Я сам ставил на себе крест : исповедь бывшего чемпиона мира, победившего наркозависимость

Зависимость – тихая эпидемия одиночества и выжженной пустоты... В нашем обществе о ней принято молчать, а тех, кто попал в этот капкан, услужливо не замечать, вычеркивая из списков достойных. Но за сухими цифрами статистики всегда скрывается живая душа, запертая в личном аду.

В поисках ответов мы отправились в реабилитационный центр «12 addım» («12 шагов»). Для многих это место стало последним пристанищем на границе с небытием. Здесь мы встретились с Вугаром Мамедовым. Его жизнь можно сравнить с пронзительной драмой, в которой сплелись большой спорт, железная дисциплина и ошибки, из-за которых даже сильный человек может сбиться с пути.

В интервью Media.Az наш собеседник честно рассказал о своей зависимости, влиянии окружения и семьи, переживаниях, опыте реабилитации, социальной адаптации, восстановлении здоровья, а также дал советы тем, кто сейчас борется с этой бедой.

– Давайте начнем с предыстории. Расскажите, пожалуйста, о своей жизни в тот период, который называете «правильным».

– Я родился и вырос в Баку. Моя юность была неразрывно связана со спортом. Профессионально занимался самбо, был капитаном сборной и неоднократным призером национальных первенств. Кроме того, я с гордостью представлял Азербайджан, участвуя в чемпионатах Европы и мира. К 20 годам в моем послужном списке было несколько призовых мест на международном уровне среди молодежи. Однако позже, к сожалению, я свернул на зыбкую и опасную тропу…

– Что стало тем самым первым импульсом, который подтолкнул вас к зависимости? С чем, по-вашему, это было связано: с внутренним состоянием или внешним давлением среды?

– Мой «неправильный» путь начался с подросткового бунта. В школе я был сорвиголовой: первый опыт «знакомства» с наркотиками случился в 10-м классе, и реакция была шоковой… Я плакал от обиды на самого себя, понимая, что это несовместимо со спортом. Однако всё же попал в ловушку опасной иллюзии. Думал, что смогу компенсировать вредные привычки изнурительными тренировками: «покурил – значит, завтра пробегу вдвое больше». На сборах держал себя в руках, показывал результаты на мировом уровне, но дома вновь попадал в порочный круг. Даже когда в ход пошли тяжелые наркотики, до последнего верил в свою исключительность. Я видел, как деградирует мое окружение, но был уверен: со мной этого не случится, я смогу вовремя остановиться...

– Часто говорят, что зависимость стирает личность и память. Насколько четко вы помните события тех лет?

– Когда пытаюсь оглянуться назад, вижу лишь пустоту. С 20 до 33 лет я будто находился в глубоком летаргическом сне. Память стерла события данного периода, оставив только разрозненные, болезненные обрывки. Целый пласт жизни просто испарился, как одно кошмарное мгновение. Это был сплошной ад, в котором нет места счастью.

В мире наркозависимого горизонт событий сужается до двух финалов: либо тюрьма, либо могила. Я видел, как уходили многие сверстники, и мой путь был еще не самым худшим сценарием...

– Родные редко остаются в стороне в таких ситуациях. Какую борьбу за ваше спасение вела ваша семья, и как вы взаимодействовали с родными все эти годы?

– Близкие люди делали всё возможное… Они боролись за меня, наставляли, протягивали руку помощи. И каждый раз, давая им надежду, я оставался заложником собственной иллюзии. По-настоящему верил, что на этот раз удержу контроль, что смогу начать с чистого листа. Но эта вера оказывалась самообманом: я снова и снова разрушал всё до основания. Ситуацию осложняло и окружение.

– Когда вокруг тебя такие же зависимые люди, вырваться из этого порочного круга практически невозможно. Сейчас я называю их наркоманами, но тогда они были для меня важнее семьи. Если у кого-то из них возникала проблема, я бросал всё и бежал на помощь, оставляя близких на произвол судьбы. Это были ложные приоритеты, продиктованные зависимостью.

Знаете, я даже не замечал, как это отражается на моих детях... Был случай незадолго до моего прихода в центр: мой товарищ вышел из подъезда в невменяемом состоянии прямо на глазах у моих сыновей, игравших в футбол. Дети обсуждали это дома, и самое страшное, что тогда это меня не задело. Моя психика была настолько деформирована, что я не понимал: сыновья уже всё видят и понимают…

– А когда наступил переломный момент и вы осознали, что так больше продолжаться не может?

– Я перепробовал всё, что возможно в Азербайджане, но каждый раз проигрывал. Раньше не понимал, что это болезнь. Верил, что я сильнее химии, пока не оказался в настоящем аду. Представьте картину: ноги гниют, семья отворачивается, а окружающие на тебя смотрят как на отработанный материал... Самым страшным моментом в моей жизни были не угрозы тюремного срока, а то, что родной сын не хотел подходить к мне. Когда он сказал: «Иди лечись», я понял, что потерял почти всё. И тогда обратился к Всевышнему с просьбой либо забрать меня, либо спасти.

– Путь к спасению от этой пагубной зависимости редко бывает добровольным и осознанным с первой минуты. Расскажите, чья инициатива привела вас в реабилитационный центр?

– Меня спас двоюродный брат. Именно спас – никак иначе… Три месяца он ходил за мной по пятам с уговорами поехать в реабилитационный центр. Я согласился, но шел туда без капли надежды. Знаете, когда ты десятилетиями находишься в тумане – будь то алкоголь, «таблетки» или тяжелые наркотики – просто забываешь, каково это быть трезвым. Я перепробовал практически всю «дурь», и у меня не было веры, что какой-то центр поможет. Честно говоря, думал, что побуду здесь несколько месяцев для вида, а потом всё вернется на круги своя. Я не просто физически не мог поверить, что когда-нибудь смогу «завязать» окончательно.

– И вот вы попали в реабилитационный центр. Через что вы прошли? Что чувствовали физически и психологически?

– В центре впервые за долгое время ощутил, что не один такой. До этого я был изгоем: прятался от гостей, стыдился своего вида перед друзьями-самбистами. Одним словом, сам себя вычеркнул из жизни. Ломка была тяжелой, но здесь меня не просто «закалывали» препаратами, а лечили душу. Когда через 21 день физическая боль отступила, наступила страшная депрессия. Но поддержка руководителя реабилитационного центра «12 шагов» Акбера Джафарова и всей команды данного учреждения сотворила чудо. Я осознал, что корень проблемы находится в моей голове.

И вот уже пошел третий год, как я полностью чист: в моей крови нет ни наркотиков, ни алкоголя. В настоящее время я являюсь сотрудником центра и пытаюсь наверстать упущенное, помогая другим выбраться из той ямы, в которой сам провел мучительных 13 лет.

– Как можно достучаться до человека, чей разум годами затуманен дурманящими веществами? В чем суть вашего лечения?

– Программа «12 шагов» работает как пошаговое руководство. Мы проводим занятия в группах, разбираем литературу, заставляем человека письменно анализировать свою жизнь. Это помогает «вытащить» проблему из подсознания. Мы меняем само восприятие ситуации, ведь большинство зависимых думают, что их беда – это героин или алкоголь. Мы же объясняем, что нет: это лишь внешнее проявление. Болезнь – это неспособность справляться с жизнью на трезвую голову.

Помимо глубокой психологии, учим базовой технике безопасности: необходимо удалить номера дилеров, сменить круг общения и др. Иными словами, даем людям «инструментарий трезвости», чтобы они могли управлять своей жизнью сами.

– С какими основными вызовами сталкивается подопечный на разных стадиях вашего курса? Где заканчивается борьба с физической тягой и начинается работа над социальной адаптацией?

– Реабилитация – это не спринт, а марафон, состоящий из двух фундаментальных этапов. Сначала мы «выключаем» саму зависимость и разрушаем ложные установки, с которыми годами жил человек. Однако настоящий экзамен начинается позже, на этапе социальной адаптации. Когда подопечный возвращается в мир, где всё напоминает о прошлом, он оказывается один на один со своими порывами. Это зона высокого риска, и в этот момент наставник становится тем самым «страховочным тросом». Его задача – вовремя заметить промах, поддержать и передать инструменты управления эмоциями. Это эстафета опыта: мы помогаем справляться с чувствами так, как когда-то учили нас самих.

– Многие зависимые живут в постоянном страхе сорваться. Как вы помогает им с этим бороться?

– Понимать свой страх – уже шаг вперед. Эту боязнь нужно прорабатывать на уровне мышления. Наша главная цель – изменить сознание: заменить негативные установки на созидательные, стать внутренне сильнее. В обществе часто говорят о богатстве и успехе, но мало кто советует, как стать по-настоящему здоровым духом. Без принятия инструментов и знаний, которые мы даем здесь, надежды мало. Я вижу результаты нашей программы, и они впечатляют.

– К сожалению, это суровая реальность. Срывы бывают, но важно понимать: трезвость – это навык, в котором нужно практиковаться как минимум год после центра. Это время для того, чтобы наблюдать, изучать опыт других бывших зависимых и глубоко копаться в себе. И здесь многое зависит от самого человека. Кто готов учиться и берет на себя ответственность за свою жизнь, тот и побеждает. А те, кто поддаются лени и считают наши наставления пустыми словами, рано или поздно сворачивают на старую дорогу, которая ведет в никуда.

– Давайте вернемся к разговору о вас. Вы прошли трудный путь, чтобы вернуться к нормальной жизни. Не могу не спросить: а как обстоят дела с семьей сейчас?

– Отношения восстановились. Моя мама сегодня радуется моим успехам больше, чем когда-то моим спортивным победам. Я очень тщательно выбираю окружение, отсеиваю лишнее. Не скажу, что всё идеально на 100%, но за это время я сделал огромный шаг. Люди, прошедшие через это пекло, будто рождаются заново. Мы ценим жизнь гораздо острее, потому что видели смерть в лицо…

–…а вернулись ли вы в спорт?

– Да, я тренируюсь для себя. К сожалению, наркотики сильно ударили по здоровью. У меня есть проблемы с почками, печенью и желудком. Тело требует восстановления.

Считаю, что вера и спорт должны идти рука об руку. С ребятами из центра мы занимаемся по 4-5 часов в день. Для них это огромный стимул. Ведь я был чемпионом мира и Европы, и теперь мой титул служит другой цели – наставничеству. А это гораздо важнее медалей.

– Если бы у вас была возможность дать совет самому себе в прошлом, каким бы он был?

– Наверное, рекомендовал бы не совершать этих ошибок. Сказал бы себе с самого начала: «Ни одной сигареты, ни одной рюмки, никаких «легких» таблеток. Будь послушным сыном, слушай учителей». Мое прошлое это горький опыт, из которого я извлек горький урок.

– И завершая наше интервью: вы прошли путь от полной изоляции и саморазрушения до человека, который сегодня сам спасает жизни. Что бы вы сказали тем, кто сейчас находится в том самом «углу», в котором когда-то прятались вы, и не верит, что выход существует?

– Я бы сказал, что зависимость не щадит никого. Я сам ставил на себе крест, но сегодня благодаря поддержке моих близких и силе воли живу полноценной жизнью. Не нужно врать самому себе и стесняться или бояться просить о помощи. Не ждите дна – тюрьмы или смерти. Признать болезнь – это не слабость, а отправная точка силы. Никто не должен проходить этот ад в одиночку. Доверьтесь тем, кто уже победил. Сделайте первый шаг, и вы увидите, что жизнь стоит того, чтобы за нее сражаться…

Тамилла Каримова