Американо иранское противостояние на ближневосточной шахматной доске Аналитика Шерешевского

США перебрасывают военные самолёты на Ближний Восток, в том числе самолёты-заправщики, что указывает на приготовления к новым ударам союзников — Америки и Израиля — по Ирану. Авиация США, как минимум, станет защищать Израиль от ответных ракетных и дроновых ударов. Возможно, США даже будут наносить удары совместно с израильтянами. Их главной целью будут остатки иранской ядерной программы — то, что не удалось ликвидировать в ходе предыдущего раунда войны в июне.

Израиль — единственная страна в мире, которой вашингтонская администрация предоставляет прямую и непосредственную защиту и с которой она готова проводить совместные военные операции. Ни одно другое государство, включая партнёров по НАТО, не удостоилось такой чести. Во время иранских обстрелов Саудовской Аравии в 2019 году или когда Израиль 9 сентября бомбил столицу Катара, Доху, США не пришли на помощь этим странам, несмотря на близкие партнёрские отношения с ними.

Подготовка к новым ударам связана с двумя факторами. Первый — тупик в переговорах между Вашингтоном и Тегераном о ядерной сделке. США требуют от Ирана полного отказа от обогащения урана, включая даже те уровни, которые применяются в гражданских целях.

Уран с обогащением 2–5% используется на АЭС по всему миру; уран с обогащением до 20% — в исследовательских и экспериментальных реакторах; уран с содержанием свыше 20% называют высокообогащённым (оружейным), хотя для создания боеголовки обычно требуется обогащение порядка 90%. До нанесения американо-израильских ударов в ходе 12-дневной войны в июне Иран располагал около 440 кг урана, обогащённого до 60%, и неизвестным количеством урана с обогащением более 80%. Этого достаточно для создания около десяти ядерных устройств.

Неизвестно, каким количеством высокообогащённого урана он располагает сегодня, после бомбёжек. Некоторые американские разведслужбы полагают, что у Тегерана всё ещё есть возможности для создания нескольких миниатюрных ядерных устройств.

Итак, США требуют полного отказа Ирана от обогащения и допуска инспекторов на все иранские ядерные объекты. Это означало бы не только отказ от попытки создания ЯО, но и зависимость Ирана от импорта обогащённого урана, что ставит под угрозу его планы по развитию гражданской атомной энергетики. В случае согласия Ирана американцы готовы снять часть санкций и позволить ему экспорт нефти — критически важный для экономики шаг. Если же Иран откажется, его ожидают удары, направленные на окончательное разрушение ядерной программы — а возможно, и на ликвидацию руководства исламской республики и её режима.

Но США не единственные заинтересованные в решении вопроса с иранским ЯО: есть ещё Израиль. Кроме того, президент Дональд Трамп не горит желанием вмешиваться в войны и принял участие в нанесении ударов по Ирану лишь на заключительном этапе 12-дневной войны, поскольку Израиль не обладал возможностями для разрушения иранского обогатительного завода в глубинах горы Фордо. В целом же США дали Израилю «зелёный свет» на бомбёжки ядерных и оборонных объектов Ирана, и тот выполнил порядка 90% работы.

Дело не только в ЯО. Для Израиля Исламская Республика Иран — главный конкурент в борьбе за влияние на Ближнем Востоке. Иран поддерживает сеть влиятельных формирований (ХАМАС в Газе и на Западном берегу, «Хезболла» в Ливане, Силы народной мобилизации в Ираке, хуситы в Йемене), нацеленных на расширение влияния в регионе и на борьбу с израильским и американским присутствием.

Нападение ХАМАС на Израиль 7 октября 2023 года и ракетные обстрелы его территории хуситами и «Хезболлой» — часть иранской стратегии, как и атаки на американские военные базы в Ираке и Сирии. Такими методами Иран пытается ослабить и вытеснить из региона американо-израильское присутствие. Израиль, в свою очередь, регулярно бомбит Ливан, Сирию и Йемен и оказывает поддержку антииранским силам в разных странах региона.

Кроме того, Израиль обладает монополией на ядерное оружие в регионе и стремится её сохранить — это даёт ему важное преимущество (запасы оценивают от нескольких десятков до ста единиц; официальная позиция страны — «у нас нет ЯО, но если надо, оно появится в любой момент»). Тель-Авив — союзник США, а Иран — геополитический противник Вашингтона; то, что позволено друзьям, не сходит с рук врагам.

Израиль преследует две цели. Первая, минимальная программа, — уничтожение иранской ядерной программы и максимальное ослабление соперника путём убийств руководителей, разрушения командных центров, военной и оборонной промышленности.

Вторая, максималистская цель — полная ликвидация режима. Иранские эксперты называют это «фрагментацией Ирана». Регулярными ударами ВВС по военным базам, штабам, центрам принятия решений, а также по гражданской инфраструктуре можно подорвать способность режима управлять страной.

Эта тактика сработала в Сирии, где многолетние израильские удары в итоге ослабили режим Башара Асада до степени, когда он пал под ударами оппозиции в ноябре — декабре 2024 года.

Может показаться, что такие цели нереалистичны, поскольку у Ирана нет столь сильной военной оппозиции, как в Сирии. Однако это не вполне достоверное утверждение. Вооружённая оппозиция в Иране, прежде всего в курдонаселенных регионах и среди белуджей, существует, хотя и менее мощная. Страну регулярно сотрясают масштабные протесты разных видов: нелегальные и непрофсоюзные забастовки, организуемые тайными группами рабочих при поддержке собраний трудовых коллективов; это создаёт предпосылки для захвата фабрик и появления выборных рабочих советов, подобных тем, что были в 1978 году во время восстания против шаха, то есть условия для социальной революции.

Ещё одно направление — протесты этнических меньшинств: азербайджанцев, курдов, белуджей и других, вместе составляющих значительную часть населения Ирана. Они недовольны перераспределением бюджетных средств в пользу персоязычных регионов, отсутствием родного языка в школах и нехваткой реального местного самоуправления. На фоне роста цен, неконтролируемой инфляции, падения доходов населения, невыплаты зарплат, разрушения инфраструктуры, отключений воды и электричества эти процессы могут вылиться в крупную вспышку. Рано или поздно такое может произойти. И если израильско-американские удары в такой ситуации парализуют центральную власть и её способность управлять страной и обороной, режим может рухнуть.

В Израиле всерьёз говорят о смене режима в Иране, ссылаясь на сирийский опыт. Особенно важно то, что в ходе 12-дневной войны Израиль сумел значительно ослабить иранскую ПВО и получить контроль над небом этой страны. Поэтому Тель-Авив стремится использовать окно возможностей — продолжить атаки и добить режим в Тегеране. Даже если это не удастся полностью, можно максимально ослабить соперника.

Ответные удары Ирана по Израилю ракетами и БПЛА пока не были эффективны: иранским ракетам редко удаётся пробивать многослойную систему ПВО/ПРО Израиля и США. Максимум достигнутого — повреждение одного НПЗ, разрушение помещения научного института, возможно связанного с оборонными задачами, и гибель около 30 гражданских лиц.

Рейтинги премьер-министра Израиля Беньямина Нетаньяху выросли после 12-дневной войны на несколько процентов, что дополнительно стимулирует его к новым ударам.

Тель-Авив давно был готов начать атаку, но администрация Трампа сдерживала действия, рассчитывая на уступки Тегерана по обогащению урана. Таких уступок не последовало. Трудно представить, что Трамп оставит Иран в покое и откажется от требования нулевого обогащения урана: это выставило бы его в слабой позиции, а Иран имел бы основания объявить себя победителем. Поэтому с высокой вероятностью США в ближайшие недели дадут Израилю «зелёный свет» на новые удары по Ирану и, возможно, сами в них примут участие.

Около года назад ветеран израильской журналистики Бен Каспит приводил мнение военных, указывавших, что ликвидация обширной и рассредоточенной по огромной территории Ирана ядерной программы потребует участия сотен боевых самолётов и многоволновых налётов. Каспит отмечал, что речь не о разовой молниеносной атаке, а о длительной, полномасштабной воздушной войне. Похоже, именно такую войну нам и предстоит увидеть.