Западу либо присягают, либо умирают запоздалая эпитафия

20 октября 2011 года на глазах у всего мира был зверски убит Муаммар Каддафи — человек, который 42 года правил независимым государством, созданным на песках пустыни Сахара.

Четырнадцать лет прошло с того дня, когда Ливия перестала существовать. Сегодня от этого государства остались руины, от нации — хаос, а от власти — банды, называющие своё правление «демократией».

В день убийства Каддафи министр обороны Франции Жерар Лонге спокойно сообщил, что французская авиация нанесла по территории суверенного государства, члена ООН, удар по колонне из пятнадцати машин. В этой колонне находились сам Муаммар Каддафи, его сын и около пятидесяти человек. Удар был не столько военным, сколько демонстрацией безнаказанности. После него тяжелораненного полковника захватили те, кого Запад называл «повстанцами», а на деле — сборище мародёров и вооружённых фанатиков, больше похожих на бродячий табор из фильмов Кустурицы, чем на солдат революции.

Всё, что было видно на кадрах его казни, стало символом будущего страны: возглас «Аллаху акбар», тело, брошенное на землю и выставленное на всеобщее обозрение, глумление над мёртвым

Так перед всем миром предстали ливийские «воины демократии» — люди, которые не только пригласили, но и позволили НАТО разбомбить собственную страну, войти в города, расстреливать раненых, пытать пленных, насиловать женщин и грабить дома. Все эти преступления были зафиксированы правозащитной организацией Amnesty International.

Именно эти люди, под возгласы «Аллаху акбар!», растерзали полковника Каддафи — человека, который был ещё жив, дышал и цеплялся за жизнь. Его оскорбляли, били сапогами по голове — самым унизительным для исламской культуры образом, — а затем застрелили.

Хиллари Клинтон, занимавшая в администрации Барака Обамы пост госсекретаря США, увидев сцену убийства на экране смартфона, воскликнула: «Вау!» Этот эпизод засняла и опубликовала на первой полосе лондонская Daily Mail. Позже Клинтон, выступая перед журналистами, заявила: «Теперь мы можем вздохнуть спокойно — ещё одно препятствие устранено». Препятствие чему? Препятствие демократии. Той самой «демократии», которую она собиралась строить вместе с головорезами, чьи руки ещё были в крови Каддафи. Новое правительство Ливии возглавил коллаборационист — бывший министр юстиции при том же Муаммаре Каддафи.

Реакция Барака Обамы, Николя Саркози и Сильвио Берлускони была одинаковой: «Мы приветствуем уничтожение Каддафи». Вдумайтесь: цивилизованные люди приветствуют уничтожение законного главы государства! Впрочем, для них это не противоречие. В мире, где «либеральные ценности» стали эвфемизмом насилия, именно так звучит новый язык либерального фашизма.

Позже Клинтон, выступая перед журналистами, заявила: «Теперь мы можем вздохнуть спокойно — ещё одно препятствие устранено». Препятствие чему? Препятствие демократии. Той самой «демократии», которую она собиралась строить вместе с головорезами

Ещё летом 2011 года НАТО официально заявило, что его цель — физическое уничтожение Каддафи. Суда не планировалось - его должны были убить. Потому что живой Каддафи был опаснее мёртвого: на суде он мог превратиться из обвиняемого в обвинителя. У него были документы и факты — прямые доказательства тайных сделок и договорённостей с западными лидерами. Он слишком многое знал об их настоящей «демократии».

Каддафи понимал, чем всё может кончиться, но не скрывался. «Я не покину свою землю», — сказал он. И сдержал слово. Его называли безумцем, но это было не безумие, а верность. Он мог уехать — в Венесуэлу к Чавесу, в Зимбабве к Мугабе, в Уганду к Мусевени. Его там ждали. Он мог спасти себя, свою семью и деньги. Но остался. И хотя бы за это заслуживает человеческого уважения.

История Ливии после убийства Муаммара Каддафи — это коллективный «шедевр» НАТО и ливийских коллаборационистов. Проект «демократии» с запахом крови. Их общее «произведение искусства» — гитлеризм XXI века с лицом либеральной Европы. Последние минуты жизни Каддафи — это уже не политика, а экзекуция, расправа полицаев над партизаном.

Да, Каддафи ошибался. Его сближение с Западом, попытка говорить с ним на его языке, финансировать кампанию Саркози, строить «народный капитализм» — всё это стало смертельной ловушкой. Но, сопротивляясь восемь месяцев объединённым силам всего мира, полковник Каддафи сорвал главный план Запада — «эффект домино».

История Ливии после убийства Муаммара Каддафи — это коллективный «шедевр» НАТО и ливийских коллаборационистов. Проект «демократии» с запахом крови. Их общее «произведение искусства» — гитлеризм XXI века с лицом либеральной Европы

Каддафи был антиимпериалистом, но не фанатиком. Его нельзя сравнивать с Иди Амином или Пол Потом. Он не устраивал массовых расправ, не заполнял тюрьмы политзаключёнными. Даже после переворота 1969 года, свергнув короля Идриса, он не пролил ни капли крови, а сына короля отпустил спустя сутки. И это при том, что сам Идрис жил за границей и не собирался возвращаться.

После его убийства начался ад. Ливия превратилась в поле боя всех против всех. Всё, что было видно на кадрах его казни, стало символом будущего страны: возглас «Аллаху акбар», тело, брошенное на землю и выставленное на всеобщее обозрение, глумление над мёртвым. И те, кто называл себя защитниками прав человека, транслировали это видео с восторгом. Они не просто радовались зверскому убийству — они рекламировали собственную безнаказанность.

Так сегодня выглядит настоящая «демократия». Так предстают истинные «либеральные ценности»: война, пытки, расчеловечивание. Это не прогресс, а новая форма средневековья, где айфоны заменили кресты, а СМИ — костры для сожжения инакомыслящих.

Каддафи не был святым. Он был человеком — упрямым, ошибавшимся, но самостоятельным. Он не стоял на коленях перед Западом, пока не попытался заговорить с ним по его правилам – роковое решение. Ливия стала жертвой не диктатора, а тех, кто пришёл убить диктатора во имя «демократии».

Каддафи был антиимпериалистом, но не фанатиком. Его нельзя сравнивать с Иди Амином или Пол Потом. Он не устраивал массовых расправ, не заполнял тюрьмы политзаключёнными

Сегодняшняя Ливия — живое доказательство того, что означает «экспорт свободы»: нищета, распад, племенные войны и власть мафий. НАТО подарило этой стране не демократию, а анархию. А вместе с ней — сотни тысяч жертв, миллионы беженцев и вечный вопрос: кто следующий?

Слова Фиделя Кастро, назвавшего НАТО «фашистской бандой», оказались не риторикой, а пророчеством. Страны «третьего мира» не сделали выводов из гибели Каддафи, так и не поняв, что Запад приносит им не демократию, а управляемый хаос. Для Вашингтона и Брюсселя их лидеры — временные партнёры, которых можно использовать, а затем выбросить. Стоит им перестать быть выгодными — и самолёты с «гуманитарными» бомбами уже взлетают с авиабаз. Там, где появляется транснациональная корпорация, ждите прилёта тяжёлых бомбардировщиков. Там, где поднимает руку ООН, уже стоит цивилизованный палач.

Главная ошибка Муаммара Каддафи заключалась в том, что он поверил, будто с Западом можно договориться.

С Западом не договариваются — ему либо присягают, либо умирают.