Что дальше? Размышления Эмина Галалы

Вернее, даже не так. Правильнее будет «а дальше что?»

Мы на пороге неординарных событий. Поведай нам кто о наших сегодняшних задачах лет 15-20 назад, наша реакция была бы «дай Бог дожить до этих дней, разберемся». Дожили. Разбираемся. 

Если кто не понял, дожили мы до Великой Победы. О ней можно писать вечно, и все будет мало, но я не буду продолжать эту тему. Просто она – Победа – есть, она наша, и никто не сможет ее не только отнять, но даже принизить ее значение.

Но победы одерживают не просто для того, чтобы упиваться ликованием успеха. Как и в каждом конфликте, победа – это мост в будущее. В котором, как нам хочется надеяться, чувство военного превосходства можно заменить принципом взаимовыгодного сотрудничества. Об общих принципах такого подхода я как-то писал. На этот раз хочу обратиться к конкретному сегменту постконфликтного урегулирования – процессам примирения народов. 

Сразу предвижу вопль: «У них, остальных, по-другому. А у нас с армянами отдельная история, никто не знает, какие это мерзавцы, и наша ненависть к ним самая правильная». Отвечу вопящему: крик не нов. Подобные эмоции — составная часть процесса реконсилиации, когда одна из сторон, а зачастую обе, считают право на ненависть исконно своим, выстраданным и заслуженным. И монополией, и индульгенцией одновременно. И сильно огорчаются, если кто не соглашается.

Я не сравниваю и тем более не уравниваю наши эмоции и ощущения соседей. Армян я не люблю. Грешен, каюсь – простите. Или не прощайте, я переживу. В конце концов, не мы заявились в чужой дом с требованием отдать его часть на основании одним нам известных баек и легенд. Но оставим нас и армян на какое-то время. Как, по-вашему, будут выглядеть будущие отношения русских и украинцев? Вы скажете «никак»? Друзья мои, это у вас эмоции зашкаливают. Ведь нащупали же почву для отношений немцы и евреи. Или американцы и японцы. Про последних все знают, что американцы применили атомные бомбы в Хиросиме и Нагасаки. Но этим ведь дело не кончилось. Они еще 7 лет оккупировали Японию, перекроили ее на свой лад посредством большого количества реформ систем государственного управления и заодно отменили армию (у японцев ее до сих пор нет, только «Силы самообороны»). Японцы же первыми бросили камень, атаковав Перл-Харбор. Это на Гавайях. Бывал я в тех краях. Красота! Но тогда, в декабре 1941-го, американцам было не до пляжей и пейзажей. 

Одним из хрестоматийных условий успешного примирения является признание вины одной из сторон. Но случается это нечасто. Обычно со стороны виновников звучат многочисленные встречные обвинения по принципу «да вы что, я просто курнуть выходил, и вообще меня неправильно поняли». Далеко ходить не надо – представшие перед судом главари армянской банды сепаратистов белые и пушистые, они никому никогда ничего плохого не делали. Сотни тысяч беженцев-азербайджанцев и два стравленных ими народа не в счет. 

Правда, были и исключения. Был такой человечек (он и сейчас есть, приговорен к пожизненному, доживает деньки в тюрьме в Мали). Зовут Камбанда (нравятся последние пять букв). Мастерски управлял уничтожением тутси в Руанде. Вырезали около 800 тысяч человек (цифры разнятся, но это наиболее достоверная). Камбанда был премьер-министром в правительстве хуту. Это единственный на данный момент лидер такого уровня, который открыто признался в содеянном. 

Руанда, к слову, известна как наиболее успешный на данный момент пример постконфликтного примирения. Этому предшествовала чистка для выявления и привлечения к ответственности инженеров-идеологов трагедии. Несмотря на то, что во главе страны встал (и до сих пор находится) человек, железная воля которого позволила наказать нелюдей (я о президенте Кагаме), именно при его активной политической поддержке стали возможны специальные программы, позволившие руандийцам понять истоки и первопричины трагедии, плюс проанализировать, кто получил от этого немалые дивиденды. Руанда сегодня — одно из самых развитых государств Африки. Но по сей день там проходят обязательные программы, в рамках которых различные этнические группы обязаны совместно проводить определенную работу — уборка парка, озеленение, что угодно. Главное — все вместе. Мероприятия ежемесячные, попытка сачковать приведет прямехонько в отделение полиции. 

Примеров много, и они разные. Как успешные, так и провальные. Что выберем мы с армянами — а выбирать придется вместе — покажет время. Посредничество американцев построено на очень важном элементе примирения, которым является взаимовыгодная экономическая составляющая. Это, как и признаки усталости армянского общества от бредовых призраков прошлого, дают определенную надежду. Азербайджан давно продемонстрировал готовность к нормализации отношений и первым протянул руку — пусть не дружбы, но адекватного взаимодействия для начала. Однако порох лучше держать сухим. На всякий случай. Ведь случаи бывают разные. 

Так что же дальше? Многолетний и сложный процесс. Который, если все пройдет нормально, поможет использовать опыт прошлых ошибок во избежание их повторения в будущем.