Ливан обходит Турцию и… бросается в объятия Израиля наша корреспонденция

Подписав морское соглашение с греческим Кипром, Ливан не просто очертил границы шельфа - он передал сигнал о смене политического вектора, который одновременно ослабляет позиции Турции и усиливает региональную архитектуру, выстроенную при поддержке США и Евросоюза вокруг Израиля.

Визит президента Ливана Джозефа Ауна в греческую часть Кипра в январе 2026 года и заключенное ранее соглашение о морской границе стали внешним проявлением глубинных процессов, происходящих в ливанской политике на фоне экономического и институционального коллапса страны. Формально речь идет о прагматичном шаге, направленном на определение морских границ и создание условий для разведки газа и нефти. В реальности же этот шаг выводит Ливан на траекторию стратегического сближения с западным блоком и региональной осью Греция-Кипр- Израиль.

Соглашение заключено исключительно с греческим Кипром, без участия Турецкой Республики Северного Кипра, автоматически встраивает Ливан в региональный порядок

Ливан сегодня находится в состоянии системного разрушения. Финансовая структура фактически парализована, национальная валюта обесценена, кризис в энергетике приобрел хронический характер, а государственные институты утратили способность выполнять базовые функции. В этих условиях любые перспективы добычи углеводородов воспринимаются как потенциальный спасательный круг. Однако энергетическая составляющая соглашения с Кипром неразрывно связана с политикой. Даже в самом оптимистичном сценарии доходы от разведки и добычи углеводородов не могут быть быстрыми, тогда как геополитические последствия проявляются немедленно.

Судя по выводам турецких аналитиков, соглашение было утверждено правительством в октябре 2025 года без полноценной парламентской ратификации, что вызвало критику внутри самого Ливана. Оппоненты указывают на риск подрыва конституционных процедур и возможную утрату в будущем суверенных рычагов. Но еще важнее другое: соглашение заключено исключительно с греческим Кипром, без участия Турецкой Республики Северного Кипра, автоматически встраивает Ливан в региональный порядок.

Этот шаг вписывается в более широкий поворот, начавшийся после смены президента в январе 2025 года и формирования нового правительства, быстро восстановившего плотные каналы взаимодействия с Вашингтоном и европейскими столицами. Западная поддержка Ливана больше не носит безусловного характера и сопровождается ожиданиями в сфере управления, безопасности и региональной координации. В этом контексте греческий Кипр становится для Бейрута воротами в Европу - причем не только экономическими, но и политическими.

Газовые проекты, морские границы и инфраструктурные коридоры превратились в инструменты геополитики. Присоединяясь к этой системе, Ливан фактически соглашается играть по правилам, продвигаемым Евросоюзом и США в тесной связке с Израилем

Морское соглашение следует рассматривать как часть формирующейся региональной конфигурации Восточного Средиземноморья, в которой энергетика давно перестала быть нейтральной отраслью. Газовые проекты, морские границы и инфраструктурные коридоры превратились в инструменты геополитики. Присоединяясь к этой системе, Ливан фактически соглашается играть по правилам, продвигаемым Евросоюзом и США в тесной связке с Израилем, который уже стал центральным узлом региональной энергетической и военно-политической архитектуры.

Для Турции происходящее выглядит как тревожный сигнал. Анкара последовательно выступает против соглашений в Восточном Средиземноморье, заключаемых без учета интересов турецкой части Кипра. С ее точки зрения, подобные договоренности закрепляют несправедливый региональный порядок и используются как механизм политического давления. Включение Ливана в эту систему сокращает пространство для маневра Бейрута в отношениях с Турцией и усиливает региональную поляризацию, в которой Анкара оказывается на периферии.

Показательно, что на фоне соглашения с Кипром активизировались и другие, ранее малозаметные контакты. В декабре 2025 года в Накуре при посредничестве США прошли гражданские встречи между ливанскими и израильскими представителями. Формально они носили технический характер, но в совокупности с морским соглашением формируют картину постепенной интеграции Ливана в региональную систему, в которой Израиль является ключевым центром притяжения - без громких заявлений о нормализации, но с практическими шагами.

А как же "Хезболла"?

Отдельного внимания заслуживает позиция «Хезболлы». Организация не выступила публично против соглашения с Кипром и не блокировала гражданские переговоры. Это молчание, однако, не означает согласия. Скорее, речь идет о тактическом расчете: «Хезболла» избегает прямого конфликта с правительством, чтобы не выглядеть силой, препятствующей экономическому выживанию Ливана, особенно на фоне растущего международного давления по вопросу ее вооружений. При этом Кипр в восприятии «Хезболлы» остается не просто энергетическим партнером, а частью западной системы безопасности, что сохраняет уровень подозрений и напряжения.

В результате Ливан оказывается в сложной и противоречивой позиции. Экономическая необходимость толкает его на Запад, но этот поворот усиливает стратегическую зависимость и обостряет отношения с Турцией и, в перспективе, с собственными внутренними игроками.

Вывод очевиден: морское соглашение Ливана с греческим Кипром - это не изолированный юридический акт и не просто попытка найти газ на шельфе, а политический маркер, фиксирующий разворот Ливана в сторону Запада и углубляющий трансформацию Восточного Средиземноморья в зону жестко структурированного геополитического соперничества. И этот тихий шаг Бейрута уже сейчас имеет последствия, выходящие далеко за рамки энергетики.