Закат имперской эпохи

Париж теряет влияние, но не готов расставаться с колониальным наследием

Два небольших вулканических острова в Тихом океане оказались в центре большого геополитического скандала. Вануату требует признания своих прав, канаки поддерживают его позицию, а Франция продолжает отстаивать контроль над территориями, оставшимися ей от колониальной эпохи

Президент Франции Эмманюэль Макрон занимает в вопросе неоколониализма фактически лицемерную позицию. Он стал первым французским президентом, родившимся после распада колониальной системы, и неоднократно говорил о необходимости переосмысления имперского прошлого Франции, отказа от прежних форм зависимости и уважения права народов на самостоятельный выбор.

Однако, когда речь заходит о заморских владениях Франции, сохраняющих черты колониального управления, Париж уже не столь последователен в вопросе права народов самим определять свою судьбу и жестко отстаивает сохранение французского контроля над ними.

Как ни странно, неоколониализм французское руководство усматривает в политике других держав, тогда как собственный контроль над бывшими колониальными территориями оправдывает «защитой суверенитета, безопасности и международного права». При этом в одних международных конфликтах французское руководство до последнего отстаивает право народов на самоопределение, а когда речь заходит о территориях, находящихся под управлением самой Франции, занимает в корне противоположную позицию. В этом двойные стандарты Парижа проявляются наиболее жестко и откровенно.

В июле 2023 года Макрон посетил Вануату, став первым французским президентом, побывавшим там со времен Шарля де Голля. В своей речи он осудил «новый империализм» в Азии и Океании, призвал защищать независимость малых островных государств и предостерег от чрезмерного влияния крупных держав. Речь, адресованная прежде всего Китаю и США, звучала убедительно ровно до того момента, пока вопрос не коснулся непосредственно французских интересов.

Вануату много лет добивается признания своего суверенитета над островами Мэтью и Хантер, расположенными между южными островами архипелага и Новой Каледонией. Суммарная площадь этих необитаемых вулканических островов составляет всего около 1,3 кв. км, однако их принадлежность позволяет претендовать на огромную акваторию Тихого океана с ее морскими границами, ресурсами и исключительной экономической зоной. В случае признания Мэтью и Хантер территорией Вануату страна получит право на исключительную экономическую зону площадью около 350 тыс. кв. км, что многократно превышает площадь самих островов.

Не сумев договориться с Парижем за столом переговоров, Вануату решило добиваться решения этого вопроса в международных инстанциях. В частности, как сообщила Бакинская инициативная группа (БИГ), Вануату направило обращение в Международный суд ООН в связи с территориальными претензиями Франции на Мэтью и Хантер, потребовав разрешить вопрос делимитации морской границы с находящейся под французским управлением Новой Каледонией.

Для Парижа это означает необходимость отстаивать свои территориальные претензии в споре, где французской позиции противостоят уже не только власти Вануату, но и представители коренного населения Новой Каледонии. Франция десятилетиями считает Мэтью и Хантер частью Новой Каледонии, тогда как Вануату настаивает на их принадлежности своей территории. Три раунда переговоров о статусе островов и делимитации морской границы результата не дали.

История этого спора напрямую связана с колониальным прошлым региона. До независимости в 1980 году Вануату существовало как англо-французский кондоминиум Новые Гебриды, а Франция сохранила значительное присутствие в Тихом океане благодаря Новой Каледонии. Париж рассматривает этот вопрос исключительно с точки зрения территориальной принадлежности и собственных национальных интересов, тогда как Вануату связывает судьбу Мэтью и Хантер с колониальным наследием региона и считает их возвращение частью окончательного освобождения от его последствий.

Позицию Вануату поддерживают и представители канакского движения за независимость Новой Каледонии. В 2009 году она была закреплена в соглашении Кеаму между правительством Вануату и Канакским социалистическим фронтом национального освобождения (FLNKS). В мае 2026 года лидер FLNKS Кристиан Тейн вновь подтвердил эту позицию. Сенат обычаев Новой Каледонии также признавал принадлежность островов Вануату.

После событий 2024 года положение Парижа в Новой Каледонии серьезно пошатнулось. Попытка изменить избирательное законодательство вызвала масштабные беспорядки, поскольку канаки увидели в расширении электората угрозу своему политическому влиянию. Решение Парижа было воспринято как вмешательство центральной власти в судьбу территории, население которой на протяжении десятилетий добивается права самостоятельно определять свое будущее. Столкновения привели к человеческим жертвам, разрушениям и введению чрезвычайных мер, в очередной раз продемонстрировав глубину конфликта между французской властью и сторонниками независимости Новой Каледонии.

Фактически Новая Каледония стала серьезным ударом по позиции Парижа, который призывает другие государства уважать суверенитет и право народов на самоопределение, но сталкивается с этими же требованиями уже в отношении собственных заморских владений.

Африканское направление французской политики, обернувшееся для Парижа стремительной потерей прежнего влияния, уже показало, к чему приводит подобный подход.

Придя к власти, Макрон обещал отказаться от наследия «Франсафрик», предполагавшего особые политические, экономические и военные отношения Франции с бывшими африканскими колониями. Он говорил о новом партнерстве, пересмотре отношений с континентом, исторической ответственности Франции, однако французское военное присутствие в Сахеле воспринималось местным населением не иначе как символ сохраняющегося влияния бывшей метрополии.

После переворотов в Мали, Буркина-Фасо и Нигере французские войска были вынуждены покинуть регион. Антифранцузские настроения стали важным политическим фактором, а Париж потерял позиции, которые десятилетиями считал практически гарантированными.

В настоящее время Франция пытается выстраивать отношения с африканскими государствами через инвестиции и совместные проекты. В мае 2026 года Макрон и президент Кении Уильям Руто провели саммит Africa Forward, посвященный инвестиционному сотрудничеству и привлечению частного капитала. Париж теперь предлагает африканским государствам «инвестиционное партнерство и совместное финансирование», но после десятилетий французского военного, политического и экономического присутствия многие африканские страны отказываются принимать подобные предложения.

Африканские государства получили возможность выбирать партнеров, а потому прежняя модель, при которой французское присутствие воспринималось как естественная составляющая политической жизни бывших колоний, стремительно уходит в прошлое.

Бакинская инициативная группа, в свою очередь, добивается международного внимания к тому, что Париж пытается представлять исключительно как свои внутренние дела.

Созданная 6 июля 2023 года в рамках министерской встречи Движения неприсоединения в Баку, БИГ сосредоточилась на вопросах деколонизации, самоопределения и защиты прав народов заморских территорий. БИГ выносит на международное обсуждение проблемы, которые Париж пытается представить исключительно внутренним делом Франции, не позволяя французским властям закрывать их рамками собственного законодательства и политической системы.

БИГ предоставляет трибуну представителям национально-освободительных движений, коренных народов и политических организаций из Новой Каледонии, Французской Полинезии, Гвианы, Мартиники, Гваделупы, Майотты и других территорий. Организация проводит международные конференции, готовит аналитические материалы и выносит вопросы деколонизации на площадки ООН и других международных институтов.

Важность этой работы заключается в возможности дать международную площадку тем, чьи требования Париж десятилетиями стремился удерживать в пределах собственной внутренней повестки. Если судьба заморских территорий действительно должна определяться принципами самоопределения, обсуждать эти вопросы необходимо не только в Елисейском дворце и французском парламенте.

В этом отношении обращение Вануату в Международный суд ООН имеет гораздо более широкое международное значение, чем спор о двух вулканических островах. История Мэтью и Хантер показывает, что последствия французского колониального господства никуда не исчезли: Париж по-прежнему отстаивает свои позиции в Тихом океане, сталкиваясь с требованиями Вануату и представителей коренного населения Новой Каледонии.

Парижу необходимо наконец заняться собственными проблемами, которых в Пятой республике накопилось предостаточно, от хронического бюджетного дефицита и растущего государственного долга до кризиса социальной системы, миграции, проблем с интеграцией, роста стоимости жизни и острого политического раскола, вместо того чтобы цепляться за остатки колониального влияния на заморских владениях. Если Франция продолжит держаться за эти территории, игнорируя требования коренных народов, добивающихся права самим определять свою судьбу, она рискует окончательно потерять то влияние, от которого сегодня уже мало что осталось. Франция давно перестала быть империей, а ее прежний вес мировой державы заметно уменьшился, что особенно отчетливо проявилось после потери позиций в Африке. Теперь Париж пытается удержать остатки былого влияния за счет заморских владений, но и этот ресурс постепенно иссякает. Еще несколько подобных поражений, и от французских претензий на особую роль в мировой политике останутся лишь воспоминания.