Суд вместо совести

ЕСПЧ превращается в площадку старых армянских претензий

Под прикрытием правозащитных целей продвигается идея «коллективного возвращения» армян в Карабах, которая не учитывает ни региональную реальность, ни права азербайджанской стороны

Армянское общество не перестает удивлять поразительной и откровенной двуличностью, когда одни и те же люди, произнося слова о мире с Азербайджаном, в то же самое время продолжают жить идеями вчерашнего конфликта, ни желая отпускать не оправдавшие себя политические иллюзии и территориальные претензии.

Социологические опросы в самой Армении показывают, что более половины населения, наверняка, включая армян из Карабаха, готовы поддержать на предстоящих парламентских выборах действующую власть во главе с Николом Пашиняном и его партией «Гражданский договор», которая последовательно заявляет о курсе на мир, открытие транспортных коммуникаций и выстраивание прагматичных отношений с Азербайджаном.

Казалось бы, общественный запрос здесь очевиден, однако параллельно с этим те же самые люди продолжают неустанно твердить о «коллективном возвращении» в Карабах, словно игнорируя не только изменившуюся региональную реальность, но и собственный выбор, ведь решение покинуть этот регион Азербайджана было принято ими самостоятельно, без принуждений и угроз.

В этой связи новость о том, что более тысячи так называемых «насильственно перемещенных жителей» Карабаха обратились в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) с жалобами на «утрату имущества и право на возвращение», выглядит не просто как юридический шаг отдельных лиц, а как продолжение старой, давно исчерпавшей себя политической линии.   

Создание в октябре 2024 года инициативы с громким названием, апеллирующим к несуществующему в международно-правовом поле образованию «арцах», само по себе уже задает тон всей кампании. За прошедшее время, как утверждают организаторы, была проделана масштабная работа по фиксации «нарушений», при этом акцент делается исключительно на событиях последних лет, словно история карабахского конфликта начинается именно тогда, когда это стало удобно авторам жалоб.

Особенно показательно то, что, требуя «права на возвращение», инициаторы кампании продолжают упорно использовать топонимы «нагорный карабах» и «арцах», не имеющие абсолютно никакого отношения к официальной карте Карабахского региона Азербайджана, тем самым фактически отказываясь признавать юрисдикцию государства, на территорию которого они якобы стремятся вернуться. Возникает очевидный вопрос, на который они предпочитают не отвечать: каким образом возможно «коллективное возвращение» в правовое пространство, которое они сами отказываются признавать?

При этом в заявлениях армянских правозащитников, как и прежде, звучит мысль о «праве «целого народа» на возвращение», которая представляется как нечто самоочевидное и не подлежащее обсуждению, однако полностью игнорируется зеркальная сторона этого вопроса. Почему-то вне рамок этих громких инициатив остаются судьбы более чем 1 млн азербайджанцев, изгнанных со своих исконных земель в результате многолетней оккупации Карабахского региона и семи прилегающих районов, людей, которые лишились не только домов, но и элементарного права на жизнь в безопасности. А ведь их имущество было уничтожено, культурное и религиозное наследие подверглось варварскому разрушению, кладбища сравнивались с землей, а целые города превращались в руины.

К этому следует добавить еще одну трагическую страницу, о которой в армянских инициативах такого толка предпочитают молчать: судьбу более чем 300 тыс. азербайджанцев, изгнанных с территории исторического Западного Азербайджана. Эти люди, как и армяне, сегодня говорят о праве на коллективное возвращение, и их аргументы ничуть не менее весомы, поскольку речь идет о тех же самых нормах международного права, на которые так активно ссылаются авторы жалоб в ЕСПЧ. Если одни претендуют на статус «целого народа», то другие имеют не меньше оснований заявлять о себе теми же словами.

Разница, однако, заключается в обстоятельствах ухода. Армяне, покинувшие Карабах, сделали это по собственному решению, тогда как азербайджанцы в свое время бежали под угрозой физического уничтожения, зачастую практически босиком, без документов, без имущества, спасая лишь собственную жизнь и жизнь своих близких. И эти факты задокументированы, подтверждены многочисленными источниками и вписаны в историю, так же, как и геноцид в Ходжалы, ставший символом жестокости и безнаказанности армян.

В этой связи попытка представить происходящее как «коллективное изгнание» выглядит не только односторонней, но и откровенно манипулятивной, поскольку она вырывает из контекста целый пласт событий и сознательно игнорирует страдания другой стороны. Право априори не может быть избирательным, иначе оно превращается в инструмент политической борьбы, а не в механизм восстановления справедливости.

Что же касается Европейского суда по правам человека, то здесь сохраняется пусть и слабая, но все же надежда на то, что эта европейская структура, в отличии от многих других, сумеет выйти за рамки политических симпатий и антипатий и даст оценку происходящему, опираясь на принципы объективности и равенства сторон.

Вопрос не только в отдельных жалобах и не в формальных процедурах, а в том, станет ли ЕСПЧ очередной площадкой для продолжения конфликта или же проявит достаточную ответственность, чтобы не вскрывать старые раны в тот момент, когда Баку и Иреван приближаются к рубежу, за которым возможно перевернуть одну из самых тяжелых страниц своей общей истории.