Вместо свободы хаос, вместо героя фантом, вместо правды иезуистика нищета философии

Иногда история пишет стихи кровью, а потом кто-то превращает их в песню, которой не было. Судьба Ибрагима Кашуша — это печать сирийской войны, выжженная железом на теле общественного сознания. Это не просто история человека, а страшная притча о том, как мифы порой заменяют правду, а ложь обретает плоть и голос.

Макиавелли писал, что цель оправдывает средства. Хотя на самом деле это средство искривляет цель. В сирийской трагедии мы видим не макиавеллистскую классику, а её карикатуру. Средства здесь столько уродливы, что и сама цель перестаёт быть общечеловеческой. В результате вместо свободы — хаос, вместо героя — подставное лицо, а вместо правды — иезуитский монтаж.

3 июля 2011 года страну облетает страшный слух: Кашуш похищен и зверски убит. Горло перерезано, тело сброшено в реку — пусть все и по шаблону, но эффектно

Смерть Ибрагима Кашуша летом 2011 года стала искрой в бензобаке сирийской революции. 34-летний житель Хамы — по профессии то ли строитель, то ли пожарный — вдруг превращается в «соловья революции». Его имя связывают с песней Yalla Erhal Ya Bashar! («Башар, уходи!»), ставшей гимном протестов. Якобы его голос звучал на улицах, а слова стали лозунгами. Хотя при жизни Кашуша почти никто не знал как певца — что не помешало ему стать жертвой, мучеником и символом.

3 июля 2011 года страну облетает страшный слух: Кашуш похищен и зверски убит. Горло перерезано, тело сброшено в реку — пусть все и по шаблону, но эффектно. Сирийская оппозиция делает из него икону, международные структуры запускают кампании осуждения режима Асада... Так рождается сакральная жертва. Так начинается мифология новой войны. И тут вспоминается горьковский вопрос:

«А был ли мальчик?»

Был ли Кашуш тем, кем его объявили? Или это лишь фантом, созданный под повестку?

Через полгода американская журналистка задаёт прямой вопрос Башару Асаду. Тот, не играя, недоумевает: «Впервые слышу».

И миф даёт первую трещину.

Асад сказал: "Впервые слышу"

В 2012 году блог Truth Syria публикует разоблачение: Кашуш — не революционер, а платный информатор полиции. И убили его не «псы режима», а свои — по подозрению в предательстве. Это подтверждает один из арестованных оппозиционеров.

Но тогда кто же пел?

В 2016 году журнал GQ публикует расследование Джеймса Харкина. По его данным, автором песни был Абдуррахман Фархуд. Он жив, в отличной форме, проживает в Великобритании, даёт интервью и продолжает сочинять. Его видели и в Турции, и в Египте. Он никогда не сидел и ни от кого не скрывался. Словом, подлинный «соловей сирийской революции» — не жертва, а выгодополучатель мифа.

Занавес падает в декабре 2024 года, когда после падения асадовского режима Фархуд выходит из тени и объявляет:

«Yalla Erhal Ya Bashar! — это моя песня. Я жив. И готов петь дальше».

Абдуррахман Фархуд

Так обнажается подмена: Кашуш — не голос революции, а удобное тело для сакрализации. Его смерть — инструмент. А перерезанное горло — пропуск в пантеон.

В который раз мы убеждаемся, что и революциям тоже нужны театральные постановки. С той лишь разницей, что сцену для них возводят из костей.

Миф Кашуша оказался ловкой режиссурой. Режиссёр — аноним, декорация — труп в реке, сценарий — международное сочувствие. И как это бывает в информационных войнах, правда хоронится вместе с тем, кому приписали чужой голос.

Это не первая и не последняя — манипуляция в сирийском аду. Да, пузырь лжи лопнул, но слишком поздно — после того, как мясорубка войны перемолола сотни тысяч жизней и превратила в беженцев миллионы.

История Кашуша — не гимн герою, а мемориал фальсификации. Напоминание о том, что в современном мире победу одерживает не правда, а монтаж. И чем драматичнее кадр — тем легче он продаётся.