Свободный Иран может стать для Азербайджана не просто соседом...

Напряженная ситуация в соседнем Иране естественным образом вызывает тревогу и в Азербайджане. Какие риски возникают для нас, если затянется война Израиля с ИРИ? Возможен ли крупный приток оттуда южных азербайджанцев, ищущих безопасности? Сейчас Азербайджан уже начал прием иностранных граждан из Ирана через свою южную сухопутную границу, помогая им добраться до своих стран.

Нельзя исключать разных вариантов развития событий в Иране. Что если это всё закончится переворотом внутри страны? Как это может отразиться на Азербайджане?

Своим мнением об этом поделились с # известные аналитики.

Независимый политолог Хагани Джафарли:

— Как и любая нормальная страна, Азербайджан не заинтересован в напряжении по соседству. А возникновение войны — самая нежелательная ситуация. Потому что это создает многочисленные вызовы и риски. Рисков десятки, в том числе возможность расширения масштабов войны.

Один из них — угроза большой миграции. По данным международных организаций, впервые с 2011 года в мире наблюдается снижение статистики миграции людей. Если военный конфликт, начавшийся с израильских авиаударов по Ирану, перерастет в долгосрочную войну, это может создать новую волну беженцев. Учитывая, что население Ирана составляет 90 миллионов человек, большинство из которых проживает в центре и на севере страны, опасность ситуации становится очевидной. Если интенсивность войны возрастет и станет долгосрочной, мы можем столкнуться с большой миграцией людей, ищущих убежища в Азербайджане. Если военный конфликт перерастет в долгосрочную войну, это, несомненно, может создать в Иране серьезные проблемы с продовольствием и медикаментами. Азербайджанское государство и общество должны быть готовы ко всем этим возможностям. Потому что у нас нет морального права закрывать ваши границы и отказываться помогать нашим братьям.

Первые результаты военных операций дают основания полагать, что Корпус стражей исламской революции (КСИР), который составляет основу теократического режима в Иране, нейтрализуется. Отношение к тем, кто представляет гражданскую власть, толерантное. Это повышает вероятность того, что смена режима в Иране является главной целью военной операции. Если политическая и деловая элита Ирана сможет найти в себе силы и совершит быстрый переход, возможность длительной разрушительной войны исчезнет. В противном случае Иран может столкнуться с ситуацией худшей, чем в Сирии. Это означает долгосрочную нестабильность для всей географии. Это самая нежелательная ситуация.

Израильский публицист Александр Непомнящий:

— Напряжённая ситуация в Иране естественным образом вызывает обеспокоенность в соседнем Азербайджане. Какие риски возникают для Баку, если война Израиля с ИРИ затянется?

Азербайджан — не просто сосед, а ближайший к Ирану тюркский народ. Поэтому волны нестабильности, которые могут захлестнуть Иран, неизбежно затронут и его. Если конфликт затянется, Баку придётся лавировать между необходимостью сохранять региональную стабильность и защитой собственных интересов — как гуманитарных, так и стратегических.

Затяжная война может привести к дестабилизации южной границы, активизации религиозных радикалов и террористических групп, росту давления со стороны иранской агентуры, усилению потоков контрабанды, а также к попыткам втянуть Азербайджан в конфликты «оси сопротивления». Особенно тревожна перспектива того, что режим в Тегеране, стремясь отвлечь внимание от внутренних проблем, попытается использовать «азербайджанский фактор» как инструмент внешнеполитической эскалации. Это уже не просто дипломатический вызов, а вопрос национальной безопасности.

Возможен ли крупный приток в Азербайджан этнических азербайджанцев из северного Ирана, ищущих убежища? Если это и произойдёт, то, скорее всего, не как непосредственное следствие израильских атак, поскольку Израиль ведёт войну не против иранского народа, а исключительно против фанатичного режима (об этом подробнее ниже). Однако не исключено, что растущая дестабилизация внутри Ирана спровоцирует массовый исход жителей.

Несложно предположить, что по крайней мере часть иранских азербайджанцев рассматривает Азербайджан как потенциальное безопасное убежище. Сегодня мы видим, что Баку открыл южную сухопутную границу и помогает иностранным гражданам пересечь её и добраться до третьих стран. Если внутри Ирана вспыхнет полномасштабная смута, а особенно если она затронет северные провинции, поток беженцев может многократно возрасти. К этому следует готовиться заранее — морально, логистически и политически.

А если режим аятолл в Иране обрушится — это откроет перед Азербайджаном уникальные перспективы. Может появиться шанс на создание нового, более прагматичного, светского Ирана. Это означало бы перезагрузку всего регионального порядка: вместо идеологического противостояния — экономическое партнёрство, вместо фанатичной экспансии — уважение к соседям, вместо угроз — развитие торговых коридоров, энергетических альянсов и взаимовыгодных проектов.

С другой стороны, переходный период может оказаться крайне нестабильным: борьба за власть, межэтнические и межконфессиональные конфликты, попытки старых элит удержаться у руля — всё это способно превратить север Ирана в зону турбулентности, с которой Баку придётся считаться и которую придётся контролировать.

Что касается позиции Израиля, премьер-министр Нетаньяху во всех своих выступлениях подчёркивает: Израиль ведёт войну не с народом Ирана, а с фанатичным режимом, который десятилетиями финансирует террор, дестабилизирует Ближний Восток и открыто заявляет о стремлении уничтожить еврейское государство.

Это принципиальное разграничение — между режимом и народом — открывает путь к будущему сближению между Израилем и новым Ираном, если тот сумеет освободиться от власти аятолл. Нетаньяху неоднократно говорил: когда иранский народ обретёт свободу, Израиль готов снова стать его другом — как это было до 1979 года.

Израильская армия прилагает огромные усилия, чтобы удары наносились исключительно по военным объектам и инфраструктуре режима. Даже когда при первом превентивном ударе наша армия атаковала и ликвидировала ряд высокопоставленных глав КСИР и иранской армии, там, где необходимо было атаковать жилые дома, были использованы специальные типы вооружений, которые почти хирургически пробивали стену, ликвидировали врагов в их спальнях, но не приводили к обрушению остального многоэтажного здания, сохраняя таким образом жизни непричастных людей.

Всё это хорошо известно самим иранцам. И оппозиционные иранские каналы даже подчёркивают в своих публикациях разницу между точными атаками израильтян против глав режима и иранскими ударами баллистическими ракетами по густонаселённым районам Израиля.

Поэтому можно предположить, что если и начнётся поток беженцев из Ирана — это скорее будут представители режима, спасающиеся от своего народа, который использует ослабление власти и попытается освободиться.

Если режим падёт, и Иран станет свободным государством, это будет исторический перелом. Свободный Иран может стать для Азербайджана не просто соседом, а союзником. А миллионы южных азербайджанцев — естественным мостом между двумя странами.

В Израиле этого не скрывают: обрушение фанатичного режима — не месть, а шанс. Шанс для иранцев — на освобождение. Шанс для региона — на новую реальность, основанную не на ракетах и риторике, а на разуме, взаимном уважении и совместном развитии.

Если такой сценарий реализуется, выиграют все — и сами иранцы, и азербайджанцы, и израильтяне.

Ведущий эксперт Грузинского Центра стратегического анализа (GSAC) Гела Васадзе:

— Понятно, что кризис в Иране несет в себе значительные риски для Азербайджана, причем эти риски очень разные. Начнем с гуманитарной проблематики. Понятно, что по состоянию на сегодняшний день риск серьезного потока беженцев в Азербайджан минимален. Однако, целью войны является системный кризис в Иране, и вот в случае такого кризиса (гражданская война, гуманитарная катастрофа) количество беженцев может стать весьма значительным. Во всяком случае, Баку уже сегодня стоит готовиться к подобному сценарию.

Кстати, в случае подобного сценария потоки беженцев будут и в Армению, и даже в Грузию, хотя Грузия не имеет прямой границы с Ираном. Так что эта проблема может стать общей для всех трех стран Южного Кавказа.

Есть также и политические риски — в Иране существуют силы, которые настроены крайне антизербайджански, и они могут воспользоваться ситуацией. Но и здесь Баку купировал ситуацию, нормализировав отношения с Ираном до острой фазы кризиса.

И наконец, есть экологический аспект, но здесь всем нам стоит уповать только на Всевышнего, надеясь, что серьезной экологической катастрофы не случится. Впрочем, конечно, надо надеяться на лучшее, но готовиться к крайним сценариям.