Цена мира без уступок

Армянские радикальные оппозиционеры не хотя отпускать страну из прошлого

После сокрушительного поражения во второй Карабахской войне Армения вновь сталкивается с теми же силами, которые пытаются превратить отказ от реванша в «предательство», а путь к миру с Азербайджаном представить капитуляцией перед требованиями Баку

После почти 6 лет, прошедших со времени сокрушительной и безоговорочной капитуляции Армении, главной внешнеполитической задачей Иревана, по идее, должно было стать заключение всеобъемлющего мирного соглашения с Азербайджаном и полная нормализация отношений с Турцией.

Но соседняя страна никак не может расстаться с реваншистскими настроениями, которые на протяжении 30 лет выдавались за государственную политику и в итоге привели к кровопролитной войне и позорному поражению. Сегодня те же силы пытаются представить отказ нынешних армянских властей от курса, приведшего страну к катастрофе, чуть ли не предательством, а любое продвижение к миру с Азербайджаном объявляют очередной уступкой.

Буквально накануне годовщины начала 44-дневной Отечественной войны оппозиционный блок «Сильная Армения» российского олигарха армянского происхождения Самвела Карапетяна, находящегося под домашним арестом, распространил заявление о «мире без уступок и навязанных предусловий». В этой бумажке утверждается, что из «государства-победителя» Армения превратилась в проигравшую сторону, и, дескать, главным гарантом безопасности должна быть сама Армения с сильной армией, экономикой и дипломатией.

Сам беглый олигарх, обращаясь к гражданам в годовщину начала войны, заявил, что Никол Пашинян предлагает мир «ценой уступок», тогда как возглавляемая им сила принесет мир без таковых. И призвал объединяться против любого шага властей, который, по его словам, «ослабляет государство или ведет к новым бедствиям».

Карапетян увязал диалог о мире с Азербайджаном с конституционными изменениями и территориальным вопросом, утверждая, что вслед за изменением основного закона якобы последуют территориальные уступки - прежде всего в отношении села Кярки, которое армянская оппозиция упорно продолжает именовать Тигранашеном.

Здесь, пожалуй, и проявляется подлинная цена риторики о «мире без уступок». Человек, находящийся под домашним арестом в рамках уголовного дела, вновь пытается удерживать армянское общество в состоянии постоянного ожидания угрозы и нового столкновения, представляя любой шаг в сторону изменения внешнеполитического курса как потенциальную опасность. Такая позиция не оставляет пространства для мира как политического процесса: вместо поиска устойчивых договоренностей обществу вновь предлагается жить в режиме тревожного ожидания, где сама идея нормализации отношений превращается в источник страха.

И момент, кстати, выбран совсем не случайно. 27 сентября в Армении также отмечалась годовщина начала войны, но и одновременно проходили местные выборы в четырех общинах, включая Степанаван, где баллотировался кандидат от «Сильной Армении». Власть обвинила оппозиционные силы в эксплуатации трагической даты и патриотических чувств ради электоральной поддержки. И это действительно прискорбно, когда война в руках армянской оппозиции снова становятся циничным и безжалостным материалом для очередной политической кампании.

При этом сам Карапетян остается под домашним арестом. 17 сентября суд продлил его еще на 2 месяца. Следствие предъявляет ему обвинения, связанные с публичными призывами к захвату власти, налоговыми и имущественными преступлениями, а также отмыванием денег.

Рядом с Карапетяном в политическом строю армянской оппозиции стоит другой хорошо известный персонаж, главарь так называемого «карабахского клана» и военный преступник Роберт Кочарян, который десятилетиями определял политический курс соседней страны, который 25 августа был задержан антикоррупционным комитетом. По версии следствия, в период его правления государственные объекты выводились из собственности и приобретались по ценам, существенно ниже рыночных. В деле фигурируют несколько крупных объектов недвижимости, а также его сын Седрак и другие лица.

К слову, в настоящее время вокруг Кочаряна разгораются новые нешуточные страсти. В выходные оппозиционная газета «Паст» опубликовала сведения об условиях содержания Кочаряна, заявив якобы об отсутствии в камере стола и стула и о жестких ограничениях на свидания. Издание связывает происходящее с недавним назначением начальником уголовно-исполнительного учреждения Роберта Тамаряна, который, как утверждает газета, является мужем Ануш Мелконян, близкой подруги и личного парикмахера Анны Акопян, супруги Никола Пашиняна. Эта, на первый взгляд неприглядная деталь, и породила в армянской оппозиционной среде разговоры о возможной «бытовой мести». «Паст» также утверждает, будто Кочарян содержится в самом темном подвальном помещении, а нарушения, зафиксированные омбудсменом, якобы не устранены уже около месяца.

Так старые противники Пашиняна оказываются по одну сторону баррикад уже не только в политической борьбе против нынешнего, по их мнению, «предательского» курса властей, но и за тюремными решетками, на нарах и в камерах, откуда не перестают верещать о необходимости вернуть страну к тому прошлому, которое и привело ее к поражению.

Нельзя не сказать здесь и о все более откровенной провокационной роли армянской «апостольской» церкви, руководство которой фактически превратилось в одного из наиболее непримиримых противников мирного курса. 18 сентября адвокаты католикоса Гарегина II, не раз выступавшего с жесткими реваншистскими, а часто воинственными и кровожадным заявлениями в отношении Азербайджана и азербайджанцев, подали ходатайства о прекращении уголовного преследования, настаивая на недопустимости вмешательства государства во внутреннюю жизнь церкви. Защита заявляет о готовности обратиться в конституционный суд и международные инстанции. Сам Гарегин находится на свободе, но ему запрещен выезд из страны.

24 сентября суд продлил еще на 2 месяца домашний арест архиепископу Баграту Галстаняну, одному из лидеров так называемого движения «Священная борьба». Прокуратура связывает дело с обвинениями в подготовке действий, направленных на захват власти и совершение террористических актов. Суд оставил Галстаняну возможность участвовать в отдельных церковных мероприятиях.

Под стражей остаются и другие представители духовенства, проходящие по связанным с протестами делам.

Церковная тема в Армении окончательно оказалась втянутой в политическую схватку, причем часть духовенства открыто выступает против правительства, а оппозиционные силы, видя, как стремительно тает авторитет церкви, пытаются превратить его остатки в инструмент политической мобилизации общества.

Правительство же жестко пресекает попытки вернуть страну к прежнему состоянию, но людей, которые продолжают жить мечтами о реванше, от этого меньше не становится. Они регулярно подменяют понятия, спорят между собой, обвиняют друг друга в предательстве, однако сходятся в одном: прошлое для них важнее будущего.

Отсюда и очередные заявления об «антиармянской пропаганде» Азербайджана. Армянский историк Степан Степанянц, также хорошо известный своими реваншистскими взглядами, заявил, что Баку якобы пытается представить «армянские храмы» Карабаха наследием Кавказской Албании, и призвал армянскую сторону отвечать на такие заявления, поскольку молчание, по его мнению, может быть воспринято как слабость. Более того, Степанянц пугает тем, что «нынешняя кампания», если ее не остановить, может привести к тому, что азербайджанцы завтра скажут, что «Эчмиадзин тоже не ваш», и назвать его Уч-Кильсе.

Но и в этом случае вместо того, чтобы рассуждать о будущем, обществу снова предлагают вернуться в прошлое. Албанские храмы, рукописи, исторические названия, средневековые государства, события столетней давности используются в Армении как топливо для нескончаемой политической борьбы между оппозицией и властью.

Но и тем, и другим пора уже признать, что 44-дневная Отечественная война, начавшаяся с армянских провокаций, завершилась капитуляцией Армении как раз потому, что 30-летняя политика силового давления и территориальных претензий потерпела полное фиаско. В настоящее время Армения стоит перед выбором между нормализацией отношений с соседями и бесконечным кормлением своего общества новой мечтой о реванше.

И если армянские реваншисты всерьез считают, что стране нужен новый виток конфронтации, пусть прямо скажут обществу, какую цену они готовы за это заплатить. Потому что мир с Азербайджаном, каким бы тяжелым он ни казался нынешним реваншистам, открывает возможность для нормальной жизни армянского государства. А мечта о новой войне означает только одно: снова отправить людей умирать за те же самые идеи, которыми их кормили 30 лет.

Вот от чего давно пора отказаться. Не от мира, а от бредовой мысли, будто война была единственным правильным состоянием Армении, а мир является поражением. Эта мысль уже стоила соседней стране слишком дорого.