The Sunday Times: Как сильная фигура Алиева ломает привычные сценарии Кремля

Обозреватель Марк Галеотти в статье для The Sunday Times анализирует последствия авиакатастрофы в Казахстане, которая, по его мнению, может нанести серьезный удар по Владимиру Путину.

Ранее Москва проявляла уверенность в своих действиях, включая дерзкие операции с подводными кабелями, но трагедия с азербайджанским самолетом поставила Кремль в сложное положение. Стратегия запугивания и подрыва, используемая Россией, сталкивается с вызовом в лице сильного лидера — Ильхама Алиева.

Галеотти проводит историческую параллель с событиями ноября 1982 года, когда Юрий Андропов, бывший глава КГБ и один из кумиров Путина, пришел к власти. Андропов стремился снизить военные расходы и завершить неудачную войну в Афганистане, но его усилия были подорваны трагическим инцидентом: в сентябре 1983 года советские ПВО сбили самолет Korean Air рейса 007, случайно вторгшийся в воздушное пространство СССР. На борту находились 269 человек, все они погибли.

Галеотти подчеркивает, что атака на KAL 007 была трагической ошибкой, а не намеренным преступлением, однако отказ Кремля признать свою вину омрачил правление Андропова и негативно сказался на его преемниках.

Сейчас Путин может считать, что способен блефовать перед своим народом, но, как пишет Галеотти, в отношениях с такими сильными фигурами, как Ильхам Алиев, этот подход не работает. Вместо привычного упрямства Кремль действует с необычной откровенностью. Это, по мнению обозревателя, является косвенным признанием вины.

Такое решение, вероятно, далось Путину нелегко. Однако остается неясным, повлиял ли этот инцидент на его уверенность в собственных действиях.

Галеотти также вспоминает слова одного из сотрудников Андропова, который признавался, что его начальник сожалел о том, что не извинился за сбитый рейс KAL 007. Андропов считал, что это могло бы стать отправной точкой для улучшения отношений с Западом.

Случай в Казахстане, возможно, станет для Путина аналогичным вызовом: сможет ли он воспользоваться этим моментом, чтобы смягчить обострившиеся отношения с международным сообществом?