Ашхабадский форум: что Москва пыталась выторговать у Турции и Ирана ЗАРДУШТ АЛИЗАДЕ

В Ашхабаде проходит Международный форум мира и доверия — крупное международное событие, посвященное Международному году мира и доверия, Международному дню нейтралитета и 30-летию постоянного нейтралитета Туркменистана, провозглашенного Генеральной Ассамблеей ООН.

Мероприятие привлекло высокопоставленных международных участников и стало платформой для обсуждения актуальных глобальных вопросов мира, стабильности и регионального сотрудничества. Среди участников — главы государств и правительств из разных регионов, представители международных и региональных организаций.

Среди приглашенных — президент России Владимир Путин, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, президент Ирана Масуд Пезешкиан, а также лидеры государств Центральной Азии, в том числе Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана и Таджикистана.

Президент России Владимир Путин прибыл в Ашхабад специально для участия в форуме и переговоров на его полях.

На полях Международного форума мира и доверия в Ашхабаде Владимир Путин провел сразу несколько ключевых встреч, каждая из которых была нацелена на укрепление его внешнеполитических позиций в регионе. Диалог с президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом стал продолжением давней линии Москвы на поддержание стабильного и прагматичного формата отношений с Анкарой. Турция активно заявляет о своей готовности выступать посредником в вопросе урегулирования украинского конфликта, и Путин использовал встречу, чтобы оценить реальный потенциал этих инициатив. Для Москвы важно не допустить смещения Турции в сторону односторонней поддержки западных подходов, поэтому переговоры носили характер балансирования — подтверждение открытости к дипломатии при сохранении собственных базовых требований.

Кроме того, Кремль стремится удерживать экономическую динамику в отношениях с Анкарой, учитывая роль Турции как транспортного и энергетического узла. На фоне санкционного давления эта линия приобретает критическое значение: Путину важно, чтобы Турция оставалась партнером, готовым к сотрудничеству в сфере логистики, торговли и энергетики. Таким образом, встреча с Эрдоганом преследовала двойную цель — политическую и экономическую: скорректировать общее восприятие российской позиции по Украине и одновременно укрепить многоуровневые связи, которые позволяют Москве обходить часть внешних ограничений.

Переговоры с президентом Ирана Масудом Пезешкианом имели иной, но не менее важный характер. Россия и Иран находятся в стадии реализации долгосрочного стратегического партнерства, и нынешняя встреча была направлена на то, чтобы придать импульс проектам, уже согласованным на уровне правительств. Обсуждение энергетики, инфраструктуры и торговли фактически определяет экономическую архитектуру будущих десятилетий для двух стран. Путин стремился убедиться, что Тегеран готов двигаться от деклараций к практическим действиям — развитию коридора «Север–Юг», расширению кооперации в газовой сфере, модернизации электрогенерации и созданию новых логистических цепочек.

Не менее значимым стал и политический компонент: Москва и Тегеран традиционно координируют позиции по ближневосточной повестке, и Путину было важно подтвердить наличие общего курса в условиях региональной нестабильности. Для России Иран — партнер, который способен не просто поддерживать позицию Москвы на международных площадках, но и усиливать ее, формируя альтернативный центр влияния в Евразии.

Политолог Зардушт Ализаде в своем комментарии для Vesti.az заявил, что Форум мира и доверия в Ашхабаде остается важной дипломатической площадкой.

«Любой формат, где лидеры встречаются, обмениваются мнениями и обсуждают совпадения или противоречия интересов, имеет огромное значение. Говорить всегда полезнее, чем воевать. История подтверждает это многократно: отсутствие диалога зачастую приводит к конфликтам — так произошло между Украиной и Россией, так случилось между Арменией и Азербайджаном, когда отказ от переговоров в конечном итоге привел к войне», — сказал он.

Эксперт утверждает, что примеров немало и в мировой политике: Дональд Трамп, угрожавший Северной Корее, но затем встретившийся с ее лидером и избежавший эскалации; его заявления о готовности к диалогу с Венесуэлой. Личное общение лидеров, обсуждение намерений и возможностей друг друга — фундамент международной стабильности.

«Именно поэтому встреча государств Центральной Азии и приглашенных лидеров в Ашхабаде имеет позитивный эффект: она позволяет странам услышать друг друга, снизить напряженность и прояснить позиции по ключевым вопросам», — пояснил Ализаде.

По его словам, у Турции особая, самостоятельная внешняя политика. Страна является частью блока НАТО, однако альянс постепенно теряет прежний вес и исключительность.

«На этом фоне Анкара все активнее проводит собственный независимый курс как региональная держава. В таком статусе Турция имеет и пересекающиеся, и противоречивые интересы с Россией: в одних вопросах они выступают как конкуренты, в других — как партнеры. Важную роль играет экономический компонент. Россия и Турция — значимые торгово-экономические партнеры», — подчеркнул он.

Аналитик отметил, что Москва строит в Турции первую атомную электростанцию, предоставляя кредит в 20 миллиардов долларов. Ализаде добавил, что Россия также поставляет Анкаре нефть и газ, что обеспечивает относительную энергетическую устойчивость Турции и снижает ее зависимость от колебаний внешней конъюнктуры.

«На Ближнем Востоке у двух стран также есть точки пересечения интересов. В то же время существуют и чувствительные вопросы. Россия традиционно стремилась поддерживать курдскую тему, однако Турция решительно пресекает любые попытки внешних держав использовать курдский фактор против ее интересов. Аналогичная картина наблюдается на Кавказе — в Азербайджане, Армении и Грузии, — где Москва и Анкара взаимодействуют, соперничают или находят компромиссы. В Центральной Азии турецкое влияние пока ограничено, но в перспективе Турция, вероятно, станет одним из ключевых игроков региона», — заявил он.

Политолог отметил, что у Анкары есть интересы и внутри России: турецкие компании активно работают на российском рынке, присутствуют значительные торговые связи. Однако, добавил он, Москва, ввиду войны в Украине и собственных ограниченных ресурсов, не может предложить Турции значительно больше, чем уже есть. В этом контексте Турция стремится занять заметную роль в возможном урегулировании российско-украинского конфликта — регулярно предлагает площадку в Стамбуле и инициирует посреднические шаги, при этом демонстрируя большую поддержку Украине, чем российской политике.

Что касается Ирана, то, по словам аналитика, эта страна сегодня активно ищет союзников. Ализаде подчеркнул, что Иран находится под серьезным давлением Запада, под угрозой новых ударов со стороны Израиля и уже более четырех десятилетий живет в режиме санкций.

«Россия в нынешних условиях также не располагает значительными ресурсами для усиления иранской поддержки: сама ведет войну и испытывает потребность в вооружении», — сказал он.

Эксперт отметил, что, более того, Иран сам оказал России помощь, включая поставки беспилотных систем. Тем не менее Тегеран стремится продемонстрировать, что он не одинок и что у него есть партнеры.

«Россия и Иран обсуждают перспективные проекты развития, хотя реальные возможности для масштабной экономической кооперации у обеих стран ограничены — они продают одинаковые ресурсы, в частности нефть и газ, и обе испытывают нехватку современных технологий. Максимум — это ограниченный обмен товарами и отдельные инфраструктурные инициативы», — подытожил Зардушт Ализаде.