Золото в обмен на лиру

Анкара сжигает резервы в битве за нацвалюту

На фоне скачка цен на энергию и давления на лиру Анкара распродает резервы, выбрасывая на рынок десятки тонн драгметалла.

Только за первые недели после обострения на Ближнем Востоке Центральный банк Турции резко сократил золотые запасы, продав и обменяв порядка 60 т драгметалла на сумму свыше $8 млрд. Основной объем операций пришелся на сделки свопа, а золото использовалось для привлечения иностранной валюты.

При целостном рассмотрении, золотые резервы соседней страны все это время сокращались ускоренными темпами: сначала было распродано несколько тонн за неделю, а затем еще более 50 т. Специалисты объясняют таяние золотого запаса Анкары с попытками правительства удержать падение лиры на фоне роста спроса на доллар и удорожания импорта энергии.

Между тем масштабные продажи Турции уже отразились на глобальном рынке золота: дополнительное предложение усилило давление на котировки, и цены на драгоценный металл начали снижаться.

«Наблюдаемое в последнее время усадка золотых резервов соседней страны является управляемой реакцией на давление, - поясняет ситуацию экономист Акиф Насирли. - В такие непростые периоды они и должны работать, сглаживая колебания и поддерживая финансовую систему. Ведь когда растут цены на энергоносители и усиливается спрос на доллар, центральный банк вынужден быстро наращивать валютную ликвидность, и самым прямым способом становится продажа части золотых резервов с последующим направлением средств на рынок для стабилизации курса».

По его словам, реализацией драгметалла действия регулятора не ограничиваются: «Параллельно проводятся своп-операции, использующие золото в качестве залога для получения иностранной валюты.

И если формально резервный запас сокращается, фактически происходит перераспределение актива с последующей трансформацией желтого металла в ликвидные средства. Подобные решения позволяют оперативно закрывать потребности в валюте без полной распродажи резервов».

Одновременно, по уточнению эксперта, имеется ввиду не только внутренняя стабилизация. Снижение резервов означает сокращение запаса прочности: чем меньше объем доступных ресурсов, тем уже возможности для последующих интервенций и тем выше чувствительность экономики к новым к внешнему давлению.

«Потому корректнее говорить не о потере, а об изменении формы резервов. Но при этом их общее сокращение ограничивает пространство для маневра в будущем, особенно если давление на валюту сохранится. Нельзя забывать и о внешнем влиянии, ведь масштабный сброс активов крупными экономиками увеличивает предложение и сбивает котировки. На фоне геополитических рисков монетизация золотых авуаров становится мощным катализатором, определяющим движение мирового капитала».

Между тем давление на турецкую лиру не ослабевает. С начала года валюта потеряла более 15% стоимости, обновляя исторические минимумы.

На курс одновременно давят сразу несколько обстоятельств. Так, с повышением цен на нефть и газ возросли расходы на импорт топлива, а ежемесячная нагрузка выросла почти на $1,5–2 млрд.

Одновременно усиливается дефицит валюты: только за март турецкий регулятор направил на интервенции около $12 млрд, пытаясь сдержать падение. Одновременно ситуацию усугубляют инфляционные ожидания: население и бизнес ускоренно уходят в доллар, усиливая давление на рынок.

По экспертным оценкам, использование золотых резервов для поддержки лиры может дать краткосрочный эффект: без снижения цен на энергоносители или пересмотра денежно-кредитной политики давление на валюту будет сохраняться и дальше.