламент - два разных института с разной логикой, и урок здесь усвоен неравномерно. Комиссия стабильно демонстрирует интерес к сотрудничеству и выступает инициатором большинства практических инструментов партнерства. Европарламент годами придерживается более критической линии - здесь и внутренняя динамика отдельных фракций, и определенная геополитика: часть депутатов демонстрирует солидарность с Иреваном на фоне переориентации Армении на Запад.

Не случайно именно расхождение между прагматичной линией комиссии и позицией парламента остается сегодня одним из главных раздражителей в отношениях. На фоне очередных резолюций Милли Меджлис приостановил межпарламентское сотрудничество с европейской стороной.

Так что вернее будет сказать, что урок Евросоюзом усвоен не одинаково: глубже - на уровне комиссии и заметно слабее - на уровне парламента.

- Есть мнение, что процесс нормализации между Азербайджаном и Арменией является новой эрой не только для Южного Кавказа, но и для Европы. Так ли это на самом деле?

- С этим можно согласиться, но с оговоркой. Логика проста: три десятилетия конфликт задавал повестку отношений Азербайджана - не только с соседями, но и с Европой, и это объективно ограничивало формат ее вовлечения в регион. Брюссель либо оставался сторонним наблюдателем, либо, как в случае с Минской группой, брал на себя посредническую роль, требующую определенной дистанции от обеих сторон. Урегулирование меняет саму эту рамку. Баку и Иреван перестают быть предметом кризисного управления и становятся площадкой для повестки развития, а не кризиса.

Подтверждение этому - уже вполне конкретные проекты, а не только декларации. Азербайджанский участок нахчыванского транспортного коридора, который строится совместно с европейскими партнерами, США и, что показательно, самой Арменией в роли страны-транзитера, должен быть готов уже к концу года. В ту же логику связанности укладывается и концепция интеграции четырех морей - Каспийского, Черного, Средиземного и Адриатического, которую наша страна продвигает вместе с региональными и европейскими партнерами.

Прежний трехсторонний формат с участием Азербайджана, Армении и председательствующей в Совете ЕС страны также вполне может получить второе дыхание - уже не на словах, а на практических результатах. Плюс адресные инструменты поддержки самого мирного процесса: 20 млн евро на приграничные территории и 25 млн - на энергосети Южного Кавказа от Евросоюза.

Оговорка касается того, как эту «новую эру» понимать. По-настоящему новой она станет для Европы только в том случае, если та сама откажется от прежних инструментов вовлеченности - избирательной правозащитной риторики и точечного вмешательства отдельных институтов, таких как Европарламент, - в пользу последовательной поддержки того, о чем стороны уже договорились.

- ЕС временно отменил 80% импортных пошлин на товары, поступающие из Армении. Нет ли здесь проявления двойных стандартов со стороны Брюсселя к странам, сотрудничающим с ЕС, поскольку место естественной конкуренции в региональных экономических отношениях начинают занимать политические преимущества?

- Основания для такого вопроса есть, но сначала о логике этого решения. 2 июля этого года Урсула фон дер Ляйен, находясь в Иреване, объявила о планах отменить пошлины на 80% армянского экспорта, а 2 сентября Совет ЕС одобрил режим сроком на два года: под освобождение от пошлин попадает практически весь - около 99% - экспорт свежих фруктов, овощей и растений, ранее уходивший в Россию, и свыше 91% напитков и алкоголя. Окончательное решение - за Европарламентом. Официально цель одна - поддержать армянскую экономику: в 2025 году на Россию приходилось порядка 35% внешней торговли Армении, на Евросоюз - 11%, и Брюссель явно рассчитывает изменить это соотношение в свою пользу.

Логика тут понятная: поддержать партнера, который переориентируется на европейский рынок. Вопрос в другом - получает ли сопоставимую преференцию Азербайджан, чей вклад в энергобезопасность Европы куда более длительный и системный? Азербайджанский газ идет уже в 16 стран, десять из них - члены ЕС, и поставки эти много лет строятся на сугубо коммерческой основе, без привязки к политическим уступкам. При этом ни одной сопоставимой автономной торговой преференции для несырьевого азербайджанского экспорта - сельского хозяйства, текстиля, химии - Брюссель не предлагал, хотя именно такие меры могли бы реально подтолкнуть диверсификацию экспорта за пределы энергетики.

Отсюда и вопрос о двойных стандартах - он небеспочвенен. Когда торговая политика поощряет геополитический выбор одного партнера, но не применяется симметрично к другому, чей вклад в экономическую безопасность самого ЕС давно стал фактом, а не обещанием, это больше похоже на политическое преимущество, чем на объективную оценку экономических заслуг.

- Каким вам видится будущее отношений между ЕС и Азербайджаном?

- Ближайший ориентир - новое всеобъемлющее соглашение, которое должно заменить рамочный документ 1996 года и детально прописать отношения на новом этапе сразу по нескольким секторам. Переговоры по этому фундаментальному документу продолжаются, но четких сигналов о сроках подписания пока нет. Параллельно идет работа над документом другого рода - «Приоритетами партнерства на 2026-2030 годы»: это скорее ориентир политики, чем юридически обязывающее соглашение, он определяет приоритетные направления и пути их достижения. Именно по нему, а не по всеобъемлющему соглашению, стороны согласовали порядка 90% текста по итогам июньского раунда - два процесса не стоит путать, хотя работают они на одну цель.

Дальше - постепенный уход от модели, где партнерство держится почти исключительно на энергетике, в пользу связанности как таковой. Анонсированная в июле Connectivity Agenda Platform, через которую ЕС намерен подключать к проектам Среднего коридора не только собственные средства, но и ресурсы правительств и частных инвесторов, а также проект «Зеленого энергетического коридора» Каспий - Черное море - Европа - это уже элементы складывающейся долгосрочной архитектуры, а не отдельные инициативы. Похожая модель воспроизводится и на двустороннем уровне: созданный в июле по итогам визита Президента Ильхама Алиева в Берлин Азербайджано-германский деловой совет вполне может стать шаблоном для подобных структур с другими ключевыми экономиками ЕС.

И еще два измерения, которые обычно остаются в тени крупных политических договоренностей, - человеческое и оборонное. Восприятие Евросоюза в азербайджанском обществе остается устойчиво позитивным, особенно в сфере образования, и это формирует общественный фундамент отношений. А в двусторонние стратегические документы - как это произошло в берлинской декларации - все чаще попадают вопросы оборонной промышленности, разминирования, противодействия трансграничным угрозам. То есть повестка расширяется на сферу, которая еще несколько лет назад в диалоге Баку с европейскими столицами практически отсутствовала.

В совокупности это скорее оптимистичный, хотя и не лишенный сложностей сценарий: связи будут расширяться и диверсифицироваться, а их устойчивость по-прежнему будет зависеть от того, насколько последовательно Брюссель сможет применять к нашей стране тот же подход, которого сам ожидает от Азербайджана.