Бельгийское Конго: Труд и прогресс Неудобная правда Самита Алиева

Я предвосхищаю негодующие вопли и ужимки дорогих соседушек по поводу темы этого стрима. Нет, это не задание центрального комитета, это души прекрасные порывы. Потому что когда с нами по-людски, тогда и мы по-человечески, а вот если из какого-то курятника начинают доноситься несуразные обвинения в адрес Азербайджана и даже вскукареки в духе «Азербайджан обязательно должен» - сами понимаете, нужно объяснить, что вот кому-кому, а им, с их рыльцем в пуху по самые пятки, лучше воздержаться от употребления слов и выражений вроде «нападение», «незаконное содержание» и «этническая чистка». Ну, хотя бы для того, чтобы знающие люди не начинали противно хихикать.

А теперь – немного истории: 15 ноября 1884-го года в Берлине началась так называемая «конференция по Конго», и, как вы все, наверное, догадались, была посвящена разделу Африки между империалистическими державами. Да, «империализм» – это не очень красивое слово, но так всё оно и было на самом деле. Кроме того, именно на Берлинской конференции был провозглашен совершенно замечательный «принцип эффективной оккупации», который прямо призывал страны добывать сырьё в своих колониях и пускать его в оборот, а если страна не может освоить богатства колонии самостоятельно, то она должна допустить к этим ресурсам другие державы. Небольшой пример и информация к размышлению: например, 60% акций «Ленского золотопромышленного товарищества» («Лензото») принадлежало компании «Lena Goldfields», зарегистрированной в Лондоне, и в руках русских промышленников было всего 40% акций этого золотодобывающего предприятия. И таких примеров масса. Но вернемся к конференции.

Бельгийский король Леопольд II, человек замечательный во всех отношениях, позиционируя себя как частное лицо, не имеющее никакого отношения к государственным органам Бельгии, в ходе конференции сумел извернуться и выбил себе право на личное владение огромным «Свободным государством Конго» как частной колонией. Ключевое слово «частная», тут, как говорится, не придерешься, но оцените масштаб, целое свободное государство и всё в распоряжении одного человека, честное слово, тут впору разрыдаться от зависти. Его величество постоянно искал колонии, которые мог бы прикарманить, и наконец ему повезло. Не знаю, как вы, а вот лично я не верю в везение, везение любит заботу, и бельгийский король зẚгодя обо всем позаботился, задействовав свои связи в Европе и положение Бельгии как маленькой, совершенно безобидной и нейтральной страны. Он подготовил международное общественное мнение, заявив, что руководствуется стремлением обратить в христианство и цивилизовать тамошнее население. Его величество покинули Берлинский конгресс, получив в свое личное владение Конго — территорию, которая была больше Англии, Франции, Германии, Италии и Испании вместе взятых.

Свободное государство Конго жило под прелестным девизом «Travail et progrеs» («Труд и прогресс»), а все его жители — подчеркиваю, все — считались личными рабами его величества Леопольда. К 1915 году в Конго осталось всего 15 миллионов человек, а в 1884 году там проживало около 30 миллионов. Еще раз — было 30 миллионов, а осталось только пятнадцать. Кто-то еще хочет поговорить об этнических чистках? Нет? Ну вот и замечательно, считаю своим долгом добавить, что когда из 30 миллионов населения в живых остается только 15, и кто-то не считает это геноцидом и этнической чисткой, то лично я не знаю, какого геноцида и этнической чистки им еще надо. Кстати, бельгийская пресса оправдывала эти мероприятия тем, что в осваиваемых районах Конго проживают племена, практикующие каннибализм, и суровые меры бельгийских колонистов носят исключительно гуманитарный характер. В общем, как все вы, наверное, поняли, все делалось для того, чтобы улучшить жизнь коренного населения и привить им цивилизацию, а то, что половина населения в ходе этих мероприятий была уничтожена, так это все издержки. Так вот, о геноциде. Там не было войны, там был процесс выжимания из туземцев всех соков в процессе трудовой эксплуатации, траваль э прогресс, и стандартным наказанием за недостаточное количество собранного каучука было отрубание кистей рук. Знаете, я вообще хотел назвать этот стрим «Ребятам о зверятах», но меня попросили больше так не делать.

Так вот, огромные средства, получаемые от этой эксплуатации, бельгийский король тратил на государственные и частные строительные проекты в Бельгии. Королевская Галере, Ипподром Веллингтона и Парк Марии Генриетты в Остенде, Королевский музей Центральной Африки в Тервюрене, Парк пятидесятилетия в Брюсселе (в 1880 году Бельгия праздновала 50-летие своей независимости), триумфальная арка и комплекс в Дуден-Парке, здание Антверпенского вокзала, Лакенский дворец (это королевская резиденция) и огромный зимний сад при том же самом дворце – всё это построено на крови. На крови конголезцев, на денежки, выкачанные из колоний. И именно потому, когда в современной Бельгии кто-то начинает скулить о засилье мигрантов и о том, что в некоторых крупных городах Бельгии есть районы, куда полиция предпочитает не соваться, все порядочные люди начинают испытывать чувство глубокого удовлетворения, хотя бы потому, что за удовольствие проводить империалистическую политику надо платить. 

А об остальном – может быть, в следующий раз. О концессии в китайском Тяньцзине, Второй мировой войне, компании «Унион миньер» и Патрисе Лумумбе.