Тренд страха в мировой геополитике Размышления Теймура Атаева

Мировая геополитика… Объемнейшее понятие. Широчайшее. Которое может вмещать в себя совершенно разные «измы», в зависимости от того, кто и как видит мир вокруг с точки зрения взаимоотношений между государствами. В особенности, когда вчерашние союзники становятся врагами, а реальные противники одномоментно оказываются не просто в едином ряду, а еще и начинают формировать новые мировые тенденции.

И вот здесь, как бы кому и не было странным услышать, на поверку выходит такой аспект, как страх. Или, скорее, философия страха. Причем в общемировом контексте. Когда происходящее в мире неожиданно (но нежданно ли?) начинает проявляться непосредственно через эту самую философию. Звучит парадоксально? Утопически? А если взглянуть на это под реальным углом зрения?

Ну хорошо. Давайте для начала попробуем оттолкнуться от того, а функционирует ли на сегодня в западном политическом пространстве реальная политическая или философская мысль? Уяснить для себя этот момент представляется важным, прежде всего, в целях понимания, что и почему движет отдельными политиками перед принятием того или иного решения. И тут мы окажемся перед новым историческим фактом. С одной стороны, понятие «коллективный Запад» на сегодня и сейчас не работает. Следовательно, его предшествующие общие лозунги, а-ля «защита прав человека», «рыночная экономика», «либеральные ценности» и аналогично, уже можно обнаружить на обочине нынешних исторических реалий.

Но, с другой стороны, — что заступило на их место? А вот это вопрос на засыпку. Потому что, покопавшись в памяти с точки зрения знакомства в последние недели (и даже месяцы) с возможно пробившимися в общемировое пространство какими-либо сногсшибательными идеями на политико-философском поле пусть и не «коллективного Запада», а хотя бы некой отдельной страны, мы ничего не вспомним. Правда, не исключено, что кто-то (в плане новых, так сказать, идей) обратит внимание на знаменитый трамповский слоган «Америка превыше всего» и его же лозунг: «Мир через силу». Но давайте будем объективны: разве здесь прозвучало нечто новое для мира, и оба этих девиза, в особенности второй, не имеют под собой многовекового шлейфа? Другое дело, что немалое число аналитиков убеждены в реанимации этих слоганов, да и предпринятии ряда шагов в политико-экономическом плане со стороны отдельных лидеров европейских стран из-за определенных опасений геополитического толка. В частности, посредством реанимации фраз по типу: «Лучшая защита — нападение» либо «Хочешь мира — готовься к войне». Данные эксперты уверены, что, к примеру, в немалой степени опасения Вашингтона усиления Китая и возможного укрепления тандема Китай-Россия вынуждают Белый дом вести в ряде случаев свою сегодняшнюю внешнеполитическую линию в непривычном, мягко говоря, ключе. Причем в различных векторах.

Рассуждая в данном разрезе, эксперты ссылаются и на новые тенденции в деятельности европейских государств на внешнем поле (впрочем, и на внутреннем тоже). В качестве подтверждения чего приводятся, скажем, шаги официальной Варшавы. Так, согласно взгляду польских СМИ, «в связи с разворотом политики Вашингтона по Украине и России при президентстве Дональда Трампа» Польша видит угрозу своей безопасности. В основе чего – всё тот же геополитический страх, вызванный, в том числе, уверенностью в отдельных политических кругах Польши в том, что государство живет в «предвоенное время», не исключая «начало войны с Россией в ближайшие годы». Вот и стала Варшава лидером среди стран НАТО «не только по расходам на оборону в процентах от ВВП, но и в том, какую часть из военных расходов она тратит на закупку вооружений».

Но это – одна сторона польской «страховой медали». Рядом – фактически «вечный» страх Варшавы возможным очередным объединением России и Германии. Где гипотетическим первым шагом этого тандема, по мнению польских журналистов, может стать «традиционное» антипольское движение. Мы, естественно, не будем вдаваться в детали последнего фона, но раз уж на поверхности замаячил немецкий вектор, затронем «страховые» нюансы и на берлинском маршруте. Так, председатель партии ХДС и вероятный будущий канцлер ФРГ Фридрих Мерц высказался в пользу поднятия темы участия Германии в европейском щите ядерной обороны: «Хотя Берлину не будет позволено обладать собственным ядерным оружием, сотрудничество в сфере ядерного вооружения с Францией и Великобританией становится необходимым для обсуждения вопросом». Параллельно Мерц инициировал и положительно решил ракурс значительного увеличения расходов Германии на оборону посредством одобрения Бундестагом многомиллиардных инвестиций в оборону и инфраструктуру Германии. Оба этих своих решения он твердо обосновал «наличествующими шагами России в военном направлении». При этом Мерц, открыто заявляя о «безразличии США к судьбе европейского континента», высказывал сомнения в надежности НАТО с точки зрения следования всеми странами альянса и, в особенности, США уставу организации. И настолько здесь фигурирует тот самый геополитический страх, о котором мы говорили выше, что Мерц и Ко ожидаемое усиление инфляции в стране не ставят в число приоритетных с точки зрения его скорейшего решения (во всяком случае, на нынешнем этапе).

Ну хорошо, скажет читатель, неужели тенденция на геополитический страх и будет движущей силой происходящего в мире в ближайшие годы? Или она все же совершит «смену в ходе встречи»?

Нам представляется, что дело здесь не в сроках и объемах, так сказать, страха. И этот момент отчетливо проявляется в азербайджанском векторе. Например, еще в 2014 г. президент Азербайджана Ильхам Алиев, заявив о нахождении армянской армии в состоянии страха вследствие «нашего полного овладения преимуществом и контроля положения на линии соприкосновения», раскрыл, что «ни одна сторонняя сила не может быть гарантом стабильности в этом регионе и влиять на нашу волю». «Враг знает это, — подчеркнул глава государства, — потому и находится в страхе». Ведь хотя Баку будет «оставаться приверженным переговорам, но наше терпение кончается, и азербайджанская армия в любой момент готова выполнить приказ Верховного Главнокомандующего по восстановлению территориальной целостности».

В знаменательную же для азербайджанского народа дату 8 ноября (2022 г.) президент Ильхам Алиев, зафиксировав, что «мы всегда с уважением относимся ко всем международным договоренностям, т. к. мы справедливые люди и справедливая страна, и если мы взяли на себя какое-то обязательство, то мы его выполняем, [в том числе] все пункты Заявления от 10 ноября 2020 г. А Армения выполняет? Нет! Сразу после Второй Карабахской войны просто она была в таком страхе, что, естественно, выполнила эти положения, и находившиеся под оккупацией территории Агдамского, Кяльбаджарского, Лачинского районов были возвращены нам без единого выстрела. Если бы не вернула, то мы снова разбили бы им голову. После этого они вновь стали затягивать время. Что делают армянские вооруженные силы в Карабахе? Наше терпение не безгранично, и я еще раз хочу предупредить, что если это обязательство не будет выполнено, то Азербайджан предпримет необходимые шаги».

Сказано – сделано.

Ну а в 2023 г. Ильхам Алиев отметил: «Справедливость на нашей стороне, международное право на нашей стороне, мы никого не боимся и продемонстрировали это и на поле боя, и в политической плоскости. Чем быстрее покровители Армении поймут это, тем лучше будет для Армении и для всего региона».

Таким образом, как просматривается, тема геополитического страха, могущего проявиться, в том числе, как на экономической, так и на военной стезе, в обязательной форме имеет свое обоснование, если не сказать, предысторию. Тонкость же тут в том, что даже в условиях, когда международное право повсеместно нарушается, а государство, которое, несмотря ни на какие препоны, будучи справедливым по сути, все равно пытается предпринимать шаги в соответствие с ним, обречено, если можно так выразиться, на успех. Именно этот момент удаляет тот самый геополитический страх, способствуя как раз его формированию в стане стран, которые действуют в нарушение норм международного права. И опыт Азербайджана доказал это однозначно!