Азербайджанская стратегия Трампа в Иране. Каковы ожидания? наш обзор

После того как протесты против теократического режима в Иране были подавлены ценой массового насилия, большой крови десятков тысяч людей, США начали ускоренное наращивание военного присутствия в регионе.

Президент США Дональд Трамп публично заявил, что «чрезвычайно красивая американская армада» приближается к Ирану, а по ряду данных операции, нацеленные на военно-политическое руководство Исламской Республики, могут начаться в ближайшие дни. В то же время существует и альтернативная трактовка происходящего: согласно ряду источников, сосредоточение значительных сил вокруг Ирана является элементом давления, призванного вынудить Тегеран к заключению «выгодной сделки» на американских условиях.

Президент США Дональд Трамп публично заявил, что «чрезвычайно красивая американская армада» приближается к Ирану, а по ряду данных операции, нацеленные на военно-политическое руководство Исламской Республики, могут начаться в ближайшие дни

На фоне этой напряженной и неопределенной ситуации в экспертной среде усиливаются дискуссии о том, каким образом возможная трансформация или смена режима в Иране может повлиять на региональную архитектуру безопасности. Особое внимание аналитиков сосредоточено на том, какие внешние акторы способны сыграть роль опорных точек в управлении иранским кризисом.

Как отмечает геополитический аналитик и стратегический прогнозист Камран Бокхари в статье, опубликованной в журнале Forbes, США, сталкиваясь с ослаблением и системным кризисом Ирана, имеют дело не с перспективой быстрого коллапса режима, а с длительным периодом нестабильности. В этих условиях лишь ограниченное число региональных партнеров способно помочь Вашингтону ориентироваться в разворачивающемся кризисе и влиять на его траекторию.

В этом контексте Азербайджан - светское государство с шиитским большинством населения, обладающее глубокими историческими, культурными и географическими связями с Ираном, - выступает как один из немногих реально применимых партнеров США. Именно эта стратегическая логика, утверждает Бокхари, лежала в основе активного содействия администрации Трампа заключению мирного соглашения между Баку и Ереваном в августе прошлого года. Стабилизация Южного Кавказа рассматривалась в Вашингтоне не как самоцель, а как инструмент получения более широких стратегических дивидендов, выходящих далеко за рамки локального конфликта.

Стабилизация Южного Кавказа рассматривалась в Вашингтоне не как самоцель, а как инструмент получения более широких стратегических дивидендов, выходящих далеко за рамки локального конфликта

Развивая эту мысль, аналитик пишет, что Соединенные Штаты должны укреплять свое присутствие вдоль северо-западной границы Ирана, чтобы быть лучше подготовленными к управлению турбулентностью, которая, по всей вероятности, будет сохраняться на протяжении многих лет. В практическом измерении реализация этой логики, по его оценке, начинается с отмены статьи 907 Закона о поддержке свободы 1992 года - реликта эпохи холодной войны и первого карабахского конфликта, который до сих пор ограничивает возможности США по оказанию помощи Азербайджану.

Сохранение этой поправки, во многом поддерживаемое армянским лобби в США, вступает в прямое противоречие с текущими стратегическими приоритетами Вашингтона, объективно совпадает с интересами радикальных фракций в Иране и одновременно создает условия для восстановления российского влияния на Южном Кавказе.

Аналитик также отмечает, что иранские волнения Вашингтон рассматривает не изолированно, а как элемент более широкого процесса, связанного с потенциальной передачей власти в Тегеране. Этот процесс осложняется непрозрачным внутриэлитным транзитом и конкуренцией между ключевыми институтами Исламской Республики, прежде всего, между Корпусом стражей исламской революции и регулярными вооруженными силами - Артеш. Последняя волна общенациональных протестов лишь усугубила кризис преемственности, усилив борьбу между соперничающими центрами власти. Хотя окончательная траектория режима аятолл остается неопределенной, его устойчивость, по оценке Бокхари, серьезно подорвана.

Иранские волнения Вашингтон рассматривает не изолированно, а как элемент более широкого процесса, связанного с потенциальной передачей власти в Тегеране

В этом контексте системная нестабильность Ирана создает для США редкое окно возможностей для изменения поведения государства, десятилетиями препятствовавшего американским усилиям по стабилизации Ближнего Востока и сопредельных регионов. Однако возможности Вашингтона напрямую воздействовать на внутреннюю динамику Исламской Республики ограничены, что делает критически важным сотрудничество с региональным партнером, способным оказывать косвенное, но устойчивое влияние.

Среди соседей Ирана, отмечает аналитик, лишь немногие обладают таким потенциалом. Ирак остается фрагментированным и нестабильным государством под сильным иранским влиянием, Афганистан фактически выпадает из региональной конфигурации, Пакистан и Туркменистан имеют ограниченные рычаги воздействия, а Турция сосредоточена, прежде всего, на собственных курдских проблемах, что создает расхождение с интересами США. На этом фоне Азербайджан выделяется как редкий пример государства, сочетающего географическую близость, историческую связанность и политическую рациональность.

Значительная часть иранской политической элиты, включая президента Масуда Пезешкиана, имеет азербайджанское происхождение, что придает дополнительную глубину северному вектору иранской политики

Исторический опыт иранских азербайджанцев - крупнейшего этнического меньшинства страны, традиционно ориентированного не на сепаратизм, а на интеграцию и влияние внутри государства, дополняет эту картину. Значительная часть иранской политической элиты, включая президента Масуда Пезешкиана, имеет азербайджанское происхождение, что придает дополнительную глубину северному вектору иранской политики.

В итоге Бокхари приходит к выводу, что, выстраивая взаимодействие с Баку, Вашингтон получает не инструмент «управления Ираном», а редкую возможность косвенного влияния на постхаменеивский политический ландшафт. Насколько этот расчет окажется реалистичным - вопрос открытый. Однако сам факт того, что Азербайджан рассматривается в США как ключевой элемент стратегии на иранском направлении, свидетельствует о глубинном сдвиге в американском восприятии региональной геополитики.