Трамп дошел до Центральной Азии… Обзор на

Из-за политики США, направленной на полную экономическую изоляцию Ирана, страны Центральной Азии оказались перед сложной дилеммой: либо под давлением Вашингтона сворачивать торговые и логистические связи с Тегераном, либо рисковать попасть под вторичные санкции.

24 августа министр финансов США Скотт Бессент объявил о начале операции «Экономический изгой» против Ирана. Эта кампания направлена на разрыв экономических, торговых и финансовых отношений Ирана, в том числе с соседними странами. На данный момент США ввели санкции против иранских авиакомпаний в рамках этой политики, а с 23 сентября будут заблокированы долларовые счета авиаперевозчиков, банков и компаний наземного обслуживания, обслуживающих иранские авиакомпании.

9 сентября издание Axios сообщило, что госсекретарь США Марко Рубио поручил американским посольствам направить официальную депешу правительствам ряда иностранных государств с требованием немедленно прекратить торговлю с Ираном, выявить связанные с ним компании и закрыть все отделения иранских банков Melli и Saderat, которые, по данным американской стороны, связаны с Корпусом стражей исламской революции (КСИР). Нарушителям угрожают вторичными санкциями и отключением от долларовой системы. Специальные инструкции получили представительства США в Абу-Даби, Маскате, Гонконге, Дохе, Лондоне, Берлине, а также в нескольких столицах стран Центральной Азии. В каких именно — не уточняется.

Неизвестно, как страны Центральной Азии отреагировали на предупреждение администрации США, там предпочитают не комментировать эту тему. Но факт остается фактом: в последние годы страны Центральной Азии проявляют интерес к южным маршрутам, к иранским портам — подписаны соглашения с Тегераном, запланированы инвестиции в инфраструктуру.

Как пишет азиатская служба радио «Свобода», у Казахстана уже больше десяти лет есть железнодорожный путь в Иран через Туркменистан. Грузы по иранской транспортной сети могут следовать дальше на юг — к портам Персидского и Оманского заливов и оттуда морем на рынки Южной Азии и других регионов. В конце июня 2026 года Казахстан сделал еще один шаг в развитии этого направления: подписал с Ираном соглашение о строительстве собственного транспортно-логистического терминала в порту Шахид-Раджаи в Бендер-Аббасе. Проект рассчитан на 27 лет — два года на строительство и еще 25 на эксплуатацию.

Узбекистан использует территорию Ирана для транзита значительных объемов товаров, Туркменистан напрямую соединен с Ираном железной дорогой и играет ключевую роль в сухопутном сообщении региона с югом. Таджикистан развивает вместе с Ираном и Афганистаном маршрут через Мешхед, а Кыргызстан обсуждал с Тегераном создание логистического центра в Бендер-Аббасе и развитие маршрута Бендер-Аббас — Ош.

На юге Ирана находятся два порта, с которыми связаны планы государств Центральной Азии: Бендер-Аббас в Персидском заливе и Чабахар на берегу Оманского залива, за пределами Ормузского пролива. До российского вторжения в Украину в 2022 году вопрос развития этих маршрутов для стран Центральной Азии не стоял остро — исторически большинство торговых маршрутов региона на мировые рынки шло через Россию и Беларусь. Через них проходила значительная часть казахстанского экспорта нефти, урана, металлов и зерна, узбекского хлопка, золота, текстиля и удобрений, таджикских драгметаллов и алюминия, кыргызского золота.

После российского вторжения в Украину страны Центральной Азии стали активнее искать альтернативы традиционным северным маршрутам. Интерес к иранскому направлению стал отражаться в объемах торговли и перевозок: железнодорожные перевозки между Казахстаном и Ираном в 2025 году увеличились на 69 процентов. Значение иранского направления видно и на примере Узбекистана: в 2025 году через Иран прошло около 9 процентов всего импорта Узбекистана — товары на 3,9 миллиарда долларов.

Власти Узбекистана в последние годы последовательно развивали это направление. В 2023 году Ташкент договорился с Туркменистаном, Ираном и Турцией о развитии мультимодального коридора, а в 2024 году запустил контейнерные перевозки из Индии через иранский Бендер-Аббас.

Другой порт — Чабахар — на который планы есть у Узбекистана, Таджикистана и Казахстана, много лет преподносился как «дешевый, безопасный и надежный» путь, но и вокруг него выросли военные и санкционные риски.

Следует отметить, что политика экономической блокады США в отношении Ирана представляет потенциальный риск для южной ветви международного транспортного коридора «Север-Юг», проходящей через Казахстан и Туркменистан, а также для ветви, проходящей через Азербайджан, которая в настоящее время ограничена контейнерными перевозками автомобильным транспортом.

Пока что санкции США против Ирана не распространяются на транзитные грузы в эту страну через третьи страны, включая транзитные грузы через территорию Ирана. В официальных документах США нет положений, согласно которым обычный транзит несанкционированных товаров через территорию Ирана сам по себе является основанием для санкций. Однако риски неизбежно возникают для транспортных компаний, работающих с Ираном, и их возможности по осуществлению финансовых операций ограничены.

Американский аналитик по вопросам национальной безопасности Джеймс Дурсо считает, что объявленная Вашингтоном «нулевая терпимость» не будет применяться абсолютно одинаково ко всем операциям.

«Они говорят о «нулевой терпимости», но на практике в этой политике всё равно будут лазейки. Думаю, они будут применять вторичные санкции по мере необходимости, а не пытаться полностью всё перекрыть. Но даже это нарушит работу всего региона», — убежден Дурсо.

По его оценке, странам Центральной Азии потребуется добиваться от США исключений для транспортного транзита.

«У стран Центральной Азии на самом деле не так много вариантов. И им потребуется снисходительность со стороны США: пока Вашингтон полностью сосредоточен на Иране, он должен позволить другим странам продолжать использовать Иран, например, в качестве транспортного коридора», — отмечает эксперт.

По мнению аналитиков, давление США на центральноазиатские республики с целью разрыва торговых и логистических связей с Ираном может быть выгодно Китаю, который все больше укрепляет свои позиции в этом регионе. Президент США Дональд Трамп уделяет ЦА пристальное внимание, встречаясь с лидерами стран региона. Цель администрации США — укрепить свои позиции в этом регионе, который приобретает все большее стратегическое значение и богат редкоземельными элементами, а также предотвратить дальнейшее усиление влияния Китая и России в регионе. Но сейчас страны региона находятся под давлением США из-за Ирана. В такой ситуации страны региона могут быть более склонны к сотрудничеству с Китаем.

Для Центральной Азии ключевым вопросом остается, позволит ли Вашингтон отделить обычный транзит транспортных перевозок от экономической изоляции Ирана. Пока неизвестно, согласятся ли США на определенные исключения из санкционного режима против Ирана в интересах стран региона.

В редакционной статье иранского информационного агентства Mehr также затрагивается эта дилемма. В публикации говорится, что на первый взгляд требование США к странам Центральной Азии разорвать связи с Тегераном выглядит как часть изоляционистской политики в отношении Ирана. Однако на практике она сталкивается с одной фундаментальной проблемой. Иран, в отличие от многих стран, которые США в прошлом пытались изолировать, не является просто отдельной экономикой или рынком.

«Географическое положение Ирана таково, что его исключение из региональных сетей транспорта, энергетики и торговли создает издержки для многих его соседей. По этой причине то, что Вашингтон хочет реализовать как наземную блокаду Ирана, на практике может обернуться скорее попыткой навязать издержки странам Центральной Азии, чем эффективной мерой по изоляции Тегерана», -пишет Mehr.

Главный вопрос в том, что объем прямой торговли стран Центральной Азии с Ираном, хотя и невелик по сравнению с их торговлей с Китаем, Россией или Европой, но значение ИРИ для этих стран нельзя измерить объемом двусторонней торговли. Реальная ценность Ирана заключается в его роли транзитного маршрута и доступа к открытым водам.

Пять республик Центральной Азии все в той или иной степени сталкиваются с общей географической проблемой: замкнутостью в пределах суши. Для доступа к мировым рынкам они вынуждены проходить через территорию других стран. Россия и Китай были двумя основными историческими маршрутами этих стран, но в последние годы правительства Центральной Азии пытаются создать больше вариантов, чтобы снизить свою зависимость от каждой из великих держав.

Mehr считает, что американское давление с целью разорвать связи Центральной Азии с Тегераном скорее поставит страны региона перед трудным геополитическим выбором, чем изолирует Иран. В случае полной реализации оно означает уничтожение одной из геополитических опций стран Центральной Азии для выхода из их географического тупика.

«Это противоречие — важнейшая слабость американской политики», - отмечается в статье.