Стратегия большого будущего

Как создавался фундамент современной государственности

Период руководства Азербайджаном Общенационального лидера Гейдар Алиев многие исследователи называют временем глубокого исторического перелома, определившего дальнейшую судьбу республики. Именно тогда были заложены основы промышленного роста, научно-технического развития и современной кадровой системы, сыгравших ключевую роль уже в эпоху независимости.

О масштабах преобразований той эпохи, скрытых механизмах советской экономической системы и причинах стремительного развития Азербайджана в беседе с нами рассуждает Салех Мамедов - доктор экономических наук, профессор, многие годы исследовавший экономическую модель, сформированную в период руководства республикой Гейдаром Алиевым. Ученый работал с архивными материалами, статистикой и закрытыми исследованиями советского периода. По его словам, именно тогда Азербайджан впервые начали рассматривать не просто как часть союзного хозяйственного механизма, а как республику с собственными стратегическими интересами и долгосрочным видением будущего.

- Если обратиться к истории Советского Азербайджана после Второй мировой войны, становится очевидно, что период руководства Гейдара Алиева стал особой эпохой. Это было не просто время роста отдельных отраслей - произошел качественный перелом в самом понимании роли и места республики.

До этого Азербайджан существовал в рамках жесткой централизованной системы, где ключевые предприятия подчинялись союзным министерствам, а основные финансовые потоки контролировались Москвой. Насколько мне известно, в республиканском подчинении находилось лишь около 7% экономики. При этом Азербайджан обладал огромным промышленным, энергетическим и человеческим потенциалом, однако его практически не рассматривали как самостоятельную экономическую систему с собственными задачами и перспективами.

С приходом Гейдара Алиева впервые был поставлен вопрос о национальной экономике Азербайджана. Республику начали воспринимать как целостный экономический организм со своими ресурсами, интересами и стратегией развития. Уже в 1972 году появилась закрытая работа, посвященная вопросам национальной экономики Азербайджана. Для советской системы сама постановка подобных вопросов считалась крайне чувствительной.

Разумеется, тогда невозможно было открыто говорить о самостоятельности или национальных интересах. Однако внутри научных кругов и в рамках закрытых обсуждений эти темы постепенно поднимались все активнее. Причем речь шла не только о промышленности. Началось формирование новой философии развития, основанной на подготовке национальных кадров, инвестиционной политике, модернизации производства и укреплении научной базы.

Фактически именно в годы руководства республикой Гейдара Алиева закладывались основы будущей государственности Азербайджана - экономической, интеллектуальной и кадровой.

- Насколько известно, одной из самых чувствительных тем стал вопрос о реальном вкладе Азербайджана в союзную экономику.

- Безусловно, потому что речь шла фактически о самом механизме существования советской экономической системы. В 1980 году Гейдар Алиев весьма жестко поднял вопрос распределения союзных ресурсов. Официальная Москва утверждала, что более развитые республики помогают менее развитым регионам СССР. И тогда Гейдар Алиев открыто поставил принципиальный вопрос: почему Азербайджан, уступая ряду союзных республик по многим социально-экономическим показателям, при этом перечисляет в союзные фонды колоссальные средства?

В то время я занимался исследованием финансовых потоков и могу сказать: Азербайджан фактически занимал одно из первых мест среди союзных республик по объемам безвозмездной передачи ресурсов союзному центру. По нашим расчетам, республика передавала около 25 процентов своих доходов, практически не получая сопоставимой компенсации обратно.

Существовал и скрытый механизм перераспределения через систему внутренних советских цен. Азербайджанская нефть и нефтепродукты закупались по условным внутренним ценам - фактически за символическую стоимость, - а затем реализовывались на внешних рынках уже по мировым ценам, достигающим 9-10 долларов за баррель. Основная прибыль при этом оседала в союзном центре.

Когда я обсуждал результаты этих исследований со своим научным руководителем в Москве, он был буквально потрясен и сказал: «Ты понимаешь, о чем пишешь? За такие выводы могут быть серьезные последствия». В те годы подобные исследования воспринимались как крайне опасные, поскольку затрагивали закрытые механизмы функционирования союзной экономики.

Позднее, после ухода Гейдара Алиева из Политбюро, критика подобных подходов стала усиливаться. Однако архивные материалы и экономические расчеты, открывшиеся со временем, подтверждают: Азербайджан действительно играл исключительно важную роль в формировании союзных финансовых ресурсов и в значительной степени обеспечивал экономические возможности центра.

- Получается, ставка делалась не только на рост экономики, но и на создание новой модели развития?

- Абсолютно верно. Гейдар Алиев прекрасно понимал: республика не сможет добиться стратегических результатов, если будет жить исключительно сегодняшним днем. Необходимы были долгосрочное планирование, накопление ресурсов, расширение производственной базы и постоянное технологическое обновление экономики.

В советской экономической системе существовало понятие фонда накопления - сегодня мы назвали бы это инвестициями в основной капитал и развитие производственной инфраструктуры. Так вот, в годы руководства Гейдара Алиева более 50 процентов использованного национального дохода направлялось именно на капиталовложения. Для того времени это была колоссальная цифра. Инвестиции росли значительно быстрее валового продукта, потребления и доходов населения.

Азербайджан буквально насыщался инвестициями. Огромные ресурсы союзных министерств, военно-промышленного комплекса и централизованных фондов направлялись в республику. Стремительно росли темпы строительства промышленных предприятий, объектов энергетики, транспортной инфраструктуры, научных центров и производственных комплексов.

Тогда эту политику нередко критиковали, задавая вопрос: зачем постоянно добиваться новых вложений и столь масштабно расширять производственную базу? Однако именно такая стратегия обеспечивала ускоренное развитие в рамках советской системы. Чем больше ресурсов удавалось привлечь в республику, тем быстрее укреплялся ее экономический и промышленный потенциал.

Особенно показательной была ситуация в научно-технической сфере. Когда Гейдар Алиев возглавил Азербайджан, в республике существовало лишь одно крупное научно-производственное объединение. Однако уже в последующие годы было создано 69 мощных научно-производственных объединений, охватывавших различные отрасли промышленности и высоких технологий.

Именно благодаря этой политике Азербайджан по темпам экономического и промышленного роста занял одно из ведущих мест среди союзных республик. Фактически в тот период создавалась современная индустриальная и научная база, которая на десятилетия вперед определила потенциал развития страны.

- Согласитесь, такой прогресс был невозможен без серьезной научной базы.

- Безусловно. И здесь особенно ярко проявилось стратегическое мышление Гейдара Алиева. Азербайджан в тот период фактически включился в мировую научно-техническую революцию. Уже в начале 1970-х годов Великий лидер прекрасно понимал: будущее мировой экономики будет определяться высокими технологиями, электроникой, вычислительной техникой и научными разработками.

Именно поэтому началось масштабное развитие научно-технологической базы республики. Были созданы десятки научно-производственных объединений, конструкторских бюро, лабораторий и исследовательских центров, формировалась современная инженерная инфраструктура, способная работать на уровне передовых союзных республик.

Особое значение придавалось развитию микроэлектроники и полупроводниковой промышленности - направлений, которые уже тогда считались стратегическими для будущего мировой экономики. Создание объединения «Азон» стало по-настоящему историческим событием. За право реализации этого проекта боролись Украина, Беларусь и прибалтийские республики, однако благодаря политической воле, настойчивости и авторитету Гейдара Алиева его удалось разместить именно в Азербайджане.

Причем речь шла не об одном предприятии, а о целостной высокотехнологичной системе: заводах, исследовательских структурах, инженерных центрах и производственных площадках. В то время подобными мощностями обладали в основном Россия и Беларусь. Во всем регионе ничего сопоставимого не существовало ни в Турции, ни в Иране.

Я всегда подчеркиваю: если бы этот научно-промышленный комплекс удалось сохранить после распада СССР, Азербайджан сегодня мог бы занимать совершенно иные позиции в мировой технологической экономике. Достаточно вспомнить, что тайваньская компания TSMC появилась лишь в 1987 году - примерно через четырнадцать лет после создания аналогичных производств в Азербайджане. Это наглядно показывает, насколько дальновидной была стратегия развития, реализуемая в республике еще в советский период.

Огромное внимание уделялось и финансированию науки. Если в 1970 году расходы на научную сферу составляли около 120 миллионов долларов, то к 1980 году они достигли примерно 525 миллионов. Для того времени это были колоссальные средства, свидетельствующие о том, что развитие науки и технологий рассматривалось как один из ключевых приоритетов государственного развития.

- Почему после распада СССР большая часть этой системы не сохранилась?

- Прежде всего потому, что была утрачена сама философия развития. В 1970-1980-е годы огромную роль играли культ науки, уважение к инженерному мышлению и стремление к технологическому обновлению. Государство понимало: без науки невозможно ни экономическое развитие, ни стратегическая независимость. После распада СССР значительная часть этой модели оказалась разрушена.

Безусловно, республика переживала тяжелейший политический, экономический и социальный кризис. Однако вместе с кризисом начала стремительно ослабевать и научная среда. Закрывались предприятия, разрушались научные школы, происходила утечка кадров, терялся колоссальный интеллектуальный потенциал. Многие уникальные производства, в том числе в сфере микроэлектроники и высоких технологий, были фактически распроданы или уничтожены.

Но проблема заключалась не только в экономике. Постепенно менялось и само общественное сознание: наука перестала восприниматься как стратегическая ценность государства. Между тем современный мир уже полностью зависит от уровня технологического развития. Сегодня глобальная конкуренция строится вокруг информатики, инженерии, искусственного интеллекта, микроэлектроники и цифровых технологий. Именно эти сферы определяют экономическую мощь и политическое влияние государств.

Я убежден: страна, которая теряет уважение к науке и интеллектуальному труду, неизбежно начинает отставать. Современная экономика держится прежде всего на фундаментальной науке, технологических разработках и способности государства создавать собственные инновации. Без этого невозможно обеспечить ни устойчивое развитие, ни реальный суверенитет в XXI веке.

- Складывается ощущение, что параллельно формировалась и будущая государственная элита.

- Безусловно. Гейдар Алиев дальновидно понимал: без профессиональных кадров, мощного научного потенциала, устойчивой экономики и сильной военной школы народ не сможет отстаивать свои национальные интересы и обеспечить свое будущее. Именно поэтому тысячи азербайджанских юношей и девушек направлялись на учебу в ведущие вузы СССР. Так формировалась новая инженерная, научная и управленческая элита - поколение высококвалифицированных специалистов, которое впоследствии стало одной из ключевых опор независимого Азербайджана.

Особое значение придавалось и созданию национальных военных кадров. В условиях жесткой советской системы добиться открытия военных учебных заведений было чрезвычайно трудно. Однако Гейдар Алиев прекрасно осознавал: государство, не располагающее собственной профессиональной военной школой, не может быть по-настоящему сильным и защищенным. Именно тогда закладывались основы будущего кадрового потенциала Азербайджанской армии.

Параллельно велась масштабная и тонкая работа по укреплению национального самосознания. Несмотря на идеологические ограничения советской эпохи, поднимались вопросы тюркского мира, исторической памяти и Южного Азербайджана. Делалось это осторожно и продуманно, но именно в тот период в общественном сознании постепенно укреплялись идеи национального единства, государственности и исторической преемственности, которые позднее сыграли исключительную роль в судьбе независимого Азербайджана.

- Какие выводы из того периода особенно важны сегодня?

- Самый главный вывод заключается в том, что государство не может устойчиво развиваться без стратегического мышления и долгосрочного планирования. Общенациональный лидер Гейдар Алиев всегда исходил из необходимости видеть перспективу на десятилетия вперед. В центре его политики находились инвестиции, промышленное развитие, наука, технологии и системная подготовка кадров.

Сегодня мир вступил в эпоху жесткой технологической конкуренции, где решающее значение приобретают интеллект, микроэлектроника, искусственный интеллект и цифровая экономика. В этих условиях особенно отчетливо видна актуальность той модели, которая формировалась при Гейдаре Алиеве, когда уже закладывались основы индустриального и научного развития.

Когда анализируешь экономическую и управленческую логику того периода, становится очевидно, насколько далеко вперед было направлено это мышление. Если бы инвестиционная и научно-техническая политика тех лет последовательно и без разрывов продолжилась и в постсоветский период, Азербайджан мог бы выйти на совершенно иной масштаб экономического развития. По отдельным оценкам, валовой внутренний продукт страны сегодня мог бы приближаться к 1 трлн долларов.

Однако даже несмотря на последующие потрясения и сложный переходный период, фундамент, заложенный в те годы, оказался достаточно прочным, чтобы сохранить государственность и обеспечить формирование независимого Азербайджана.

Опыт Гейдара Алиева нельзя рассматривать лишь как часть истории - это, по сути, школа государственного мышления. Он наглядно показывает, что сила государства определяется не только природными ресурсами, но прежде всего уровнем развития науки и технологий, качеством образования, наличием профессиональных кадров и способностью политического руководства мыслить стратегически, на перспективу, значительно выходящую за рамки текущего момента.