Жизнь, не умещающаяся в архивы

Памяти легендарного разведчика Мехти Гусейнзаде

22 декабря исполнилось 107 лет со дня рождения Мехти Гусейнзаде (1918–1944) - легендарного разведчика и диверсанта, одного из самых ярких партизан Второй мировой войны, Национального героя Азербайджана, чье мужество было признано в СССР, Италии и Югославии.

В преддверии памятной даты наш корреспондент побеседовал с доктором философии по истории, старшим научным сотрудником Института философии и социологии Национальной академии наук Азербайджана, ведущим специалистом по изучению участия азербайджанцев во Второй мировой войне Ильхамом Аббасовым, чьи исследования возвращают забытые имена и судьбы героев.

За годы работы в архивах разных стран - Франции, Италии, Словении, Сербии, Грузии, России, Украины и Азербайджана, - ему удалось собрать обширный фактический материал. В результате исследований стало известно об азербайджанских братьях Микай - первых советских партизан, погибших на территории Италии в сентябре 1943 года близ Неаполя, Микаиле Рагимбей оглу Кулибекове, который был военврачом «русского» батальона 9-го Словенского корпуса югославской армии, Рзе Агазаде - врача, сражавшегося в составе партизанского движения в Югославии.

Ильхам Аббасов установил имена 16 советских партизан, похороненных на кладбище в Отлице, среди которых и наш соотечественник. Эти данные были представлены участникам конференции Международного исследовательского центра Второй мировой войны в Мариборе и стали основанием для установки мемориальной доски. В ходе своей деятельности он также обнаружил имена и сохранил фотографии героев, чьи подвиги ранее оставались неизвестными. Среди них - Шамиль Урьянов (похоронен в населенном пункте Войско), Мамед Касумов, погибший в бою за населенный пункт Жири, «Микеле Моска» из Шамкирского района (Орудж Алиев), представленный к серебряной медали Али Бабаев, а также капитан-кавалерист Аскер Гаджиев, уроженец Газаха (1915 г.), захороненный в провинции Пьяченца. Деятельность Ильхама Аббасова восполняет пробелы в истории, возвращая имена людей, о которых до сих пор практически ничего не известно. Без таких исследований есть риск, что эти герои навсегда исчезнут из исторической памяти. Работа ученого позволяет сохранять историческую правду и делает ее доступной для исследователей и широкой аудитории.

Для более системного изучения темы азербайджанцев в движении сопротивления было бы целесообразно создать специализированную группу исследователей. В Италии ученые, занимающиеся этой тематикой, работают по региональному принципу - сведения, известные в Триесте, не всегда известны в Неаполе или Милане. Ильхам Аббасов, напротив, собирает и сопоставляет информацию вне зависимости от провинции, что делает его работу целостной и охватывающей всю страну.

- С какими аспектами личности Мехти Гусейнзаде вы столкнулись в ходе своего исследования и почему, на ваш взгляд, в публичном пространстве чаще всего вспоминают лишь один, самый упрощенный образ?

- Передо мной открылся образ Мехти Гусейнзаде как исключительно разносторонней личности - полиглота, поэта, художника. И военная специальность давалась ему необычайно удачно. Постоянно, когда говорят о Мехти, почему-то цитируют или пытаются анализировать книгу «На дальних берегах». Однако по ней он - всего лишь один азербайджанец в этом отряде. Между тем реальная картина была иной.

Под руководством его ближайшего друга Джавада Хакимли из Югославии вернулись 89 азербайджанцев. Около 20 азербайджанцев погибло из этого корпуса, кто-то из них похоронен в Словении, кто-то погиб уже позже, в начале мая при штурме города Триесте. И всего за месяц до Победы погиб один из ближайших друзей Мехти, входивший в его диверсионную группу, - Таги Ализаде или Алиев («Иван Черный», «Толя» - его партизанские имена).

Многие из погибших там были его друзьями.

За телом Мехти выехала группа из семнадцати человек под руководством Шамиля Байрамова, который был так записан. Позднее выяснилось, что его настоящая фамилия - Урьянов.

В ноябре 1944 года они вывезли тело Мехти из Витовле и перенесли его на территорию, охраняемую партизанами, - в Чепован. В тот период у Шамиля была конспиративная фамилия Байрамов.

Он погиб в марте 1945 года и был похоронен в селении Войско. Сохранились документы, воспоминания партизан, переписка. Однако сегодня представители словенской партизанской организации утверждают, что на кладбище нет захоронений партизан, что выглядит, по меньшей мере, удивительно.

На сайте Посольства Российской Федерации в Словении указаны три фамилии, которые полностью отличаются от тех, что приведены в базе данных ОБД «Мемориал», где зафиксированы четыре фамилии, включая азербайджанца Шамиля Урьянова, ранее записанного под фамилией Байрамов. В самой базе «Мемориал» он фигурирует как Ульянов. Все это создает значительные трудности в точной идентификации этих людей. Для корректного восстановления данных необходимо по крупицам сопоставлять сведения из разных источников и сводить их к единым показаниям. Имеются серьезные искажения фамилий: Велиев указан как Велишев, Мансимов - как Максимов, Алескеров - как Алиаскеров. Даже имя Мехти Гусейнзаде на одном из памятных постаментов в Трново указано с ошибкой. На могильной плите в Триесте высечено «здесь 29 советских воинов погибших 2 мая 1945», тогда как фамилий всего 22, при этом фамилия Абдуллаев повторяется дважды. 9 мая 2016 года наше представительство в Словении установило постамент с указанием имен азербайджанцев, погибших на этих территориях, однако были допущены несколько неточностей: одно имя повторилось дважды, использовалась устаревшая фамилия Байрамов, которая еще в 1975 году была исправлена на Урьянов - более пятидесяти лет этот факт известен. Также в список партизан были внесены имена трех-четырех не азербайджанцев - кыргыза, туркмена, казаха. Например, казах Сабит Кульямиров, известный комиссар, погибший в 1944 году, на памятнике указан как погибший в 1945 году.

- Что вам удалось выяснить о судьбах первых советских партизан азербайджанской национальности?

- Я продолжаю уточнять имена тех партизан, которые были самыми первыми - как в Словении и Черногории, так и непосредственно на территории Италии.

О братьях Микай я говорил неоднократно. Это были первые советские партизаны. Они погибли в конце сентября 1943 года, тогда как многие из тех, кто впоследствии станет партизанами, еще даже не прибыли на территорию Италии и Югославии. Достаточно представить весь драматизм этой ситуации.

- С какими трудностями вы сталкиваетесь при идентификации советских партизан, и почему именно азербайджанские бойцы чаще всего оказываются «потерянными» в архивных документах?

- Есть еще множество людей, имена которых необходимо идентифицировать. Согласно архивным документам, эти люди на территории Словении присоединились к партизанам начиная с зимы - с февраля, марта, апреля - и вплоть до конца 1943 года. Особенно примечательно, что многие советские партизаны по национальности были азербайджанцами, однако в официальных документах их сведения искажены. У многих были двойные имена, либо их записывали в упрощенной, односложной форме. Это приводит к различным разночтениям и ошибкам в идентификации. Здесь важно затронуть вопрос могил наших партизан, погибших на территории Италии, Словении, Чехии и Словакии.

К сожалению, никакой системной работы со стороны наших представительств за рубежом в этом направлении не ведется. Это особенно огорчает. При этом заметна активность российских, украинских и грузинских исследователей. У нас же, к сожалению, этой темой практически никто не занимается.

- Почему вклад азербайджанцев в партизанское движение до сих пор не представлен как самостоятельный исторический пласт?

- Издан ряд официальных работ Азербайджанского института истории, в том числе напечатанная в 1975 году двухтомная монография профессора Гараша Мадатова «Азербайджан в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», опубликованная на русском и азербайджанском языках. Недавно книга была переиздана на латинице, однако все ошибки и неточности прежнего издания, ранее мною проанализированные, были воспроизведены; при этом никаких содержательных дополнений или исправлений в текст внесено не было.

После 1991 года единственной работой, защищенной в рамках Института истории Азербайджана по данной тематике, стала диссертация Эмина Алиева, представленная в 2006 году. Он получил степень кандидата исторических наук, однако в дальнейшем научную деятельность в этом направлении не продолжил. К данной теме обращалась и журналистка Ругия Алиева, скончавшаяся в период пандемии. Она была активным публицистом и, по ее словам, начала системно заниматься этой проблематикой после 9 мая 1997 года, отмечая при этом, что интерес к ней возник у нее значительно раньше - еще в 1977 году. Вместе с тем ее работа носила преимущественно публицистический характер и не предполагала обращения к зарубежным архивам или посещения отдельных мемориальных и музейных центров, в том числе музея Ахмедии Джебраилова в городе Шеки, несмотря на приглашения, поступавшие как при его жизни, так и позднее - от его сына Джаваншира муаллима.

Исследованием данной темы я занимаюсь с ноября 2014 года. За это время мною были выявлены многочисленные имена, фамилии, архивные документы и факты. Работа ведется исключительно на основе личной инициативы, без какой-либо государственной или институциональной поддержки.

В ходе исследований мне удалось найти фильм о партизане Тахире Исаеве «Его звали Серафино». По моей инициативе фильм был оцифрован, первоначально на азербайджанском языке. Впоследствии материал был отправлен итальянским коллегам, которые рекомендовали подготовить версию на русском или итальянском языке либо снабдить фильм субтитрами.

Благодаря частной поддержке была осуществлена оцифровка фильма на русском языке, после чего он стал доступен на платформе YouTube. Материал вызвал значительный интерес и положительный отклик со стороны итальянских коллег.

Вместе с тем системной поддержки со стороны государственных учреждений данное направление исследований не имеет, несмотря на то что выявленные мною материалы используются, в том числе дипломатическими представительствами и другими профильными структурами.

- Какие факты о деятельности партизан на территории Италии и Югославии до сих пор остаются вне официальных архивных описаний?

- О партизанах, воевавших на этих территориях, в разные годы публиковались исследования различных историков и исследователей. Так, в 1991 году под руководством профессора, доктора исторических наук Нелли Комоловой была издана книга «Движение сопротивления в Западной Европе». Она подробно осветила деятельность Федора Полетаева, Форе Мосулишвили и ряда других партизан. Однако имя Мехти Гусейнзаде в этом издании не фигурирует. Отсутствуют упоминания и о командире батальона Али Бабаеве по прозвищу Пиотто, который был на острие атаки и первым проник в тюрьму в Удине 7 февраля 1945 года. В целом партизаны азербайджанской национальности, как правило, оставались вне поля зрения исследователей.

В 1970 году была издана книга Михаила Семиряги, впоследствии профессора и доктора исторических наук. В ней имя Мехти Гусейнзаде упомянуто лишь одной строкой, без фотографий и архивных документов. Между тем в библиографии Михаила Семиряги насчитывается не менее четырех работ, знакомство с которыми позволяет получить значительно более полное представление о деятельности азербайджанского партизана. Али Бабаев в его работах также не упоминается. Основная роль в описании событий отведена В. Литовко, который, по имеющимся данным, также участвовал в нападении на тюрьму в Удине. Однако до конца не ясно, в каком именно статусе он действовал - как активный участник атаки либо как человек, доставивший к месту операции 22 партизан, трое из которых были советскими. Третьим советским партизаном, участвовавшим в этих событиях, был Микеле Моска, о котором я неоднократно упоминал ранее и публиковал его фотографию с пулеметом. Каких-либо развернутых сведений о нем в источниках не обнаружено; известно лишь, что он был родом из Шамкира и, предположительно, носил имя Орудж Алиев. Его партизанское имя «Микеле» (соответствующее имени Микаил), а прозвище «Моска» может означать как «москвич», так и «муха» в переводе с итальянского.

-Чувствуете ли вы личную ответственность за продолжение этой работы, понимая, что в случае ее прекращения многие имена и судьбы могут окончательно кануть в Лету?

- Безусловно, проделанная работа позволила значительно продвинуть изучение этой темы в стране. Это подтверждается документами, статьями и интервью в различных форматах. В то же время мало кого интересует сам процесс исследований - внимание сосредоточено в основном на результатах, когда материалы уже можно использовать. Надеюсь, что накопленные сведения и открытия станут основой для дальнейших исследований и помогут сохранить память о тех, чьи имена и судьбы до сих пор остаются неизвестными.