Более долгосрочный подход

Азербайджан хочет быть уверен в том, что мирный процесс с Арменией не рухнет через несколько лет

Со вчерашнего дня Президент Ильхам Алиев и премьер Армении находятся в США. На сегодня намечены переговоры и по их итогам подписание некоего документа между нашими странами, укрепляющего мирный процесс между Баку и Иреваном. В частности, принимающая сторона очень позитивно настроена на итог переговоров. К примеру, госсекретарь США Марко Рубио в ходе брифинга заявил, что Трамп решительно настроен на достижение мира и стремится быть глобальным посланником мира в широком смысле. Что касается Азербайджана и Армении, то ожидается подписание соглашения, которое станет началом мирного договора.

Свою точку зрения на ожидаемый документ и в целом на армяно-азербайджанский переговорный процесс в интервью газете «Бакинский рабочий» выразил председатель правления Центра анализа международных отношений Азербайджана Фарид Шафиев.

- Ряд иностранных СМИ распространили на днях информацию, что сегодня в Вашингтоне состоится подписание мирного договора между Азербайджаном и Арменией. Так будет ли в реальности подписан мирный договор или состоится его парафирование?

- Полагаю, что это будет парафирование в виде подписания меморандума о намерениях подписать мирный договор. Причина именно парафирования заключается в необходимости зафиксировать на бумаге все те пункты, о которых стороны уже успели договориться. В то же время, мирный договор не может быть сейчас подписан по той причине, что пока официальный Иреван еще не внес необходимых изменений в Конституцию Армении. Таким образом, меморандум отразит имеющуюся позитивную динамику в переговорном процессе, подтвердит уже согласованный сторонами текст договора, но вопрос подписания самого договора обусловлен некоторыми условиями. Самым важным из них является внесение изменений в армянскую конституцию. Принимая во внимание, что в следующем году в Армении ожидаются парламентские выборы, то, судя по заявлениям Пашиняна, изменения не будут вноситься до выборов. А учитывая тот факт, что нынешний премьер Армении пойдет на выборы с платформой подписания мирного договора и внесения изменений в Основной закон страны, то те избиратели, что будут голосовать за него в будущем году, фактически они будут голосовать и за конституционные изменения. Тем самым победа партии Пашиняна на выборах будет означать внесение изменений в Конституцию и мирный договор. Однако, проигрыш партии действующего премьера на выборах будет означать тот факт, что армянский народ пока не готов ни к конституционным изменениям, ни к миру с нами. В связи с этим я хотел бы обратить внимание на слова Президента Ильхама Алиева, сказанные им на Глобальном медиафоруме в Шуше о том, что мы смотрим на мирный процесс, как для протяженный по времени процесс, анализируя все произошедшее за последние 30 лет, но особенно то, что имело место быть с 2018 года. Конечно, Пашинян сейчас заявляет о мире, но еще буквально в 2018-2019 годах он делал несколько иные заявления. Поэтому Азербайджану важно, чтобы нынешний мирный процесс, который сейчас с армянской стороны продвигает Пашинян, не был завязан на одной личности. В противном случай мирный процесс может рухнуть, если не в 2026, то в 2030 году или еще позже. Таким образом, у Баку более долгосрочный подход к заключению мирного договора.           

- Американцы предлагают реализацию панамского варианта в отношении Зангезурского коридора. Насколько это нам подходит?

- У нас имеются два условия, связанные с деятельностью Зангезурского коридора. Первое заключается в том, чтобы, например, из Зангилана в Нахчыван через Зангезур можно было беспрепятственно проезжать и перевозить грузы - то есть, без остановок и встреч с теми же армянскими пограничниками и таможенниками. Второе условие – безопасность передвижения пассажиров и перемещения грузов по этому маршруту. То есть, Баку должен быть уверен в том, что при пересечении 42 км участка армянской территории по азербайджанским вагонам или машинам не будут кидать камни или, что еще хуже, их не будут подвергать, к примеру, обстрелам из огнестрельного оружия. Что же касается заявлений армянской стороны о необходимости защиты ее суверенитета над данной территорией, то это уже из области истерики о том, что кто-то, дескать, лишает их суверенитета. В итоге, все же решать Армении – хотят ли они выйти из изоляции или нет. Если хотят, тогда Иреван должен выполнить вышеуказанные два условия азербайджанской стороны. Суть в том, что, соглашаясь на открытие Зангезурского коридора, Армения никому не передает своего суверенитета над этой территорией – ни Азербайджану, ни США. Надо сказать, что еще с 2020 года, когда впервые на повестке дня появился вопрос открытия всех транспортных коммуникаций, Иреван с подачи третьих стран, выступающих против данного маршрута, неоднократно выражал обеспокоенность якобы потерей суверенитета над частью своих суверенных территорий. А следовательно официальный Иреван пока не может прямо заявить о своем согласии на американское предложение. Иными словами, следует ждать некоей подготовительной работы, возможно внесения каких-то изменений в первоначальный план, уточнений. Но в принципе, насколько я могу судить по заявлениям армянских чиновников, они в целом не против американского предложения. Это тем более актуально, если говорить о «панамском варианте» - как известно, над территорией Панамского канала сохраняется абсолютный суверенитет Панамы, просто американцы когда-то взяли ее в аренду. В случае с Зангезурским коридором возможно, не будет договора об аренде, а долгосрочное соглашение о безопасности.

- В интервью изданию Berliner Zeitung помощник Президента Азербайджана по внешнеполитическим вопросам Хикмет Гаджиев предложил новый термин — «Транскавказский транспортный коридор». Он использовал его в контексте соединения коммуникационных линий Зангезурского коридора с западной границей Армении у Карса. Каково ваше отношение к формированию новой концепции транспортного коридора?

- В принципе она исходит в целом из нашего подхода к трансрегиональным транспортным проектам. В частности, проект железной дороги Баку-Тбилиси-Карс охватил три страны (Азербайджан, Грузия и Турция). В словах помощника главы государства содержится аналогичный подход – если мы развиваем концепцию трансрегиональной логистики, то здесь речь заходит также о трех странах, но уже имеется в виду Азербайджан, Армения и Турция. Этот подход совпадает с армянскими национальными интересами, направленными на выход из транспортно-логистической изоляции, в которой они находятся по сию пору.       

- По словам Пескова, ситуация вокруг Зангезурского коридора «является суверенным делом Армении и Азербайджана». Он ни словом не упомянул Трехстороннее соглашение от 10 ноября 2020 года, согласно которому российские пограничники должны контролировать коридор. Означает ли это фактическое признание Москвой потери своего влияния в этом вопросе?

- Я не думаю, что, по крайней мере на уровне Пескова, Россия будет как-то заявлять или намекать о потере своего влияния в том или ином вопросе. На мой взгляд, это чисто формальное заявление, которое по сути означает, что Москва в принципе не против мирного процесса между Баку и Иреваном. Было бы странным, если бы РФ заявила обратное. И, разумеется, заявление Пескова не следует рассматривать, как свидетельство потери Россией своего влияния в регионе. Другое дело, что роль Москвы могла быть более положительной на Южном Кавказе, если бы использовались инструменты «мягкой силы» - экономические, гуманитарные, культурные связи, а не конфликтная повестка дня. К примеру, если брать нынешнее состояние российско-азербайджанских отношений, то нельзя не заметить разочарование в союзнических отношениях с нашей стороны. Ведь если Россия считает себя глобальным игроком, то она должна была в вопросе с нашим самолетом проявить жест – принести извинения и т.д. Однако этого не произошло и поэтому сейчас сложилась та ситуация, которую российская сторона отчасти сама и создала, когда ее влияние и в Армении, и в Азербайджане, хоть и по разным причинам, но сокращается.     

- Ранее в мае специальный представитель Трампа Стив Уиткофф открыто заявил, что Ереван и Баку могут стать участниками Авраамовых соглашений — то есть, частью конструкции, которая превращает конфликты в рынок, а перемирия - в коммерческие платформы. Есть мнение, что де-факто речь идет о попытке вписать Южный Кавказ в архитектуру Ближнего Востока, где США — не просто наблюдатель, а главный архитектор. А как вы считаете?

- Действительно, в настоящее время существует разница в подходах, даже между США и ЕС по отношению к Южному Кавказу. При этом позиция Вашингтона более конструктивна, так как нацелена на мир. В то время как ЕС, к сожалению, продемонстрировал однобокую проармянскую позицию. С другой стороны, хотя Южный Кавказ ранее всегда рассматривался в качестве части Восточной Европы, то Аврамовы соглашения, безусловно относятся к контексту Ближнего Востока. Однако присоединение Армении, а особенно Азербайджана к Аврамовым соглашениям, я рассматриваю с чисто формальной точки зрения, как жест в сторону проекта Трампа по продвижению мирной повестки дня на Ближнем Востоке. С фактологической же точки зрения у Баку имеются более продвинутые отношения с Израилем и многими арабскими странами. В частности, сейчас мы непосредственно помогаем Сирии. С этой точки зрения Азербайджан в Аврамовых соглашениях не нуждается.