Оказывается, кокаиновый переворот горячая тема

Африканский союз приостановил членство Гвинеи-Бисау в этой организации после произошедшего военного переворота.

«Что общего между генералом в президентском дворце Бисау, колумбийским наркобароном и чиновником в Брюсселе?» Ответ — кокаин, который превратил одну из беднейших стран Африки в ключевой узел глобальной наркоторговли. И когда военные объявляют о «благородной миссии» по спасению страны от наркомафии, стоит задать один неудобный вопрос: они ее спасают или просто отжимают бизнес?

26 ноября 2025 года столица Гвинеи-Бисау Бисау проснулась от гула военной техники на улицах. Подразделения, верные генералу Орта Н'Таму, взяли под контроль ключевые объекты, арестовав действующего президента Умару Сисоку Эмбало прямо в его кабинете. Но в отличие от десятков других африканских переворотов, этот сопровождался неожиданным заявлением: «Цель — спасение страны от наркотрафика, разрушающего наши институты». Эта фраза мгновенно разделила наблюдателей: для одних военные стали спасителями, для других — участниками наркобизнеса, решившими убрать неудобного партнера.

Идеальные условия для наркотрафика сложились благодаря уникальному сочетанию географических, экономических и политических факторов в этой стране

Крошечная Гвинея-Бисау, одна из беднейших стран мира, уже много лет является идеальным транзитным хабом для международной наркоторговли, и к лету 2025 года рынок кокаина здесь переживал новый масштабный бум. Идеальные условия для наркотрафика сложились благодаря уникальному сочетанию географических, экономических и политических факторов. Протяженная береговая линия с многочисленными необитаемыми островами архипелага Бижагош, вкупе с крайней бедностью и хронической политической нестабильностью, превратили страну в настоящий рай для наркокартелей.

К тому же было еще два бонуса к тем, которые уже подарила география наркоторговцам и всем, причастным к наркотрафику. Первый – это слезы, а не местная полиция. Морские силы правопорядка Гвинеи-Бисау представляют из себя какое-то недоразумение, пародию на государственный институт пограничной охраны: один ржавый патрульный корабль, постройки 60-х годов прошлого века, несколько лодок и считанные единицы автоматов Калашникова, примерно одного с патрульным кораблем возраста. Это не охрана морских границ, а живой транспарант: «Уважаемые контрабандисты! Добро пожаловать, здесь вас никто не побеспокоит!»

А второй – запредельная даже по африканским меркам коррупция. И среди политиков, и среди людей в погонах. Причем – ценники на покупку их благосклонности всегда были весьма щадящие. А с 90-х годов они еще и с радостью начали становиться и партнерами в наркобизнесе. У них стало хорошим тоном становиться членами ЗАО «Наркотики Инкорпорейтед», а на приемах меряться друг с другом величиной тех долей, которые они получают от партнеров по наркотрафику.

Никакой высокой интриги — лишь стандартная и прозаичная борьба за доли в наркотрафике. Ни о каком «светлом будущем» речи, разумеется, не идет. Пчелы не могут бороться против меда

Стоит ли удивляться тому, что наркобизнес устремился в Гвинею-Бисау с стремительностью мух, летящих на мед? Еще в 2008 году Организация Объединенных Наций официально предупредила о рисках превращения Гвинеи-Бисау в первое в мире «наркогосударство» — термин, означающий, что нелегальный оборот наркотиков проникает в самые высокие эшелоны власти и становится системообразующим элементом всей страны. На сегодняшний день оборот наркотрафик в Гвинее-Бисау составляет $2.3 миллиарда, что практически равно ВВП страны ($2.12 миллиарда в 2024 году).

Деньги для одной из беднейших стран мира — бешеные. ВВП на душу населения здесь всего $786, а госдолг достигает 80% ВВП. Естественно, военные не могли оставаться в стороне от этого финансового потока и стали одними из ключевых «акционеров», исправно получая свою долю от наркотрафика.

Причем, делали это совместно с политическими элитами страны, живя с ними по данной теме в полной гармонии и симбиозе, помня о вечных «рука руку моет» и «ты мне – я тебе». Свергнутый на днях президент Эмбало в свое время, в 2021 году не побоялся поссорится с Вашингтоном, отказавшись экстрадировать в США генерала Антониу Инджаи, обвиняемого в связях с наркокартелями.

Сердечный союз военных и политиков Гвинеи-Бисау на почве общего наркобизнеса – казался нерушимым. До 2025 года, когда рынок кокаина в Бисау снова переживал бум, становясь более прибыльным, чем когда-либо. В городе появилась масса колумбийцев, а цены на кокаин и крэк начали падали, яркий признак того, что рост начал превышаться предложение, цены пусть и немного - но поползли вниз.

Правда, президенту Эмбало пришлось поделиться с руководителями переворота частью активов – но это не критично, оставшегося у него на безбедную жизнь хватит. А там – кто знает, как все повернется, Фортуна – дама непостоянная, особенно в африканском климате

И тогда политические элиты, во главе с президентом Умару Сисоку Эмбало принимают логичное, и как им тогда казалось – правильное решение: сократить волевым порядком выплаты военному крылу «акционеров», что у последних вызвало бурное возмущение, перешедшее в искреннее негодование: «Мы ему в предвыборной борьбе с оппозиционером Фернанду Диашем помогали – а он нам тут вон чего устраивает, среди бела дня в кошелек лезет!»

Согласитесь – и за меньшее африканские военные, и не только африканские, на переворот поднимались. Что, в общем-то, 26 ноября и произошло, закончившись для президента Эмбало сравнительно благополучно – не расстреляли все же, просто в соседнюю страну выкинули. Правда, за это ему пришлось поделиться с руководителями переворота частью активов – но это не критично, оставшегося у него на безбедную жизнь хватит. А там – кто знает, как все повернется, Фортуна – дама непостоянная, особенно в африканском климате.

Вот и вся подоплека переворота. Никакой высокой интриги — лишь стандартная и прозаичная борьба за доли в наркотрафике. Ни о каком «светлом будущем» речи, разумеется, не идет. Пчелы не могут бороться против меда. Интрига появится позже, когда новые хозяева дворца в Бисау начнут выбирать покровителя: Запад или, скажем, Москву. Но это — уже совсем другая история…