Трагедия французского бунта горячая тема

Франция вновь оказалась в центре политического шторма. Движение «Блокируй все» вывело на улицы десятки тысяч людей, парализовало железнодорожные узлы, университеты, школы и административные здания.

В Париже возводятся баррикады, на Северном вокзале вспыхнули столкновения с полицией, а в Лионе, Марселе и Тулузе ситуация накалена до предела. Власти бросили против протестующих 80 тысяч жандармов, но масштабы выступлений свидетельствуют о том, что социальное недовольство постепенно перерастает в хронический кризис. Причем все это совпало с политическим шатанием на самом верху.

Нынешние протесты, какими бы яркими и массовыми они ни были, обречены превратиться в привычный фон. Когда возмущение повторяется слишком часто, оно перестаёт быть исключением и становится частью повседневности

Назначение премьер-министром бывшего министра обороны Себастьяна Лекорню не вызвало в народ особого энтузиазма — лишь 15 процентов французов поддержали эту кандидатуру. Это уже пятый премьер за два года, и для президента Макрона, чей собственный рейтинг упал до 18 процентов, это выглядит как очередная попытка затянуть время. Его предыдущий премьер, Франсуа Байру, пал жертвой финансовых споров: он предложил сокращать дефицит бюджета за счёт бюджетников и пенсионеров, что стало его политическим самоубийством.

Истоки нынешнего движения лежат в недавних инициативах правого бизнесмена Жюльена Мариссо, выступившего в мае с радикальной программой — народный контроль над внешним долгом, перестройка экономики и отставка президента Макрона. Тогда его проект казался утопией, но неожиданно к нему примкнули левые и радикально левые силы. Бывшие активисты «жёлтых жилетов», «красные» профсоюзы, «Молодые коммунисты» и партия Жан-Люка Меланшона «Непокорённая Франция» перехватили инициативу и сделали движение своим инструментом.

Но каков результат? Мы видим улицы, заполненные энергией, лозунгами, требованиями, но мы не видим ни организации, ни лидера, ни чёткой идеологии. Всё это превращает ярость социального протеста в кратковременный всплеск эмоций. Вспомним движение «жёлтых жилетов», которые месяцами будоражили Францию, но так ничего и не изменили. Похоже, что нынешний протест рискует повторить их судьбу.

Массы предоставлены самим себе, и потому власть чувствует себя уверенно - Макрон и элита знают, что улица вновь проиграет

Ещё сто лет назад Ульянов-Ленин сформулировал три условия революции: низы не хотят жить по-старому, верхи не могут управлять по-старому, и растёт активность масс. Сегодня во Франции первые два условия налицо: общество устало от стагнации, активность не угасает, низы ищут перемен. Но решающее третье условие отсутствует — нет авангарда, нет партии, нет воли, способной собрать и направить эту энергию. Массы предоставлены самим себе, и потому власть чувствует себя уверенно - Макрон и элита знают, что улица вновь проиграет.

Французская левая элита раздроблена и поглощена адаптацией к системе. Профсоюзы застряли в социальных требованиях. Марксисты, анархисты, маоисты и троцкисты соперничают друг с другом на выборах, но неспособны выдвинуть объединённый фронт. Маркузе когда-то писал: «Свободные выборы господ не отменяют противоположности господ и рабов». Французская реальность сегодня лишь подтверждает эту формулу.

И потому нынешние протесты, какими бы яркими и массовыми они ни были, обречены превратиться в привычный фон. Когда возмущение повторяется слишком часто, оно перестаёт быть исключением и становится частью повседневности. А то, что становится обычным, перестаёт трогать сердца, перестаёт вдохновлять. В этом и заключается трагедия французского бунта: кажется, что происходит многое, но на самом деле не происходит ничего.