Чрезвычайно ценное понятие

Мисир Марданов: Образование способствует воспитанию личности, а наука - поиску новых знаний о мире

Некоторыми экспертами образование рассматривается как процесс передачи культурных ценностей будущим поколениям, содействия обучению или приобретению знаний, навыков и привычек, а иногда и как источник счастья. Образование - чрезвычайно ценное понятие, поскольку способствует воспитанию личности, развитию интеллектуальных и эмоциональных качеств человека, подготовке его к общественной и частной жизни.

Наука же, которая является близнецом образования и в некоторых случаях считается его наиболее успешным детищем, - это поиск новых знаний о мире и его бытии. В отличие от философских, логических и божественных объяснений мира, научная теория основана на опыте, а не на идеях. Об этом и о многом другом наш корреспондент побеседовал с членом-корреспондентом НАНА, директором Института математики и механики МНО доктором физико-математических наук Мисиром Мардановым, более сорока лет посвятившим азербайджанской науке и образованию и создавшим фундаментальные труды, формирующие единство этих сфер.

- Как бы считаете, насколько важно для человека образование?

- Хорошо помню, как во время своей работы министром образования я был очень обеспокоен различиями в уровнях развития стран мира, искал причины этого. Во время одной из встреч с представителем Всемирного банка спросил его, почему Финляндия, страна без полезных ископаемых, 80% территории которой занимают болота, такая развитая. Мой собеседник ответил, что этому есть три причины: первая - образование, вторая - образование и третья - образование. Я вижу здесь замечательную истину и должен сказать, что такие страны, как Япония, Сингапур и Германия, которые действительно правильно выстроили свои системы образования, являются самыми передовыми в мире. Поэтому среди задач образования важнейшее значение имеет предоставление человеку определенных знаний и навыков, адаптация его к обществу, воспитание достойных граждан, содействие политической стабильности и обеспечение экономического развития.

- Мисир муалллим, вы более десяти лет возглавляете Институт математики и механики МНО. Поделитесь, пожалуйста, своими впечатлениями об этом опыте.

- Самым большим моим приобретением за эти годы стало установление искренних отношений с работающими в институте сотрудниками, с которыми до этого не был знаком. Мир действительно полон парадоксов. Чем больше я смотрю на людей с разных сторон, тем больше убеждаюсь в этой мысли. В нашем институте есть люди, которые не имеют звания даже кандидата наук, но благодаря своему мышлению, великодушию, отношению к событиям, обладают такими уникальными творческими способностями, что, пожалуй, могли бы претендовать на звание академиков. Если бы я знал их в годы своей министерской каденции, я бы обязательно выдвинул их на какую-нибудь высокую должность. Но, к сожалению, это уже невозможно. У этой медали есть и оборотная сторона - среди высокопоставленных чиновников есть те, кого я не взял бы даже рядовыми сотрудниками ни в одно ведомство.

Хотелось бы отметить еще такой момент: долгие годы, проведенные мной на госслужбе, не сочетались с наукой, с математикой, которая манила меня всю жизнь. В моем сердце всегда жила мечта заниматься научными исследованиями. Иногда я в шутку говорил друзьям, что забыл теорему Пифагора, которую преподавал много лет и которую даже ученики младших классов знали наизусть. Впрочем, в этой шутке была и доля правды: сколько раз я сидел в министерском кресле и хотел решить какую-нибудь задачу, а на другом конце провода поднимали такую «задачу», что я забывал обо всем на свете.

Придя в Институт математики и механики, я сравнивал себя со львом, которого много лет держали в клетке, а теперь выпустили в прекрасный лес: я могу делать все, что душе угодно, насытившись воздухом свободы. Если бы я стал учителем после университета и занимался только наукой, я бы прожил более приятную жизнь, был бы счастливее, а может даже стал бы знаменитым математиком.

Чтобы вернуться в форму, нужно было работать день и ночь, восстанавливая утраченное, ведь наука не осталась там, где я остановился в начале 90-х, она шла вперед с огромной скоростью, догнать ее было невозможно.

- Как же вам все-таки удалось это сделать?

- Ценой невероятных усилий. Мне приходилось много читать, писать, участвовать в дебатах, регулярно выступать на семинарах и конференциях и многому учиться. Это было непростой задачей. Я надеялся, что смогу идти к своей цели с решимостью и упорством, понимал, что, будучи руководителем научного учреждения, мне предстоит серьезно заниматься наукой, а организация, администрирование, строительство и созидание, мобилизация людей, выступления на собраниях и прочие подобные заботы уже отступили на задний план.

С момента моего назначения замдекана мехмата БГУ в 1978 году прошло более 35 лет, и все это время моей основной работой были далеко не научные исследования. Если на протяжении трех с половиной десятков лет управленческая деятельность занимала 80-85 % моего времени, а наука - лишь 15-20, то теперь эти цифры должны были поменяться местами: большую часть своего времени я должен был посвящать науке. Сложность столь радикальных перемен была очевидна: процесс адаптации к новым условиям, требованиям и среде был непростым, он требовал силы воли, веры, энтузиазма, надежды и стимула, и мне приходилось искать и находить их в себе. Альтернативой этому было сидеть в саду, проводя время с внуками, что, конечно, совершенно не соответствовало моему жизненному кредо.

- Как вы тогда определили для себя, каким научным направлением будете заниматься?

- Для меня это была очень важная проблема. Существовал негласный закон академической системы, в том числе и нашего института: руководитель, подобно локомотиву, должен идти впереди научного коллектива и вести его за собой. Невозможно было, чтобы рядовой сотрудник опережал директора по своим показателям, научным достижениям и, что еще хуже - интеллектуальному уровню. Это был бы полнейший абсурд. Поэтому мне предстояло заниматься таким направлением, в котором я мог бы добиться серьезных научных успехов, регулярно публиковать свои статьи в авторитетных международных изданиях.

И я выбрал математические методы оптимального управления, по которым в свое время защитил кандидатскую и докторскую диссертации. Но с тех пор прошло много времени, после защиты докторской в 1989 году в мире науки, которая не стояла на месте, произошел скачок, а я словно провалился в летаргический сон на несколько десятилетий. Поэтому, помимо пристального отслеживания и изучения процессов, происходящих в области оптимального управления в мировой науке, я посчитал необходимым создать в институте отдел оптимального управления. Без этой структуры невозможно было бы вести речь о проведенных исследованиях, достигнутых успехах, опубликованных статьях, и самое главное - это было бы немыслимо сделать в одиночку.

При непосредственном участии профессоров Тельмана Маликова, Рамина Рзаева, Гамлета Гулиева и Ягуба Шарифова нам удалось получить ряд серьезных научных результатов, связанных с теорией оптимального управления, вариационным исчислением, интегральными и многоточечными краевыми задачами. Результаты нашей работы были опубликованы в престижных научных журналах с высоким импакт-фактором, получили широкий резонанс в международном научном сообществе.

- Какие стратегии вы считаете успешными? Что именно дает импульс стремительному развитию науки сегодня?

- Одной из стратегических парадигм национального развития каждого государства является успешное применение современных и передовых инноваций, а также накопленного в этом направлении национального опыта. В этом контексте особое место занимает развитие науки и образования, и в этом отношении Азербайджан не является исключением.

Прогресс нашей страны, идущей по пути динамичного развития в социально-экономической и культурно-духовной сферах, выдвинул на первый план формирование превосходной научной и организационной структуры, которая должна создавать более благоприятные условия для получения новых научных знаний и выхода их на новый этап развития общества: в эпоху глобализации формирование экономики, основанной на знаниях, в соответствии с требованиями информационного общества создает необходимость реализации комплексных мер по сохранению и развитию имеющегося интеллектуального потенциала Азербайджана.

- Считаете ли вы, что развитие науки в нашей стране носит концептуальный характер?

- Я в этом абсолютно уверен. Более того, меры, принимаемые в этом направлении, вносят стратегический вклад в развитие системы образования. В результате этой политики, проводимой на государственном уровне, приоритеты научных исследований направлены на решение важных социально-экономических и социально-культурных задач страны. В связи с этим и процесс развития науки, служащий государственной независимости Азербайджана и общественно-политической стабильности, национальной безопасности, активной интеграции страны в международное сообщество и одновременно защите материальных и духовных ценностей, осуществляется в соответствии с единой стратегией.

Я считаю, что в современную эпоху для развития любой области науки, прежде всего, необходимо продолжать исследования в выбранной специальности, знакомиться с новейшими мировыми достижениями, поддерживать связь с ведущими учеными, активно участвовать и выступать с научными докладами на международных конференциях и научных симпозиумах и семинарах.

- Было бы интересно узнать ваши предложения по расширению представительства молодых ученых, статьи которых публикуются в журналах, входящих в высокорейтинговые международные научные базы данных.

- Я считаю, что прежде всего при получении высшего образования молодые люди должны освоить базовые предметы на уровне бакалавриата. На уровне же магистратуры они должны обладать глубокими знаниями по выбранной специальности и постоянно следить за мировыми инновациями в этой области.

Что касается последней ступени высшего образования, докторантуры, то в настоящее время для поступления в нее необходимо сдать экзамены по трем предметам - иностранному языку, философии и собственно специальности. Первый экзамен проводится в ГЭЦ, второй - в БГУ, третий - на местах, каждый в своем университете. Опыт показывает, что во многих случаях молодой человек с хорошим математическим мышлением не может получить положительную оценку по иностранному языку и остается за пределами докторантуры. В результате мы теряем талантливого будущего математика.

Я неоднократно поднимал этот вопрос и на заседаниях Ученого совета института, и на мероприятиях НАНА, высказывал свое мнение, что молодой специалист с хорошими математическими способностями, талантом в будущем при необходимости сможет изучить иностранный язык на высоком уровне, а для начала он просто должен успешно сдать экзамен по специальности, профилирующему предмету. Условия остальных экзаменов должны быть упрощены: я хорошо помню, что не все великие ученые нашей страны прекрасно владели, к примеру, английским.

- Нынешний год - знаменательный для Национальной академии наук, переживающей период обновления и реформ. Как вы их оцениваете?

- Академия наук - источник нашей гордости. НАНА, имеющая славную историю, известна своими исключительными заслугами в формировании научных школ Азербайджана. Однако мы должны признать одну истину: если в меняющемся мире появляются новые требования и новые подходы, мы должны идти в ногу со временем.

Интеграция институтов гуманитарных и социальных наук в международную научную среду, сотрудничество с зарубежными исследовательскими центрами и увеличение числа публикаций в международных рейтинговых журналах укрепляют позиции академии на мировом уровне. Реформы НАНА стимулируют вовлечение молодых исследователей в научную деятельность, что важно для развития науки в долгосрочной перспективе.

Сегодня Академия наук активно участвует в общественных обсуждениях и предоставляет научные рекомендации и экспертное (прогностическое) мнение при формировании государственной политики. И, наконец, сегодня у нас по-прежнему есть армия выдающихся ученых, талантливая молодежь с блестящим будущим, которая с четью продолжает славные традиции азербайджанской науки.

Сарван КЕРИМОВ,

специально для «Бакинского рабочего»