Сырье больше не спасает: экономике Азербайджана нужна новая модель роста АНАЛИТИКА

По данным профильных ведомств, даже при заметном дисбалансе между доходами ненефтяного сектора и расходами на импорт страна в целом выполняет государственные планы по диверсификации экономики. В то же время независимые эксперты отмечают, что экспорт продукции неуглеводородного происхождения по-прежнему покрывает лишь незначительную долю импортных затрат.

Выступая на пресс-конференции по итогам минувшего года, исполнительный директор Центра анализа и коммуникации экономических реформ Вюсал Гасымлы сообщил, что страна находится в шаге от выполнения стратегической задачи по увеличению ненефтяного экспорта в 1,2 раза к текущему году относительно уровня пятилетней давности. Для достижения этого результата правительству достаточно обеспечить рост на 10 - 15% в нынешнем году, что полностью соответствует наблюдаемой динамике.

По его словам, в структуре экспорта постепенно смещается акцент с сырьевых поставок на готовую продукцию с высокой добавленной стоимостью, где ведущие позиции занимают нефтехимия и металлургия. Одновременно все более заметную роль в укреплении платежного баланса начинает играть экспорт услуг. На фоне развития международных транспортных коридоров доходы от логистики и транзитных операций уже сопоставимы с объемами товарного экспорта. Вместе с тем, как отмечают эксперты, несмотря на ощутимый рост ненефтяного экспорта — до 3,5 млрд долларов по итогам прошлого года, нефтегазовый сектор по-прежнему остается фундаментом экономики, обеспечивая 83,5% всей экспортной выручки страны (нефть — 48,28%, газ — 35,22%).

В целом тотальный перевес углеводородных доходов в структуре внешней торговли приводит к снижению положительного сальдо в том числе и по причине стабильно растущего импорта. Из общего прошлогоднего оборота чуть больше 25 млрд долларов пришлось на экспорт и 24,380 млрд составили расходы на завоз всего иноземного. При этом за минувший год экспорт снизился на 5,7%, а импорт увеличился на 15,8%, обнажив в сухом остатке восьмикратное уменьшение положительной разницы между доходами и расходами – всего 663 млн долларов.

Говоря по сути, правительство ссылается на растущие позиции ненефтяного сектора во внутреннем валовом продукте - больше 70% в нынешнем вплоть до 80% в предстоящие годы, однако риски уходят в плоскость внешней торговли.

Принципиально важно понимать: настоящая диверсификация экономики не сводится к простому увеличению доли реального сектора в ВВП. Она начинается лишь тогда, когда сопоставимыми темпами растет несырьевой экспорт комментирует доктор экономических наук, профессор Фикрет Юсифов:

«Иными словами, мы должны выйти на уровень, при котором не менее 70% импорта покрывается валютными поступлениями от экспорта продукции реального сектора, - говорит ученый. - Сегодня же этот показатель составляет всего 14%. И хотя за два десятилетия ненефтяной экспорт действительно вырос в десятки раз - с $250–260 млн до $3,0–3,5 млрд, структура экспорта почти не изменилась. Доля продукции реального сектора остается мизерной. Более того, мы так и не добились ощутимого прогресса в производстве продуктов питания и товаров легкой промышленности. Итог очевиден: сегодня страна импортирует 76% продовольствия, необходимого для внутреннего рынка. Для аграрной экономики это системный тревожный знак. 

На деле такая зависимость от внешних поставок означает, что любая турбулентность на мировых рынках или политические ограничения могут поставить под угрозу продовольственную безопасность. А это прямое указание на необходимость срочного пересмотра стратегии развития: от приоритетов в аграрной политике до стимулирования легкой промышленности. Без запуска масштабных программ поддержки фермеров, переработки и локализации производства мы рискуем окончательно утратить конкурентные преимущества и превратиться в рынок сбыта для чужой продукции».

Между тем мировые нефтяные рынки становятся непредсказуемыми, а добыча товарной нефти в стране за последние десять лет сократилась более чем вдвое и продолжает падать на 5% ежегодно, сообщил аналитик.  И это прямое указание на необходимость глубокой переоценки экономической стратегии.

«Да, рост удельного веса реального сектора и увеличение доли несырьевых доходов в бюджете - позитивные тенденции. Но финансовая устойчивость и стабильность национальной валюты зависят не от этих показателей, а от объема поступающей иностранной валюты. Именно поэтому ключевая задача правительства сегодня заключается в ускорении роста ненефтяного экспорта. Только так экономика сможет опираться на надежные источники валютных доходов и снизить зависимость от колебаний сырьевых рынков».

Профессор предлагает решать проблему полноценной поддержкой реального сектора, поскольку без этого невозможно обеспечить устойчивое развитие экономики. Ключевой нюанс - финансовая доступность для малых и средних предприятий, которые по праву считаются хребтом национальной экономики. Решение может заключаться в создании специализированного государственного банка или сети таких банков, ориентированных исключительно на бизнес‑кредитование. Опыт стран, добившихся успеха благодаря активной поддержке предпринимательства, показывает эффективность подобного подхода, считает он:

«Тем более республика располагает внушительными валютными резервами – больше 85,5 млрд. долларов. Часть этих средств можно направить на формирование устойчивой кредитной базы для государственных банков, что обеспечит предприятиям доступ к долгосрочным и недорогим ресурсам. Альтернативный путь заключается в привлечении иностранных банков, которым создаются благоприятные условия для работы на внутреннем рынке. Их активное участие позволит расширить возможности местного бизнеса, увеличить конкуренцию в финансовом секторе и тем самым ускорить экономический прогресс».

Государственно-частное партнерство, по мнению Ф. Юсифова, способно стать действенным инструментом запуска новой волны индустриализации. Сам механизм достаточно прост и уже подтвердил свою эффективность в ряде стран: государство через специализированный банк оценивает жизнеспособность проекта, а недостающий объем финансирования предоставляется в форме долгосрочного льготного кредита. После выхода предприятия на уровень самоокупаемости заем погашается строго по установленному графику за счет собственных доходов, и в итоге предприниматель становится полноценным владельцем бизнеса.

Такая модель, как подчеркивает экономист, обеспечивает эффект взаимной выгоды: государство получает новые рабочие места, дополнительные налоговые поступления и ускорение экономического роста, а бизнес — доступ к финансированию и возможность развиваться без чрезмерных рисков. При наличии достаточных валютных резервов и ресурсного потенциала регионов появляется возможность создать тысячи новых предприятий, что станет практическим шагом к диверсификации экономики и снижению зависимости от сырьевого сектора.