Тюркская интеграция как драйвер модернизации

Почему реформы Узбекистана стали объектом внимания ЕС

На днях в Узбекистане прошла Неделя гражданского общества: масштабная серия диалогов, открытых обсуждений и экспертных встреч, показавших, насколько стремительно меняется модель управления в стране.

О том как Узбекистан строит новую архитектуру взаимодействия между государством и обществом, какие реформы имеют наибольшее значение и почему этот опыт привлекает внимание Европы, наш корреспондент поговорил с узбекским экспертом, исполнительным директором Центра стратегии развития Элдором Туляковым.

- Сегодня многие говорят, что Узбекистан переживает «разрыв с прошлым». Что именно делает нынешний этап реформ уникальным?

- Действительно, мы переживаем качественный разрыв с моделью, где гражданское общество долгое время оставалось на периферии. Сегодня оно становится полноправным участником политических процессов. После 2016 года государство поставило перед собой три ключевые цели «прозрачность, ответственность и постоянный диалог. Но главное «изменилась философия управления. Современная государственность невозможна без участия граждан: мы должны объяснять свои решения, слушать общество и отвечать перед ним.

Раньше многие обсуждения носили формальный характер, теперь же участники «НПО, эксперты, активисты «реально влияют на содержание реформ. За короткое время доверие между обществом и государством выросло, и это видно по тому, как активно люди участвуют в консультациях, общественных слушаниях, мониторинге реформ. Самое важное - перемены стали необратимыми.

- Какую роль Неделя гражданского общества сыграла в этом процессе? Можно ли назвать ее площадкой новейших реформ?

- Абсолютно. Неделя гражданского общества «это уже не «праздник», а механизм общественного участия. В течение пяти дней мы провели десятки тематических сессий, круглых столов, встреч в регионах. Я бы сказал, что формируется новая культура «культура открытого обсуждения. Она показывает, что государство готово разговаривать честно, а общество готово говорить профессионально. Центр стратегии развития за год организовал 65 публичных слушаний, выезжал в регионы, собирал обратную связь и направлял аналитические отчеты в Администрацию Президента. Это не символические шаги, т.к. они влияют на содержание реформ.
Неделя стала платформой, где министерства, парламент, НПО и международные партнеры обменялись мнениями и совместно определили направления дальнейшей работы.

- Какие законодательные изменения вы считаете наиболее значимыми для развития гражданского общества в вашей стране?

- Самое важное мы впервые создали реальную правовую защиту НПО. Не декларативную, а работающую. Я выделю три ключевых блока: новые гарантии для НПО, при которых любое незаконное вмешательство в их деятельность подлежит наказанию; усиление общественного контроля, при котором госорганы обязаны в установленные сроки отвечать на мониторинги, отчеты и рекомендации гражданского общества; снижение административных барьеров, при котором мы упростили регистрацию, отчетность, механизмы получения поддержки.

Эти изменения являются частью широкого законодательного пакета, принятого в последние два года. Они создают среду, где НПО могут работать свободно, профессионально и, самое главное, влиять на решения. Это первый раз, когда гражданское общество получает инструменты, а не просто статус.

- Одной из ключевых новаций стала цифровая платформа Uzbekistan2030.uz. Какую роль она играет в реформировании страны?

- Это наш самый смелый шаг в сторону прозрачности. Платформа Uzbekistan2030.uz это: открытые данные по всем целям стратегии «Узбекистан»2030»; онлайн-мониторинг выполнения госпрограмм; обратная связь от граждан; отраслевые аналитические панели.

Впервые государство публично показывает, что оно готово быть оцененным обществом по каждому показателю и по каждому направлению. Мы демонстрировали платформу на Неделе гражданского общества, и честно скажу: реакция была очень живая. Это институциональный прорыв, т.к. цифровая прозрачность превращается в норму, а не исключение.

- Почему опыт Узбекистана вызывает растущий интерес в Европе? И что это значит для будущего?

- Европейские партнеры видят, что Узбекистан становится открытым, устойчивым и ориентированным на гражданскую активность. Это меняет представления о Центральной Азии.
ЕС активно сотрудничает с нами в сферах государственного управления, зеленого роста, цифровизации, развития гражданского общества, прав человека. Для Европы важно, что мы переходим от модели «участием по приглашению» к модели «участия как нормы». Это поддерживает стабильность в регионе, усиливает верховенство закона и создает пространство для сотрудничества между гражданскими секторами Европы и Центральной Азии.

Переменам еще предстоит закрепиться. Одно очевидно «наш путь длинный, но направление абсолютно четкое: гражданское общество становится соавтором реформ, а не сторонним наблюдателем. Если граждане находятся в центре изменений, реформы становятся устойчивыми. И это главный урок Узбекистана в условиях глобальной турбулентности.

- Как вы оцениваете роль Организации тюркских государств и сотрудничества с Азербайджаном в развитии гражданского общества и институциональных реформ Узбекистана? Можно ли говорить, что тюркская интеграция становится новым источником модернизации?

- Безусловно. Организация тюркских государств (ОТГ) сегодня успешная и плодотворная дипломатическая платформа. Это новое пространство совместного развития, где каждая страна делится своими успешными реформами, а главное «учится видеть будущие вызовы заранее. Для Узбекистана сотрудничество с Азербайджаном особенно важно, потому что наши страны одновременно проходят этап трансформации государственного управления. И мы часто движемся параллельными, а порой и взаимодополняющими траекториями.

Почему это значимо? Во-первых, Азербайджан накопил уникальный опыт в сфере цифрового государственного сервиса, включая модели ASAN xidmət. Это один из самых эффективных примеров того, как государство может быть одновременно быстрым, прозрачным и клиентоориентированным. Для нас это практическая модель: как убрать бюрократии больше, чем символически, а реально «в повседневной жизни гражданина. И мы активно изучаем этот опыт через рабочие встречи, экспертные обмены и пилотные инициативы.

Во-вторых, тюркская интеграция усиливает региональную устойчивость, а устойчивость является фундаментом для развития гражданского общества. Невозможно строить независимые НПО, институциональную открытость и общественный контроль в условиях нестабильности. Азербайджан, Турция, Казахстан показывают пример того, как можно сочетать сильное государство, технологическую модернизацию и общественный диалог. Для Узбекистана это важный ориентир: реформы должны быть не реакцией, а стратегическим выбором.

В-третьих, в рамках ОТГ развивается направление общественной дипломатии, где взаимодействуют аналитические центры, молодежные организации, медиа и НПО.

И наконец, тюркская интеграция помогает нам выстраивать долгую повестку. Не на год и не на цикл выбора, а на десятилетия вперед. Стратегии «Узбекистан»2030» и «Азербайджан»2030» во многом дополняют друг друга, особенно в вопросах зеленого роста, цифровизации, устойчивого управления и модернизации государственного сектора. Когда несколько стран движутся в одном направлении, реформы становятся не только внутренним процессом, но и элементом большой региональной трансформации.

Поэтому я скажу прямо: ОТГ для нас про общее будущее. И вклад Азербайджана в это будущее, его реформы, цифровые инновации и сильные общественные институты создают для всего тюркского пространства важный импульс. Мы считаем, что именно этот формат «одна из тех международных платформ, где голос гражданского общества Центральной Азии и в лице Азербайджана на Южном Кавказе слышат все отчетливее.

Абульфаз БАБАЗАДЕ